Охотник для вампира, вампир для охотника (СИ) - Страница 10

Коротко свистнув, Радэк подозвал Дору. Коротышка мельком глянул, даже не удивился. Велел возвращаться, а сам остался в доме, что-то вороша. Искал или проверял.

– Ну что, нашел что-нибудь? – Тишко бесшумно вырос за спиной, оправдывая свое прозвище – не привыкни охотник к выходкам рыжего вампира, сейчас бы вздрогнул.

Радэк отрицательно покачал головой. Цыган по-шакальи усмехнулся. Кривая ухмылка исказила и без того неприятные черты лица. Тишко завернул в соседний дом, а Радэк остался на улице, оглядываясь и прислушиваясь. Никакой опасности он все еще не ощущал. Совсем. Ничего.

Лес шептал и кружил опадающими листьями, они свивались в рыжий вихрь вокруг мертвой темной точки деревни. Сейчас дышать его пряностью и золотистыми искрами, а не бродить среди собачьих трупов и брошенного скарба.

– Уходим, – вместе с Дору пришел запах дыма, прогорклого и жирного. – Возвращаемся на тракт, по нему до города.

Радэк нахмурился. Они не обошли все, небрежно проверили и уже уходить? Запах дыма стал явственнее, сухо треснуло. Тишко скривился, снова ухмыльнулся, пряча руки глубоко в карманах и странно кося на Дору. Ион что-то прокричал издалека, указывая на пока еще тонкую и прозрачную нитку серого дымка, поднимающуюся вверх.

– Я сказал, уходим, – повторил Дору с нажимом.

Остальные охотники бежали к ним с разных концов деревни.

– Готово, – выдохнул Вали.

Радэк глянул в сторону, откуда пришел – там тоже занимался дымный язык, подлизывающий яркое низкое небо.

– Вот и проверили, – хихикнул Тишко, под локоть утаскивая Радэка вверх, на холм. – Не кривись, красавчик, тебя взяли не за этим. Ты ж у нас, знаешь, какую репутацию снискал? Нет?

Охотник нахмурился, механически переставляя ноги, слушая, что говорит случайный напарник. Радэк искреннее считал, что держится очень тихо в Ордене, не позволяя никому узнать собственные стремления. Его крестовый поход давно стал очень личным и тайным даже от духовника. Репутация?

– Нет.

– Хо! Точно правду про тебя говорят. Наш Радэк ничего не видит кроме долга, – Тишко панибратски похлопал охотника по плечу, интимно наклонился, понизив голос. – Говорят, у тебя исключительное чутье и реакция. Глаза на затылке. Тренируешься ежедневно, в рейды ходишь в одиночку. Будь здесь упыри или вампиры, ты бы учуял их еще на подходе. Поэтому и Дору такой расслабленный. Сделали дельце, можем спокойно возвращаться в приорат с докладом. А земельки хорошие, они полезные.

Тишко сдавленно захихикал. Радэк с отвращением стряхнул его руку. Ветер дохнул холодным в лицо, попробовал потрепать одежду, но лишь бессильно тронул расстегнутый ворот тяжелой куртки, прижатой толстыми ремнями и клепками. С севера показались тучи. Желто-зеленое осеннее великолепие стремительно затягивалось серой, неприятной тенью.

****

Связи, оставшиеся у Дракулы и после ухода в тень, по сей день поддерживали страну, но их приходилось время от времени обновлять. Лично. Поэтому Маринель иногда развлекался тем, что напоминал родам благородных, кому и зачем они служат. И почему до сих пор живы. Разумеется, никто не говорил новым, пришедшим взамен отцов сыновьям, что Влад, тот самый Влад жив. Это стало чем-то вроде ордена Дракона, от безымянного главы которого раздавались приказы. Марин зубоскалил, что господин по-прежнему отбирает хлеб у Ордена. Но тихо, чтобы Дракула не услышал.

Город, большой, грязноватый и разудалый, рыжего порядком утомил. Много людей, много улиц, не спящих даже ближе к полуночи. Площади, пахнущие конским навозом и гнилыми фруктами, косые крыши и толкающие друг друга дома. Маринель прикрывал лицо полой плаща и спешил выбраться через дальние ворота, где караул всегда был пьян и небрежен. Хорошо, хищники обходят такой «ароматный» город за несколько миль. Иначе несдобровать бы жителям. Вампир даже не стал искать пропитание, предпочтя потерпеть до более аппетитных мест. Все равно до дома добираться на перекладных – за день не успеешь, надо искать ночевку. Не в городе, так в лесу, где тепло и сухо.

