Обезьяна с гранатой - Страница 43

Готард глянул на де Куртье. Шевалье сидел с багровым лицом.

– В таком случае продолжим! – сказал Рей. – Итак, граф! Я отказался убить Алэйне и по ее просьбе везу ее в Киенну, где наследница собирается искать помощи и защиты. С каких пор это считается изменой? И почему нас ищете именно вы?

– Мы заключили соглашение с герцогиней, – ответил Готард, прокашлявшись. – Она заверила, что вы изменник, вставший на сторону Меррии.

– Чью? – изумился Рей.

– Меррии, – подтвердил Готард. – Как только в Баре начнется междоусобица, меррийцы нападут на герцогство и захватят его. Так сказала Элеонора.

Рей захохотал. Смеясь, он вытирал слезы тыльной стороной ладони. Готард смотрел на него, насупившись.

– Граф! – сказал Рей, отсмеявшись. – Вы немолодой человек, много видевший на своем веку, и годитесь мне в отцы. Как вы поверили в эту чушь?

– Вы были женаты на меррийке, – буркнул уязвленный Готард. – Ваш шевалье и ближайший сподвижник – мерриец.

– Они с сестрой – изгнанники, которым я дал приют. Они приняли святое крещение, и я женился на Тее, поскольку она была умна и красива. Что тут удивительного? Вы хоть бы спросили своих купцов, граф! Меррия погрязла в пучине междоусобиц, тамошние кланы борются за власть, у них даже в мыслях нет воевать с Баром. Люк с Теей, к слову, стали жертвой междоусобной войны, потеряв в ней свои земли. И еще. Если я меррийский пособник, то что делаю в Мо, который находится на противоположной от Меррии стороне?

Готард засопел.

– Это всего лишь слова! – выпалил сердито. – Кто может их подтвердить?

Рей сунул пальцы в рот и свистнул. Из-за ближайшего стога выскочил всадник и направился к мужчинам. Спустя мгновение граф и шевалье разглядели в нем наследницу. Задравшийся подол платья открывал сапоги Алэйне, одной рукой она держала поводья, а в другой сжимала какой-то странный предмет.

– Я все слышала, – сказала наследница, подъехав. – Барон сказал вам правду, граф. Мачеха хотела меня убить и поручила это барону, пообещав в награду графство Эно. Она даже предлагала Рею стать ее мужем. Де Бюи, будучи человеком чести, отказался. Поэтому мы скрываемся.

– Ложь! – встрял де Куртье.

– Молчи! – прошипела Алэйне. – Я знаю тебя! Твой родитель отирался в приемной герцога, выпрашивая титул, но не получил его, поскольку Родгер не любил лизоблюдов. Что обещала тебе мачеха за мою смерть? Ты уже переспал с ней? Знаешь, какой ты у нее по счету?

– Сука!

Шевалье выхватил шпагу. Алэйне отшатнулась, но клинок де Куртье, устремивший к наследнице, встретил на своем пути другой. Рей, незаметно для графа вытащивший рапиру, успел вовремя.

– Оружие в ножны! – рявкнул Готард.

Де Куртье помялся, но подчинился. Рей оружия не опустил.

– По законам империи лицо, поднявшее руку на члена правящей династии, подлежит смерти! – сказал он. – Алэйне – родственница короля и будущая герцогиня Барская. Шевалье не только покушался на ее жизнь, но вдобавок грязно оскорбил. Я требую исполнения закона!

– Я не вожу с собой палача! – сморщился Готард. – И не вправе выносить приговоры людям герцогини.

– Она вправе! – Рей указал на Алэйне. – Ваше слово, миледи?

– Смерть! – сказала Алэйне.

– Я не позволю! – вскричал де Куртье, хватаясь за шпагу.

– Как будто тебя спрашивают! – ответил Рей, нанося удар.

Шевалье отбил его, и всадники закружились, пытаясь достать противника клинками.

– Спешьтесь! – рявкнул Готард. – Если уж деретесь, то делайте по правилам. Вы дворяне, а не пьяные стражи!

Рей с шевалье подчинились. Оказавшись на земле, де Куртье немедленно сделал выпад. Барон отбил его, затем – второй и последующий.

– Руку ставил Тьер? – спросил, отступая. – Он! – заключил, не дождавшись ответа. – По манере видно. Тьер был хорошим фехтовальщиком, но мой отец – лучшим.

Он нанес молниеносный укол, метя в шею противника. Де Куртье с трудом отбил удар. При этом его шпага скользнула вверх, и клинок барона резко, почти без замаха, как кнутом, хлестнул по плечу шевалье. Тот вскрикнул и выронил шпагу.

