Однажды в Сторибруке (СИ) - Страница 7

- Эмма, ты, правда, остаёшься? – спросил с заднего сидения Генри.

- Да, пацан.

- Мам.

- Что Генри.

- А можно Эмма с нами сегодня поужинает?

- Генри!

- Ты же всегда учила меня быть вежливым. А Эмма нас везёт на своей машине. Мы должны её как-то отблагодарить.

Регина откашлялась.

- Мисс Свон, не поужинаете с нами сегодня? – кому-кому, а сыну Регине сложно было отказать.

- Эмма, соглашайся. Мама испечёт её фирменные конвертики. Они у неё обалденные.

Эмма заметила, как смутилась Регина от похвалы сына, как зарделись её щёки. И всё-таки она не просто железный мэр. Она ещё и чувствительная женщина. «Почему бы и нет?» - подумала Эмма. Если она проведёт этот вечер с Региной, а не с Руби, ничего ужасного не случиться. К тому же с Руби у них отношения, если одну ночь можно назвать отношениями, без обязательств.

- Хорошо, - улыбнулась Свон. – Я приму ваше приглашение.

- Мисс Свон, давайте заедем в супермаркет. Я куплю курицу, если вы не возражаете.

Они вырулили к супермаркету. Пока Регина и Генри выбирали продукты на ужин, Эмма пошла в алкогольный отдел, выбрать вина. Ну, не могла же она пойти в гости с пустыми руками. Выбор Эммы выпал на бутылку красного “Napa Valley” Каберне Совиньон. Оплатив вино, девушка пошла в авто ждать Регину с Генри. Женщина с мальчиком пришли спустя минут 20 с бумажными пакетами, полными едой. Регина скептически посмотрела на бутылку вина на заднем сидении, куда приземлились и пакеты с едой. Регина приподняла в своей манере бровь и усмехнулась:

- Не стоило так беспокоиться, мисс Свон.

- Мне не в тягость, мадам мэр. Даже приятно.

- Хм.

Почему же эта женщина такая саркастичная? Почему она просто не может расслабиться? Но с другой стороны, как бы ни хотела себе в этом признаться Свон, Регина её чем-то заводила. Заводила в хорошем смысле этого слова.

- Я надеюсь, мы не отвлекли вас ни от чего важного? – спросила Миллс, когда они подъезжали к Миффлин стрит, 108.

- Абсолютно, мисс Миллс.

Эмма вырулила к обочине и притормозила. Она чуть подождала, когда брюнетка и Генри выйдут из машины, Взяла бутылку и вышла вслед за ними. Ещё не дойдя до двери, Эмма опередила Регину и попросила у неё пакеты с едой, отдав бутылку Генри.

- Строите из себя джентльмена?

- Даже не думала, - Эмма дёрнула плечом. - Просто вы не сможете открыть дверь с пакетами в руках.

Регина передала пакеты Эмме, пробормотав:

- Спасибо.

Войдя в дом, Генри побежал в столовую, поставил бутылку на стол и обернулся к Эмме.

- Эмма, поможешь мне с математикой?

- Почему бы и нет? – улыбнулась девушка. – Если твоя мама не против.

- Генри, только не напрягай мисс Свон.

- Что вы, мисс Миллс, - улыбнулась Эмма. – Мне совсем не в тягость.

- Хорошо. Ставьте пакеты на стол. И давайте сюда вашу куртку.

… Было чуть начало девятого, когда Регина постучала в комнату Генри. Дверь тихонько приоткрылась и оттуда выглянула Эмма.

- Генри спит, - прошептала она. Девушка тихонько вышла, прикрыв за собой дверь.

- Он обычно ложиться после девяти.

- Устал, наверное, - пожала плечами Эмма, - да и эмоций много. Руку сломал.

Эмма повела носом. Снизу доносились различные вкусные запахи.

- Мммм, - пробормотала Эмма. – Как вкусно пахнет.

И снова заметила, как строгая мадам мэр слегка зарделась.

- Пойдёте, мисс Свон. Поужинаем.

Через минуту перед Эммой стояла тарелка пасты в сливочном соусе, и сверху лежал кусочек курочки с петрушкой. Выглядело и пахло это восхитительно. Регина разлила рубиновую жидкость по высоким бокалам и выжидающе посмотрела на Эмму. Девушка последовала примеру мадам мэр и подняла бокал.

- Мисс Свон, спасибо вам. Может быть, вам ваш поступок кажется незначительным, для меня же – нет. Из-за Генри.

