Общая теория права. Учебник - Страница 29
Социальное право пронизывает все общество и охватывает самые разнообразные отношения в различных его сегментах и сферах. Специфика его генезиса заключается в том, что в отличие от права государственного, легитимация которого, как правило, связана с официальным опубликованием правовых текстов, легитимация социального права требует более длительных и в определенном смысле более сложных процедур. Становление социального права зачастую осуществляется через конфликт, который в системе права (как и в социальной системе вообще) играет не только негативную, но и позитивную роль. Для социального права, пожалуй, в большей степени, чем для права государственного, характерна «пограничная» ситуация, когда вопрос, с чем социальный субъект имеет дело – с правом или иными социальными отношениями, остается открытым. С этим связано и то обстоятельство, что в социальном праве несравнимо больше «слабых» правовых норм, чем в праве государственном. «Слабые» правовые нормы в отличие от «сильных» имеют латентный (скрытый) правовой смысл, который должен каждый раз специально выявляться в процедуре их интерпретации и последующей реализации. Такие нормы тестируются на социальную легитимацию эмпирически. Они могут быть недостаточно институционализированными вследствие своей аморфной текстуальной формы и соответственно обеспечиваются в большей степени самозащитой, чем организованной социальной защитой. Сказанное имеет непосредственное отношение ко всем разновидностям обычного права, будь это обычай этнический, корпоративный или международный. Соотношение между «сильными» (государственно-установленными) и «слабыми» (непосредственно социальными) правовыми нормами может быть таким же, как между центром и периферией культурного правового пространства (см. об этом главу VII «Правовая культура»).
Социальное право, как и государственное, может быть централизованным (универсальным, публичным) и децентрализованным (партикулярным, частным), официальным и неофициальным.
Социальное право может иметь различные внешние знаковые формы (текстуальные источники права), например, форму мифа, обычая, договора, доктрины, священного писания, правила, нормативного акта, предания, инструкции и др.
Централизованное социальное право существует в догосударственных и современных потестарных обществах (например, отношения, регулируемые правовыми обычаями, табу). Такое право поддерживается и защищается публичной властью общества.
Децентрализованное социальное право существует в различных социальных структурах и соответственно поддерживается и защищается этими структурами. В отличие от централизованного социального права оно не имеет всеохватывающего значения и не распространяется на всех членов социума; оно может иметь признаки как права публичного (административные и уголовные наказания, распространяющиеся, например, на членов потестарной социальной структуры), так и права частного (например, членство в политической партии или религиозной общине, договор помолвки и т. д.).
Существование такого децентрализованного и в то же время публичного права может быть обусловлено различными социокультурными обстоятельствами, в том числе и этносоциальными. Ярким примером является здесь еврейское право. Насчитывающее несколько тысяч лет, оно не исчезло вместе с разрушением древнееврейского государства, а продолжало существовать и развиваться как право самобытное и независимое и после того, как еврейский народ лишился независимости. По свидетельству видного специалиста в этой области М. Элона, в течение многих веков и поколений, находясь в диаспоре, еврейский народ тщательно оберегал свою судебную автономию, и так продолжалось до периода эмансипации в конце XVIII в. «Все гражданские иски, возникавшие между евреями, разбирались независимым еврейским судом, а в некоторых местах в его компетенции были и уголовные дела. Два фактора способствовали этому. Первый – наличие крепкой внутренней дисциплины в еврейских общинах, стремившихся осуществлять и развивать судебную автономию. Второй фактор был сугубо внешним: власти готовы были признать (как это было принято в средние века по отношению к отдельным экономическим, культурным и религиозным группам) внутреннюю автономию еврейских общин. Им было разрешено иметь свои судебные учреждения, школы, синагоги, дома для престарелых, органы самоуправления и т. п. За предоставление этих прав и проявление терпимости к чужеземцам еврейские общины обязаны были выплачивать властям весьма солидные налоги. Кроме того, каждый член общины нес в индивидуальном порядке определенные обязанности перед государством, в котором проживал, – платил налоги, участвовал в его защите от внешних врагов, молился за благополучие властей».[37]
В США, как свидетельствует американский криминолог В. Фокс, и сегодня можно обнаружить ощутимые различия между федеральными законами, законами штата и местными правовыми установлениями, которые в ходу у коренного населения Аляски. Например, индейцы-атапаски, проживающие в форте Юкон, стараются не прибегать к официальным правовым нормам и решают все конфликты и недоразумения между собой. Аналогично поступают и другие общины, где проживают представители коренного населения. В качестве примера можно привести правила, установленные советом селения в общине Венети, в 45 милях северо-западнее форта Юкон:
1) в селении Венети не пьют спиртных напитков, домашнего пива и вина;
2) если человек потребляет спиртное, его следует подвергнуть штрафу в размере 50 долларов; если у него нет денег, он должен рубить лес или выполнять другую работу в пользу общины;
3) при повторном проступке применяется закон штата;
4) при нарушении правила в третий раз человек выдворяется из селения Венети на 2 года;
5) мы не хотим применять законы штата; мы стараемся сами разрешить свои проблемы; но если человек ведет себя слишком вызывающе, мы вынуждены прибегать к законам штата;
6) потребление спиртного до достижения совершеннолетия является противозаконным; если это случится, мы будем применять закон штата;
7) никто не должен стрелять из огнестрельного оружия на территории селения или в его окрестностях;
8) никому не разрешается повреждать или уничтожать чужую собственность; это правило распространяется на личную собственность и строения;
9) не разрешается играть в покер и в кости;
10) лицо, уличенное в том, что оно участвует в азартных играх, всякий раз должно подвергаться штрафу в размере 4 долларов;
11) разрешается карточная игра «пэн»; играть в эту игру можно только в помещении, отведенном Советом селения, с 5 часов утра до 12 часов ночи во все дни, кроме воскресенья; комиссионные идут на устройство псовых гонок и затем поступают в фонд общины;
12) человек, не принадлежащий к общине, получает право голоса после шести месяцев проживания в селении Венети.[38]
В соответствии со степенью распространенности, систематизированности, формализованности и процессуальной обеспеченности в децентрализованном социальном праве можно выделить индивидуальное (социально-гражданское) право, семейное право и корпоративное право.
Индивидуальное (социально-гражданское) право присуще любому обществу, поскольку в любом обществе существуют индивиды, обладающие свободой, а нормы государственного права не могут охватить все случаи, требующие правового регулирования. Субъектами такого права являются отдельные индивидуумы, выполняющие в правовых отношениях социально обезличенную функцию в том смысле, что они не представляют какую-либо социальную структуру, а действуют от собственного лица, создавая в пределах предоставленных им возможностей «право-для-себя». Например, любой социально легитимный договор, порождающий взаимные права и обязанности индивидуумов, имеет правовую природу, является формой индивидуального социального частного права, даже если он выходит за границы государственно-защищаемого гражданского права. Индивидуальное социальное право в этом смысле есть углубление и расширение государственно-организованного гражданского права.