– Вот и все! – сказал Рей, упирая кончик клинка в грудь соперника. – Готовы к смерти, шевалье?

Де Куртье не ответил. Лицо его побелело. Барон оглянулся на графа. Тот пожал плечами.

– Возьму на себя смелость ходатайствовать о пощаде, – сказал Рей, – при условии что шевалье попросит прощения…

– Я прошу! – закричал де Куртье. – Умоляю! Миледи!..

– Нет! – сказала Алэйне.

– И… расскажет, что поручила ему Элеонора, – невозмутимо продолжил Рей. – Ну?

– Она велела убить наследницу, – сказал де Куртье, нервно облизав губы, – и вас. При первой же возможности. Для этого все затеяно. Меррия нападать на Бар не собирается…

– Падаль! – вскричал Готард. – Ты и твоя шлюха!.. Пощадите его, барон! Я отвезу мерзавца в Дург, где он повторит все перед баронами. Элеоноре – конец!

– Рад угодить вам, граф! – сказал Рей, отступая.

– Не смей! – крикнул Готард, заметив, что шевалье ищет глазами шпагу. – Тебе больше не носить ее. Прочь отсюда! Пешком! Как простолюдин!

Де Куртье повернулся и побрел к отряду, зажимая ладонью раненое плечо.

– Барон! – попросил Готард. – Могу я поговорить с вами с глазу на глаз?

Рей кивнул и, бросив шпагу в ножны, забрался в седло. Они с графом, провожаемые хмурым взглядом Алэйне, отъехали в сторону.

– Прости меня! – сказал граф, когда они удалились достаточно далеко. – Я старый волк, но меня провели, как виллана на торге.

– Элеонора умеет! – кивнул Рей. – Алэйне рассказывала: у нее есть горбун, которого зовут Сисар. Тот и выдумывает подобные гадости. По его навету казнили Эно, пытались убить наследницу.

– Я знаю Сисара! – сказал Готард. – Мерзкий тип. Даст бог, поймаю!.. – Он сжал кулак.

– Каковы ваши намерения, граф?

– Вернусь в Дург, соберу баронов и расскажу обо всем. Мы обложим Бар и заставим Элеонору сдаться.

– А дальше?

– Элеонора даровала нам грамоту, которая предоставляет право по истечении срока ее регентства решать, кому править герцогством.

– Сама подписала себе приговор? – удивился Рей. – Это ее горбун надоумил?

– Наверное, – пожал плечами Готард. – А что станете делать вы?

– Собирались в Киенну… Может, отправиться с вами? Заменим Элеонору на Алэйне и кончим дело?

– Бароны не примут наследницу! – вздохнул Готард. – Сам знаешь почему.

– Это неправда! – сказал Рей. – Алэйне не развратница.

– Ты можешь это доказать?

– Ну… – замялся Рей. – Вы сами понимаете… Как благородный человек я не имею права сообщать о подробностях.

– Ты не промах, барон! – усмехнулся Готард. – То-то она у тебя, как собачка, на свист прибегает. Понятное дело: долгое путешествие, ночлег под небом… Отчего, кстати, вы забрались в лес?

– Чтоб не перехватили в пути. Если б Люка не ранили, то были бы уже на землях Киенны.

– Кто помог вам зайти и выйти?

– Никто. Лес впускает и выпускает несчастных.

– Ты не похож на несчастного! – заметил Готард, выразительно глянув в сторону Алэйне.

– Я был опечален ранением друга. У Алэйне чудовища обезобразили фрейлину. Мы были расстроены, и лес выпустил нас.

– На все у тебя есть ответ! – вздохнул Готард. – Вот что, сынок! Бери свою герцогиньку и отправляйся, куда ехал. Пусть король выдаст ее замуж. Если вернется с мужем, попытаюсь уговорить баронов. Иначе – нет! Прощай!

Готард развернул коня и ускакал.

– О чем вы говорили? – ревниво спросила Алэйне, когда барон подъехал.

Рей пересказал. Лицо Алэйне пошло пятнами.

– Ты намекнул, что я твоя любовница?!

– Лучше иметь любовником мужчину, чем женщину, – пожал плечами Рей. – Это поможет занять трон.

– А какая слава обо мне пойдет? Имела любовника… Мне замуж выходить!

– Думаю, вашему супругу будет плевать.

Алэйне недоуменно посмотрела на спутника.

– Он женится на герцогстве, а не на вас, – пояснил Рей. – В таких случаях закрывают глаза на куда большее. Когда в брачную ночь вы удивите супруга, он, возможно, и не обрадуется. Целомудрие не считается достоинством в глазах знати. Или вы не знали этого? Едем, миледи! Пора собираться!