Обратимость (СИ) - Страница 15

В один из обычных монотонных дней, не отличавшийся по разнообразию деятельности от остальных, в приемную вошел мужчина. Я видела его в первый раз. Мой беглый внимательный взгляд определил, что это человек, а не вампир. Кроме того, мужчина остановился у двери и вежливо поинтересовался, тихим и мелодичным голосом, может ли он пройти к директору. Инициативу перехватила Криса, сказав, что его уже ожидают. Я рассматривала его, пока у меня имелась возможность. На вид совершенно обычный человек, за исключением того, что кожа у него была неприятного желтоватого оттенка и взгляд, как будто затуманенный и расфокусированный, как если бы он специально выстроил защиту от внешнего мира. Незнакомец носил строгий старомодный костюм, что имел когда-то высокую цену, и даже сейчас прекрасно сохранился и поражал глаз своей изящностью, качественностью ткани и пошива. Этот костюм изумительно шел к нему и даже легкая полнота, свойственная для мужчин его возраста, ничуть не портила его. В руке он держал шляпу того же цвета, что и костюм. Кроме того, незнакомец носил совершенно черную, аккуратно подстриженную бородку, по бокам рта соединяющуюся с усами, такими же аккуратными, как и бородка.

– Могу я поинтересоваться кто это?

– Конечно. Это доктор Легран. Приехал из Франции к директору. Он специализируется на мистике и пара нормальных явлениях. Это гость Баррона, так что он часто будет наведываться сюда, имей в виду.

Предпоследняя фраза коллеги удивила меня и я начала бурчать себе под нос: «Хм, что это он тут… «– но осеклась, так как побоялась, что Криса поймет меня не правильно. Однако я услышала ее голос и подняла голову. Она подумала, что я обращаюсь к ней и ответила:

– Не знаю, у Баррона появились, видимо, такие вопросы, что пришлось вызвать Леграна из Франции.

Доктор Легран провел в кабинете у Баррона часа два. Меня, как всегда, жутко интересовало о чем они там говорят. Криса, как всегда, не подавала никаких признаков интереса. Меня все еще продолжало удивлять ее не то наигранное, не то действительное безразличие.

Легран появился и на следующий день, а после его ухода Баррон вызвал меня к себе.

– У нас сегодня деловой ужин, начал он, – я и господин Легран. Нам надо обсудить кое-что, если хочешь, можешь поприсутствовать, думаю, тебе будет интересно.

Естественно я согласилась.

В шесть часов Баррон вышел из кабинета и дал мне знак собираться.

Мы прибыли в ресторан, как и планировали.

В шумном помещении витал легкий чад, шедший из кухни, смешиваясь с сигаретным дымом, таким образом, зала будто бы расплывалась перед глазами. Легран уже ждал нас. Он сидел за столиком и, куря сигару, пускал густой дым, задумчиво глядя куда-то в пол. Перед ним на столике стоял один единственный бокал не то с коньяком, не то с виски. Увидев Баррона, он поднялся и сдержанно поприветствовал его своим мягким тихим голосом и едва ли взглянул на меня. Лишь слегка кивнув мне, он перевел все свое внимание на директора.

Мы сделали заказ и обменялись парой-тройкой дежурных фраз.

– Расскажите мне, теперь, как там у вас с новостями. Известно ли что?

Легран, видимо, уже знал, о чем будет разговор и спокойно начал.

– Все тихо. Ко мне информация поступает из проверенных источников. Правительство молчит. Люди, естественно, ничего не знают. Если и знают, то вся информация, достигающая их ушей преобразуется в слухи и сплетни. И те тоже редки.

«Вот значит как это происходит» – подумала я – откуда все берется. Наша организация еще и организовывает распространение выдумок».

