Общественная мысль Алламы Джа‘фари - Страница 7
Этот целостный подход к проблеме «я» имеет много общего со взглядами ‘Алламы Джа‘фари, понимавшего «сознание» как Fontes VitaF[61] человечества в его подлинно освобождающем смысле[62] и на его мысль о «высшем сознании», отражённом в работах великих провидцев, мистиков и мыслителей – таких, как Толстой, Шекспир, Виктор Гюго, Достоевский, Руми и Сократ[63]. В этом отношении было бы увлекательно сопоставить взгляд Станислава Грофа (Stanislav Grof 1985) на холотропный подход как метод самопознания, и взгляд ‘Алламы Джа‘фари vidjart[64] как истинный источник понимания собственного «я». ‘Аллама Джа‘фари считает, что vidjan ведёт к поставленной и исполненной смысла Божественной цели, и понимание холотропного подхода Грофа основано на изначальном толковании холотропии (от греч. Holosp — «целый» и trepein — «движение по направлению к чему-либо»). Эти сходства пока не были исследованы, и их необходимо изучать в контексте взаимодействия цивилизаций для разъяснения глубоких проблем, которые могут затронуть сами основы «я», социума и мирового сообщества в наше неспокойное время.
Общий контекст социальной теории предполагает, что:
«Комплексный подход в психологии, выражавшийся в ранних трансперсональных моделях психики, предложенных Майерсом, Джеймсом и Юнгом, в 1950-60-х годах получил неожиданное клинико-экспериментальное подтверждение в инновационных психоделических исследованиях Станислава Грофа, одного из [творческих] основателей трансперсонального движения. Эмпирические данные о воздействии ЛСД, собранные Грофом и его коллегами в Праге и впоследствии подтверждённые в ходе тысяч безнаркотических сеансов холотропного дыхания, полностью опровергли предположения Грофа, обусловленные его материалистическим, атеистическим и классическим фрейдистским образованием. Глубокое экспериментальное изучение психики, подтвердившее относительную справедливость подхода Фрейда к изучению сознания, основанного на воспоминаниях из собственной жизни, также привело к открытию более глубинных и тонких структур, включая бессознательное Ранка[65], архетипы Юнга и другое. Как пишет Гроф, человеческие существа демонстрируют особую двойственность, в некотором смысле напоминающую дихотомию “частица-волна” света и субатомной материи. Если в одних ситуациях они могут быть успешно описаны как отдельные материальные объекты или биологические механизмы, то в других они показывают характеристики огромных полей сознания, выходящих за пределы пространства, времени и обусловленности. Похоже, что между этими двумя аспектами человеческой природы существует собственное динамическое напряжение, отражающее двойственность части и целого, существующего во всех уголках Вселенной и на разных уровнях реальности»[66].
Гроф был первым социальным теоретиком из области трансперсональной психологии, предположившим, что голографическая картина мира, введённая в новую физику Дэвидом Бомом[67], и голографическая структура мозга, описанная в исследованиях Карла Прибрама[68], могут быть успешно перенесены в сферу изучения психики. Согласно Морену, голографический принцип, подразумевающий признание того, что “частицы заключаются в целом, а целое – в частицах”[69] – важнейшая составляющая комплексного мышления. В то время как обычное, или хилотропное состояние сознания “подразумевает восприятие себя в качестве твёрдого физического тела с очерченными границами и ограниченным диапазоном чувственного восприятия, живущего в трёхмерном пространстве и линейном времени”[70], холотропное сознание “включает идентификацию с полем сознания без определённых границ, обладающим свободным эмпирическим доступом к различным аспектам реальности без посредства органов чувств”»[71].
Переживания холотропного свойства систематически свидетельствуют в пользу ряда предположений, диаметрально противоположных характеристикам хилотропной модели: твёрдость и нарушение непрерывности материи являются иллюзиями, порождёнными особым гармоничным сочетанием событий в сознании; время и пространство сугубо произвольны; в одном и том же пространстве одновременно может присутствовать множество объектов; прошлое и будущее могут быть эмпирически перенесены в настоящий момент; можно ощущать своё присутствие одновременно в нескольких местах; форма и пустота взаимозаменяемы; и так далее»[72].
Очевидно, холотропные переживания представляют серьёзный вызов парадигме упрощения. Они требуют признания не только голографического, но и диалогического принципа подобно тому, как холотропный опыт может переживаться в состоянии «основного динамического натяжения» относительно обычного хилотропного сознания. Считая невротические и психотические явления «результатами нерешенного конфликта между двумя способами восприятия»[73], Гроф предполагает, что люди, «достигшие сбалансированного сочетания двух взаимодополняемых… состояний сознания», могут стать «более здравомыслящими»[74].
Если Гроф (а до него – Юнг) стремился расширить и (усложнить) свою модель психики, наполняя ее эмпирическими данными, полученными в ходе своей врачебной практики и исследований, то Кен Уилбер[75], самый перспективный и выдающийся теоретик трансперсонального движения, является первым ученым, явно и уверенно перешагнувшим дисциплинарные границы науки (гуманитарных наук). В своей первой книге «Спектр сознания» (The Spectrum of Consciousness), изданной в 1977 г., Уилбер заявляет о необъективности и односторонности всех ведущих школ (социальной теории в целом и психологии в частности), каждая из которых рассматривалась как соответствующая определённому «диапазону» спектра состояний сознания. Более того, высокие частоты спектра вовсе выходят за пределы психологии, и чтобы изучить их характеристики, мы должны обратиться к мировым философским и духовным традициям (об этом же по-своёму писали Майерс, Джеймс, Юнг и Гроф)»[76].
Об этом же горячо спорил Аллама Джа‘фари в своих рассуждениях о сознании и его роли в появлении универсального человечества и мирных обществ:
«В своей книге “Глаза в глаза: поиск новой парадигмы”[77], изданной в 1983 г., Уилбер призвал к поиску “трансцедентальной парадигмы”, или “всеобщего знания, которое бы включало не только аппаратные средства физических наук, но и программное обеспечение философии и [социальной теории/ психологии] и трансцедентное обеспечение духовно-мистического религиозного учения”[78]. Следуя спектральной модели и, в конечном итоге, заменяя её на более значимую, Уилбер обратился к извечной философской концепции “великой цепи бытия”, основными звеньями которой являются Материя, Жизнь, Разум и Дух, или физиосфера, биосфера, ноосфера и теосфера. Наряду с метафорой “великая цепь”, Уилбер использует основную творчески адаптированную концепцию холархии[79], заимствованную из теории систем и отдельных течений эволюционной биологии. Эта концепция, опирающаяся на идею сложной подчинённости элементов структуры разных уровней, в определённой степени, идёт вразрез с метафорой великой цепи, предполагающей, скорее, последовательные и внешние связи. Уилбер признаёт, что «мы можем использовать метафоры “уровней”, “ступеней” или “слоёв”… лишь в том случае, когда наше воображение направлено на понимание реальной сложности вещёй»[80]. Именно этого с успехом достигает Уилбер. Например, в своих рассуждениях о недвойственной природе абсолютной истины (Абсолюта) Уилбер признаёт, что “Реальность – это не просто Наивысшая точка omega и не просто Источник alpha, а Данность – постоянная и бесконечная Основа, которая в равной и полной мере присутствует и проявляется в любом существе – высоком или низком, восходящем или нисходящем, излучающим или поглощающим”[81],