Обрести любимого - Страница 16

– Ну, мадам? Неужели ваш спортивный азарт погас? – подстрекал он ее.

– Играйте, милорд, – ответила она, а когда он сдал ей карты, рассмеялась и злорадно сказала: – Вы проиграли, сэр!

– Нет, мадам, думаю, что скорее всего я выиграл, – ответил он. Встав, он двинулся к ней и прижался губами к ее рту.

Валентина была потрясена внезапностью его напора, но сопротивляться ему не могла. Своего тела она не чувствовала. Его рот! Его горячий рот, прижатый к ее губам, был такой…

– Вал.

Он оторвал губы, и она вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. В ее красивых аметистовых глазах металось смущение. Она совершенно растерялась. Что происходит с ней? Она никогда не чувствовала такого. Он ласково провел большой рукой по ее лицу.

– Когда это было слыхано, мадам, чтобы лорд Бурк не платил своих долгов, – сказал он, и голос его снял возникшую между ними напряженность.

Валентина стояла, уперевшись руками в карточный стол, чтобы подавить сотрясающую ее тело дрожь.

– Зачем вы сделали это? – спросила она.

– Я только отдавал свой долг, Вал.

Это была ложь, и они оба поняли это. Он думал, что будет быстрый поцелуй, но что-то случилось, когда их губы встретились. Он не ожидал, что рот ее окажется таким сладким.

– Нет, – сказала она.

– Я люблю тебя. – Его голубые с серебром глаза встретили ее взгляд.

– Давно ли? – Она закусила нижнюю губу.

– Я не могу вспомнить, когда я не любил тебя. Я даже не могу вспомнить, когда родственная привязанность переросла в чувство любящего мужчины.

– И тем не менее вы позволили мне выйти замуж за Эдварда Бэрроуза?

– Когда я узнал от своей матери, что ты собираешься выйти за него замуж, было слишком поздно, – ответил Патрик. – Мой бог, Вал! Ты такая красивая! Ты могла бы выйти замуж за графа, должна была стать женой какого-нибудь знатного человека.

– В самом деле, милорд, вам ли это решать за меня? Я должна стать женой человека, который любит меня, черт вас побери!

Лорд Бурк стоял и смотрел на нее с высоты своего роста.

– Я сын изгнанного ирландского лорда. Что мог я предложить тебе? Ты родилась, чтобы стать женой знатного аристократа, а не кого-то, похожего на меня.

– Вы глупец, Патрик Бурк! Оба ваших родителя были ирландцами. Мой отец ирландец, а мать моей матери была Фитцджеральд. Но что касается вас и меня, хоть мы и ирландской крови, мы англичане, потому что прожили в Англии всю нашу жизнь! У вас есть Клерфилд-Мэнор и земли. Вы полноправно участвуете в торговой компании О’Малли – Смолл, и вы говорите, что любите меня. Какой же женщиной я должна, по-вашему, быть, чтобы хотеть больше того, что вы могли предложить мне?

– Значит, ты вышла бы за меня замуж, если я попросил бы? – спросил он неуверенно.

– Я не могу ни за кого выйти замуж, пока не закончится годовой траур по лорду Бэрроузу.

– А потом ты выйдешь за меня замуж?

– Не знаю, – сказала она, абсолютно спокойная. – Я должна любить мужчину, за которого выйду замуж, а я не знаю, люблю ли я вас, милорд. Потому что сейчас я сердита на вас. Вы говорите, что любите меня, но тем не менее не попытались даже остановить меня, когда я собиралась выйти замуж за Неда. Я никогда не верила, что вы такой малодушный, Патрик. Ваш отец, конечно, был не таким. Хотя он и смотрел, как ваша мать выходит замуж за другого человека, у него хватило храбрости, чтобы добиваться ее, несмотря ни на что. Если вы домогались моей руки, вам следовало быть смелее. Я должна любить человека, за которого выйду замуж, но я должна и уважать его.

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее и прижал к себе.

– Вероятно, моя вина, Вал, состоит в том, что я слишком сильно люблю тебя, – сказал он тихо и поцеловал ее снова. Это был не нежный поцелуй. Он был полон страсти и едва сдерживаемого желания.

Он раздвинул ее губы, проталкивая язык через ее зубы и заставляя ее язык покориться. Голова у нее закружилась, возбуждение охватило все тело. Она прижалась к нему, почти теряя сознание.