– У нас все тихо и сколько я не наблюдаю и не общаюсь с соответствующими людьми никаких предчувствий у меня нет. Так что, все лавры вам. Наше правительство едва ли интересуется вашими делами. То же и с другими странами. Думаю, они считают феномен вампирства искусственно созданным бредом…

В таком духе Легран распространялся еще полчаса, я уже начала скучать, думая, когда же они перейдут к делам. Позже, исчерпав одну тему, Легран перешел на вообще что-то отстраненно-философское. Он распространялся об особенностях духовного мира человека и о своих наблюдениях, опирающихся на его познания в области мистики и психологии. Тут уж я совсем заскучала, в негодовании покусывая губу я смотрела то на доктора, то на Баррона. Эти двое, казалось, прекрасно себя чувствовали и совершенно не обращали на меня внимания. Зачем Баррон взял меня с собой? Он решил помучить меня? Не выдержав, по истечению двух часов их беседы, я поднялась и скромно сообщила, что мне необходимо отлучиться ненадолго. Вздохнув с облегчением, я устремилась из шумного душного зала в комнату для отдыха, при входе в ресторан. Там звучала фоновая музыка, свет едва сочился из настенных бра, и можно было расслабиться на мягких диванах. Наконец-то появилась возможность отдохнуть от никчемной беседы и от постоянного напряжения. Я просидела на диване минут двадцать, просидела бы еще дольше, но мое отсутствие выглядело бы неэтично. Нехотя, я поднялась, и направилась в зал. Мой шаг был неспешный, поэтому я заметила, что Легран, сидевший напротив Баррона, теперь подсел к нему совсем близко, таким образом, двое мужчин оказались ко мне спиной. Подойдя поближе, я услышала, что Легран, доверительно мурлыча, что-то объясняет директору на лице, которого читалась такая неожиданная сосредоточенность, словно дело касается жизни и смерти.

– Вот поэтому ее и клонит в сон, я вам говорю… – тут я не расслышала, так как его тон, и без того негромкий, сделался тише, – так что не каждый выдержит натиск… – тут мне помешал шум зала. Я, раздраженная, подошла поближе и вытянула шею, пока Легран продолжал свою речь.

– В общем, я вам настоятельно рекомендую послушать мой совет. Я редко ошибаюсь, а вы, ничего не потеряете в любом случае. Если все пойдет как я вам сказал, то вы только выиграете.

Стоять за их спинами дольше мне уже не позволяла совесть, тем более Легран, перейдя с полутонов на полный голос отодвинулся от лица Баррона. Мужчины заметили меня, и Легран вновь пересел на свое место. Он устремил на меня короткий внимательный взгляд, в первый раз мне показавшийся красноречивым, как будто привычная пелена тумана спала с его лица на время, потом, не меняя выражения взгляда и лица он посмотрел на Баррона и кивнул ему слегка. Ну вот, пока меня не было они успели потолковать о чем-то действительно важном. Зачем тогда надо было брать меня? Я искренне сейчас ничего не понимала в голове царила безграничная глупость, относительно этого вопроса. Поэтому мне ничего не оставалось, как удовлетвориться тем, что есть.

Встреча закончилась. Легран опять дружески попрощался с директором и со мной лишь коротким кивком, почти не взглянув на меня.

– Я еду домой, – ответил рассеяно Баррон, пребывая в своих мыслях, – тебя подвезти куда-нибудь?

Отказавшись, я сообщила, что нам совсем не по пути. Ехать с ним в одной машине мне совсем не хотелось, так как в душе бушевали обида и горечь от неоправданных надежд.

Я почти не заметила, как оказалась дома, так как всю дорогу моя голова была занята глубоким мыслительным процессом – размышлениями о поведении Баррона. Увы, только он один обладал исчерпывающими знаниями, но читать его как открытую книгу категорически не получалось, приходилось с потом и мучениями расшифровывать те запутанные иероглифы, которые он в себе заключал. Мне не составляло труда определить, что он все еще чем-то взволнован и ведет более активную деятельность, видимо, пытаясь решить то, что его мучило. Его волнение, как лихорадка, передавалось и мне, с той разницей, что мне оно доставляло гораздо большие мучения, как вторичный синдром, потому что я не знала от какой болезни умираю и соответственно, чем ее лечить. Из глаз моих, от бессилия, потекли скупые слезы. Я всем сердцем стремилась к ним, но меня не пускали.

– Я к вам по поводу моей последней просьбы, надеюсь, вы помните какой – сообщила я на следующий день войдя в кабинет к директору, исполнившись решимости – стоит ли мне рассчитывать на то, что можно и далее продолжать надеяться на ваше положительное решение?