Обратимость (СИ) - Страница 13

– Отпусти ее. Ради своей же собственной безопасности. Керран убьет тебя! Вспомни Петру? Ну!

Я почувствовала, что вампир ослабил хватку.

– Черт подери, у нее рука в крови! – Выкрикнул кто-то.

«Рука в крови!»

Эта фраза подействовала на всех как заклинание, они испуганно отвернулись, а Декстер, как ужаленный, отбросил меня в сторону и скорчился, издавая страшные звуки гортанью. В полуобморочном состоянии, с бешено колотящимся сердцем я стала кашлять, наблюдая как Декстера схватили и скрутили, слыша краем уха невнятные голоса призывающие кого-нибудь перевязать мне руку. Машинально поднеся ее к лицу, я заметила, что повязка, которой неумело был обвязан палец, уже давно где-то потерялась и из него вновь заструилась кровь. Пока я тупо рассматривала его, с бешено колотящимся пульсом в голове, ко мне подлетела Беатрис с аптечкой и принялась обрабатывать мою ранку. Вертя мою руку, словно перед ней сидела кукла.

– Вот, – приговаривала она, – потерпи немного, сейчас спирт приложу. Они его запах не переносят. Сразу всю охоту им перебью вдыхать…

И действительно, она щедро напитала повязку спиртом и приложила к пальцу. Тот вампир, который стоял от нас в метрах пяти начал морщиться и отбежал в сторону тряся головой, как делают обычно животные, когда им не нравится запах. У меня не было сейчас сил удивляться чему-либо. Я чуть было не умерла. Того, кто напал на меня, уже увели. С нами осталось двое вампиров и то, они держались от нас на почтительном расстоянии, избегая запах спирта.

– Ну что? Вот она вампирская сущность? Как тебе, а? Не понравилась? – осторожно передразнила меня доктор. – Звери это. Звери, как не крути. Пригреешься к ним, а потом и не заметишь, как прикончат тебя.

Я молчала. На гнущихся ватных ногах с трудом доковыляла до машины и без сил бухнулась на сиденье.

«Кто такой Керран?» – тут же подумалось мне. Но, сил хватило только на этот вопрос и никак не на дальнейшие размышления.

Уже дома я заметила ужасные красные следы от рук вампира, что красовались на моей шее. «Можно ли их скрыть теперь?» испугавшись, подумала я. Все шея горела огнем и обещала болеть долго и нудно. Испустив несколько безнадежных болезненных стонов я как мешок рухнула на кровать и, укрывшись с головой одеялом, свернулась калачиком, подсознательно желая обезопасить себя и убаюкать.

На следующий день, мне пришлось одеть кофту с высоким воротом, было решено ничего не готовить директору. Так я пришла на работу, нацепив боевой вид, и предстала позже перед Барроном. Он внимательно посмотрел на меня, изучая взглядом. Неизменно сидя за своим столом и сцепив ладони в замок перед собой, как строгий профессор.

– Ну что, как ты себя чувствуешь?

Сообщили ли ему о моем приключении мне не было известно и поэтому я, устремив на него довольно растерянный взгляд ответила:

– В общем нормально. Все прошло хорошо.

Он как-то странно сгримасничал и добавил:

– Шею свою покажи мне.

Видимо, Беатрис позвонила ему и рассказала обо всем. Я виновато отодвинула ворот.

– Ого! – прогремел Баррон. – Да, сколько страху ты наверно натерпелась.

Он вдруг сник и взор его потух. Уставившись на стол, он вздыхал.

– Ну, что ты скажешь мне теперь? Какие у тебя настроения?

Помолчав, он добавил тихо:

– Ты теперь ненавидишь их… или они вызывают у тебя страх, что еще хуже?

Я пожала плечами, не понимая к чему он клонит.

– Да нет.

Его светлые глаза поднялись на меня.

– Они не вызывают страх у тебя? Если вызывают, то боюсь, что мы не сможем дальше работать.

– Это почему же? – последовал мой удивленный вопрос.

– Страх жертвы для них – это второй знак для пробуждения вампирских инстинктов. Мы не должны их бояться, иначе не сможем с ними спокойно сотрудничать. Мне бы не хотелось терять тебя как сотрудника.

– Не потеряете. Я не боюсь их, и отвращения они тоже во мне не вызывают. О вчерашнем хотела было умолчать, но не получилось. Может быть, вы поднимите мне настроение и расскажете, почему на меня вдруг набросился вампир, в то время как остальные и не подумали об этом?