Эмма только слегка улыбнулась. Генри. Он в том же возрасте, что и её сын. Иногда Эмме было невыносимо больно вспоминать о том, что у неё где-то есть ребёнок. Но… Но она хотела, чтобы он был счастлив. И он должен был быть счастлив.

Паста была восхитительна. Эмма даже позволила себе тихонько простонать от удовольствия. Курица просто таяла во рту.

- Мадам мэр, вы просто чудо, - пробормотала Эмма, прикрыв глаза. Потом, осознав, что сказала и что фраза может нести в себе двоякий смысл, открыла глаза. Её собственные щёки начал покрывать румянец смущения. Регина застыла с бокалом на полпути ко рту. Её глаза широко распахнулись, а губы были слегка приоткрыты. В этот момент она выглядела очень сексуально. Эмма сглотнула.

- Ваше мясо - просто чудо, - поспешила исправиться девушка. Повисло неловкое молчание. Эмма опустила взгляд от глаз цвета горького шоколада и ярко-алых губ и уставилась в свою тарелку. Какое-то время они ужинали в тишине. Только раз Регина подлила ещё вина.

- Расскажите о себе, - вдруг попросила брюнетка, спустя минут семь, разливая остатки вина. – Ну, просто я должна знать про вас хоть немного, как мэр, раз вы будете работать в участке.

Эмма подняла свои зелёные глаза на Регину. Брюнетка с любопытством смотрела на неё. В этот момент она выглядела естественной. Миллс была расслабленная. Исчезла колкость из её взгляда. На губах была лёгкая улыбка.

- В моей жизни нет ничего интересного, - вздохнула Эмма, отпив из бокала. – Я никогда не знала своих родителей. Я попала в патронажную систему сразу после рождения.

- О, мне жаль, мисс Свон, - казалось, тон женщины был искренним. Эмма посмотрела на Регину. В её глазах было неподдельное сочувствие. Эта женщина умеет сострадать?

- Я кочевала из семьи в семью, нигде долго не задерживаясь. Наверное, всему виной мой характер. Я всегда была бунтаркой.

- Неудивительно. Я вас понимаю. Я, наверное, тоже начала бы бунтовать, если бы меня пинали, как футбольный мяч из семьи в семью.

- В одной из семей я познакомилась с Августом. Он тоже был приёмным ребёнком. Но ему исполнялось восемнадцать, и он уходил из системы. А я, я в очередной раз вылетела. Он мне как брат.

Эмма не знала, стоит ли ей рассказывать про тюремное заключение? И она решилась.

- А потом был Нил. Ну, мой парень. Да, - усмехнулась Эмма, - у меня был когда-то парень. Единственный. Так вот. Он был вором. Он подставил меня, и я угодила на несколько лет в тюрьму.

- Вот ведь сволочь! – воскликнула Регина. – Почему вы ничего не рассказали на суде?

- Мне было 17. Я казалась себе взрослой, но на самом деле я была ребёнком. К тому же… К тому же я была беременна. Но узнала это только в тюрьме.

- У вас есть ребёнок? – улыбнулась Регина. – Должно быть, он примерно одного возраста с Генри. Где он? Моему сыну так не хватает друзей.

Эмма тяжело вздохнула.

- Я отказалась от мальчика. Я испугалась, что не смогу. Я хотела дать ему лучший шанс.

По щеке Эммы скатилась слеза.

- Простите, - прошептала Регина. Эмма резко вскочила.

- Я пойду.

- Подождите, Эмма, - воскликнула Регина, сама того не осознавая, называя девушку по имени. Она сама вскочила со стула и подбежала к блондинке, обняв её за плечи. У девушки перехватило дыхание. Её руки непроизвольно легли брюнетке на плечи и их взгляды встретились. Тёмно-карие глаза широко распахнулись, но Регина не сдвинулась с места. Эмма глазами исследовала лицо Регины, замечая каждую мелкую морщинку, шрамик на верхней губе. Руки поднялись выше, одна из них захватила затылок женщины и Эмма, не отдавая себе отчет, что делает, наклонилась и коснулась губ Регины. В начале слегка, очень нежно, но потом, чувствуя, что нет ни какого сопротивления, более властно. И Регина ответила. С её губ сорвался лёгкий стон, и она приоткрыла губы, приглашая Эмму продолжить поцелуй. Руки Регины тоже запутались в светлых волосах. Они целовались, страстно, долго. Эмма потеряла голову. Она опустилась ниже, начала покусывать губами тёмную кожу. Регина, как будто приглашая дальше, сама подставляла Эмме шею.

- Регина, - шептала Эмма. – Ты…