Из подворотни глухо рявкнуло, и в дюйме от Маринеля пролетел деревянный кол, длинной с арбалетный болт. Вампир стал как вкопанный, отпрыгнул к стене и распластался по ней, сливаясь с обрубленной тенью от маленького балкончика. Не бежать, оценить обстановку. Его не могли выследить. Просто не могли. Он слишком осторожно действовал, нигде не оставлял следов. Тогда почему?!

Из-за угла дома послышалась ругань, крики. Четверо. Маринель легкой тенью вспрыгнул вверх, зацепился за каменный выступ стены, улегся на узкий карниз и выглянул. Двое с сетью пытались подтащить поближе упыря. Откуда упырь в городе, Марин даже не стал задумываться. Это не его ошибка, не ему разбираться. А вот охотники – несомненно, они – его заинтересовали. Особенно один, с короткой очень знакомой стрижкой. Тяжелая куртка, расшитая серебряными шипами. В ней невероятно жарко. Охотник вытер вспотевшую шею и перебросил меч в другую руку. Характерный жест. Маринель потянул носом и тут же зажал себе рот рукой. Так недолго чутья лишиться – вонь города перекрывала все. Упырь оказался крепким, свежим и довольно прытким. Он уже зацепил когтями одного невезучего орденца, рассадив ему плечо и руку до локтя. Слишком неопытный, вместо того, чтобы отшатнутся, охотник упал на колено, подавшись вперед, к упырю. За что поплатился. Товарищи досадливо обругали мешающийся труп и снова бросились в атаку, нанося переродившемуся подранку неопасные раны. Троица действовала неслаженно, постоянно мешала друг другу. Маринель фыркнул. Показавшийся знакомым охотник получил поперек груди борозды от когтей и повернулся лицом. Не тот. Рыжий вздохнул. По-змеиному скользнул назад, спрыгнул с балкона и тут же едва не налетел на спешащую стражу.

– Ты откуда?! – бородатый детина заслонился локтем, но потом разглядел тонкого юношу в сбившемся капюшоне.

Марин предусмотрительно опустил глаза, позволил волосам упасть на лицо, скрывая его бледность.

– Откуда, – Маринель заговорщицки указал на балкон, удачно украшенный кружевными занавесками. – Тссс.

И подмигнул. Нагло, открыто. Стражник покосился вверх, прикинул высоту и отступил.

– Мотай отсюда, – буркнул он.

Маринель захихикал про себя. Знали бы нерадивые охотнички, что творится у них почти под носом и как глупая стража отпускает их самую желанную добычу. Натянув капюшон, он двинулся проулками, изменив маршрут и больше не испытывая судьбу.

Драные кошки провожали вампира шипением, убирались из-под ног. Марин перемахнул стену, легко, едва коснувшись, приземлился уже за ней, подальше от сторожевых огней и глубоко вздохнул. Напоенный запахом листвы, хвои и цветущих кустарников воздух от поля и темневшего за ним леса, наполнил легкие, вытесняя смрад. Его путь лежал на север. Туда, где сейчас дом.

****

Очередная осень выдалась дождливой и неприветливой. Занявшуюся яркую желтизну быстро размазало по лесу, смыло, смешало с серым. Сумерки падали камнем – сразу темно, сыро и жутко. К заброшенным домам и деревням охотники привыкали быстро, но все равно внутри что-то противно сжималось. Лес пристально смотрел с отдаления, обтянутое пожухлым ковылем поле текло через горизонт. Распустившаяся дорога вихляла сквозь него до самых ворот поместья.

Дом встречал их неприветливо. Тяжело давил, смотрел нерадушно.

– Радэк! – окликнул Ион – с некоторых пор они часто работали вместе. – Смотри…

Белокурый охотник указал на оконный проем на первой башне. Почти выпавшая рама держалась на честном слове и грязи, а занавеска трепала на ветру обтерханным краем.

– … нет вампиров, только упыри.

Охотник изучал дом, ловя через одно слова напарника. Заброшенное, давно оставленное поместье. Близко к крупному городу, но, все же, на отдалении. Замок. Немного неухоженный, мрачноватый. Но все окна целы. Кроме того, на башне. Под ногами умытые камни, на них ни следов обуви, ни отпечатков крови. Ничего. Только легкая грязь, ползшая с раскисшей клумбы. Куст роз разросся в разные стороны, одичал, отрастив длинные острые иглы колючек. На одном стебельке, обернувшись, трепыхался легкий воздушный лоскут нежного фиалкового шелка. Кокетливо завязанный бантик взмахивал петлями, как бабочка крыльями.