– Ах, любимая голубушка, – пробормотал он, отпуская ее губы. Он покрыл быстрыми поцелуями верхнюю часть ее груди, вдыхая сладкий аромат ландыша, исходящий от нее.

– Патрик! – нерешительно крикнула она. – Прекратите немедленно! – Она уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть его. Никогда раньше она не представляла, что поцелуй может так обессилить. – Я совсем потерялась, милорд! – сопротивлялась она.

– А может быть, – шутил он, – у тебя слишком много мыслей, мадам. – Его руки крепко обнимали ее.

Отпусти он ее, она наверняка упала бы на пол.

Наконец, чувствуя, что силы возвращаются к ней, Валентина оттолкнула его.

– Вы смелее, чем я думала, милорд, – сказала она. – Тем не менее я прибыла ко двору служить королеве и не буду принимать никаких решений, касающихся моего будущего.

– Могу ли я ухаживать за тобой, Вал? – Глаза его смеялись.

– Да, но помните, совсем не обязательно я стану выделять вас из всех прочих джентльменов.

– Ого, мадам, теперь ты расхрабрилась.

– Возможно, Патрик, настало время и для меня стать храброй, – ответила она, блеснув глазами.

– Значит, ты собираешься наказать меня за мои грехи?

– Да, милорд, я сделаю это, и нет никакой гарантии, что, когда я устану от этой игры, я приму ваше предложение. Не достаточно просто сказать, что вы любите меня, Патрик. Вы любите меня, тем не менее вы позволили мне выйти замуж за другого. Конечно, вы не верили в то, что я любила Неда, ведь я даже не знала его. Меня огорчает, что вы сами ничего мне не говорили. Если бы вы действительно любили меня, ничто не смогло бы остановить вас. Поэтому с моей стороны было бы очень глупо рисковать. Кроме того, – она пожала плечами, – я дала слово никогда не выходить замуж. Может быть, я поступлю так, как королева, и сойду в могилу незамужней.

Он засмеялся.

– Я считаю, на это у тебя мало шансов, Вал, и честно предупреждаю об этом. Я намерен сделать тебя своей женой. На этот раз мною невозможно будет пренебречь. Я не позволю своей гордости или другому мужчине встать между нами. Для меня не существует никого, кроме тебя.

– И на этот раз, – предупредила она его, – меня невозможно будет быстро заставить принять решение. Эдвард Бэрроуз был хорошим, добрым человеком, но я понимаю, что его внезапная смерть оказалась благом для меня. Я никогда не узнала бы счастья с ним. Мне надо было попробовать свои силы при дворе много лет назад, вместо того чтобы быть серой мышкой из деревни. Я не повторю такой глупости снова. Ухаживайте за мной, Патрик, если хотите, но, если появятся другие, которые полюбятся мне, я буду благосклонна и к ним.

– Полагаю, это к лучшему, – сказал он мягко, – ты как следует узнаешь свет, а потом успокоишься в качестве моей жены и матери наших детей. Я целиком одобряю, – серьезно сказал он.

– Неужели, милорд? – пропела она необыкновенно сладким голосом.

– Да, мадам, – ответил он, растягивая слова. Он видел, что она начинает раздражаться, и снова притянул ее к себе. – Играй в свои игры, Вал, поскольку ты не навлечешь бесчестья на семью. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она вывернулась из его объятий и сильно ударила его по гладко выбритой щеке.

– Никогда не смейте читать мне нравоучения, Патрик Бурк! – сердито бросила она, чувствуя, как горит ладонь, и с удовлетворением вспоминая шлепок своей руки по его красивому лицу.

– Ой! – завопил он. – Черт возьми, ты мегера, мадам! Больно.

– Это и предполагалось, самодовольный негодяй! Любя меня, вы тем не менее стояли в стороне, когда я выходила замуж за другого человека, а теперь, когда я овдовела, вы наконец набрались достаточно мужества и объявили, что вы женитесь на мне! Ну, милорд Бурк из Клерфилд-Мэнора, если вы хотите меня, вам придется сначала поймать… а я уверяю вас, что заставлю погоняться за собой, прежде чем вы добьетесь своего, если добьетесь!

– Что, черт возьми, происходит с тобой, Валентина? – крикнул он вслед выскочившей из комнаты Валентине.