Баррон вздохнул и спросил:

– Кто тебя схватил?

– Они называли его Декстер.

– Ну, я так и думал. Есть там у них один такой, Декстер-Гордон, слабый вампир. Я полагаю, что они все наделены разными силами. То есть, развиты все по-разному. Есть сильные вампиры, которые, допустим, могут переносить дневной свет, в то время как другие начинают сходить с ума. То же и с кровью. Кому-то трудно себя сдерживать, кто-то даже не заметит, что поблизости выделилось небольшое ее количество. Я думаю, что у них такая же система восприятия мира, как и у людей. Есть сильные вампиры, есть слабые. Есть те, кто может читать мысли и управлять себе подобными, есть те, кто плохо чувствует окружающих и только подчиняется. Невозможно описать все их возможности и подогнать под одну гребенку.

Удивление сделалось целым моего состояния, к тому же Баррон говорил очевидные вещи, как я не могла сама догадаться об этом? И этот вампир – Декстер, как раз носил шляпу. Не случайно же он под ней прятался.

Он смолк и сочувственно посмотрел на мою шею. Мне и самой было страшно на нее смотреть: вся красная, в кровоподтеках, грозивших потом превратиться в синяки.

– Не показывай ее никому – подытожил он.

– Кстати, это вы пустили Беатрис обманным способом забрать кровь у вампира? Могу я знать, кто же она?

– Да. Она не доктор, она сотрудник секретной лаборатории, находящейся под моим началом. Сейчас там заправляет мой доверенный человек, так как у меня просто не хватает рук управиться со всем. Я не стал говорить тебе о моем намерении, подумал, что ты будешь против и не позволишь спокойно провести дело. У нас не было другого выбора. Я не делаю ничего, что могло бы повредить Керранам. Поэтому и тебе не надо беспокоиться.

– Не делаете?! А как же те таблетки, которыми вы их пичкаете? И вообще, зачем вы меня отправили на это предприятие, утаив многое.

Баррон посуровел.

– Без тебя они бы напряглись. Беатрис они не особо доверяют, не зная ее. Ты там присутствовала для разрядки атмосферы, если можно так выразиться. Что на счет таблеток, так это было с их подачи. Я не навязывал им таблетки, но и не собирался отговаривать. Их кровь опасна. Что тебе наговорила Беатрис?

– Все то же самое, что и вы. Она сказала, что они плодят тварей.

– Это еще не доказано, но им, действительно, более неоткуда взяться.

– А откуда пошло понятие «благородные» не из этого ли общества? В чем оно заключается?

– Это к чему вопрос?

– Хотелось бы знать, правильно ли я понимаю его составляющие или есть еще что-то, что было упущено мною.

– Керраны – это закрытый дворянский род, существующий многие века и обладающий огромной властью и силой, это личные мои исследования, на счет власти и силы. Благородные не имеют права (могут, но не должны) смешивать свою кровь с кем-либо кроме представителей своего рода, то есть должны блюсти правило «чистой крови».

– Династические браки? – заключила я.

– Наверно. Я многого не знаю и могу ошибаться в чем-то. Это я к тому говорю, что если они нарушают правило, то появляются твари. Не исключено, что они их слуги в таком случае.

Мы проговорили еще некоторое время, и директор отпустил меня, но не на рабочее место, а домой.

Мне ничего не оставалось, как сказаться больной и залечивать «свои раны» не допуская к себе никого. Увы, как бороться с краснотой на шее я не знала, поэтому ограничивалась рассматриванием своего отражения в зеркале и содроганием по этому поводу. Зато у меня было время прийти в себя.

«Вполне очевидно, что не все примут меня, – рассуждала я сама с собой, – и не стоит расстраиваться, если их природная ненависть к людям не избегнет меня. Но все же могли бы найтись те вампиры, к кому можно было бы подойти, не рискуя остаться непонятой». Тут же в голову пришел образ Эдварда. «Он ведь заинтересовался мной. Значит, что-то почувствовал во мне? Или даже заглянул в мое будущее, почему бы нет? Может быть, он учуял какую-то силу во мне? В любом случае с ним нельзя терять связь, но и надоедать ему тоже не стоит. Вряд ли он вдруг захочет рассказать мне что-нибудь».