Обещание героя - Страница 7

– Крис, знакомься, это моя давнишняя подруга Дениз Мартин. Дениз – это Крис.

– Очень приятно, – дрожащим голосом промолвила Дениз.

Крис ограничился кивком.

Конечно, ему-то было неприятно снова видеть «тупоголовую кретинку»! Дениз опустила голову, а Крис стал что-то говорить Марку. Дениз была так расстроена, что до нее не сразу стали доходить очевидные странности. Что-то не так! Да он же говорит по-французски! Новый всплеск эмоций накрыл ее с головой, только теперь это были чувства иного порядка. Дениз рассердилась. Непонятно только, отчего больше – то ли оттого, что Крис был свидетелем и непосредственным участником той ужасной сцены, или ей припомнились его витиеватые ругательства. Или дело было в том, что он действительно решил, что она совершеннейшая дурочка, и теперь, ворвавшись в ее жилище, решил полностью игнорировать ее, как существо низшего порядка. Он даже перешел на французский язык – вот до чего нежелательно ее присутствие!

Что за тайны? Дениз вслушалась. Какая-то ерунда насчет какой-то то ли экспедиции, то ли экскурсии и тому подобная чушь. Какое-то мальчишество, право слово! Дениз начала сверлить Криса злым взглядом, а потом, неожиданно увлекшись, принялась откровенно изучать.

Ее незваный гость был высок. Выше Марка и, как предположила Дениз, почти на голову выше ее самой. Он был худощав – впрочем, его худощавость не обманула Дениз. Уж она-то прекрасно помнила стальные клещи его рук. Удивительно, что все это так четко отпечаталось в ее памяти. А еще Дениз заметила, что он слегка сутулился. То ли у него была такая привычка, то ли низкий потолок бунгало давил на него и он боялся задеть его головой. Крис был крепким и поджарым – он похож на немного оголодавшего волка, почему-то пришло ей на ум.

На одну секунду Крис напомнил ей Жана – такой же высокий и сухощавый. Но на этом их сходство и заканчивалось. Жан не такой сильный, но ведь он работал в престижной клинике, а не в спасательном центре! Кроме того, ее бывший муж был обладателем правильных, классических, как у скульптур итальянских мастеров эпохи Возрождения, черт и карих глаз на подвижном и смуглом лице. Он часто улыбался, и вообще его лицо очень часто меняло выражение. По лицу Жана было легко понять, о чем он думает и какое у него настроение. По лицу Криса ничего такого понять было нельзя.

Оно было застывшим, как лицо сфинкса: тяжеловесным, почти неподвижным, резким и каким-то… неживым, словно надетая маска. Твердый подбородок, резко очерченные губы, складки у рта и морщинки на лбу. Нос немного великоват для такого лица, а глаза…

Дениз дошла до глаз и невольно вздрогнула.

Только сейчас она поняла, что Крис давно перестал говорить и теперь смотрит на нее немигающим и тяжелым – под стать выражению своего лица! – взглядом. Как давно он смотрит на нее? Как врач, Дениз многое повидала, попадала во множество щекотливых ситуаций и каждый раз с честью выходила из них. И такая мелочь, что Крис поймал ее за разглядыванием его, не могла повергнуть Дениз в замешательство. И даже то, что их глаза встретились, не имело ровным счетом никакого значения. Она сделала свое лицо холодно-надменным и, сохраняя это царственное выражение, отпила для храбрости глоток вина.

– Что-то не так? – произнес Крис по-английски.

Дениз метнула взгляд на Марка. Он пытался понять, что вдруг мгновенно изменилось и откуда в воздухе появилось напряжение, что происходит и как на все это реагировать ему лично Она решила устроить маленькое шоу. Ребячество, конечно. Дениз слегка приподняла брови и произнесла длинную фразу по-французски.

Внешне Крис остался таким же непробиваемо спокойным, но в глубине его глаз Дениз уловила тень замешательства.

– В следующий раз мне придется поднапрячься, чтобы избавиться от нежелательного подслушивания…

– Вас никто не просил устраивать эти дурацкие игры в секретность в моем бунгало! – возмущенно заявила Дениз. – И никакого следующего раза не будет!

– Я только на это и надеюсь, – буркнул Крис. – Еще одного раза мне просто не пережить.

Дениз стала медленно, но неотвратимо заливаться багровым румянцем. Но Крис уже потерял к ней интерес. Он открыл дверь и растаял в ночи.

– Ты знаешь Криса, Дениз? – осторожно спросил Марк после минуты неловкого молчания.

Она с шумом выдохнула и покаялась:

– Нет, мы незнакомы, если ты это имеешь в виду. Просто вчера он выволок меня из воды, потому что я решила искупаться, не прочитав предупреждения.

– Понятно, – выдавил Марк, но по его виду Дениз поняла, что ему ничего не понятно.

– Что тут рассказывать? – Она начинала злиться, потому что нужно было объяснить все Марку, а значит, вспоминать и заново переживать вчерашний позор. – Я оказалась полной кретинкой и вообще была как… чумная. Представляешь: солнце, море, ужасная влажность и жара после зимы, из которой я прилетела. Первый день в бунгало под кондиционером едва меня не доконал. Ранним утром второго дня я отправилась на пляж с твердым намерением приспособиться к местному климату в кратчайшие сроки. А там это предупреждение, что сетка повреждена. А я не видела…

– И он тебя выволок… – задумчиво продолжил Марк.

– Вот именно. Выволок и от… отчитал. Все было ужасно, хотя я понимаю, что виновата.

А сейчас он является опять, всколыхнув все эти неприятные эмоции, и, более того, ведет себя как… Устраивает дешевую комедию, словно я шпионка, которая покушается на государственную тайну! – неприязненно закончила она.

– Не злись, – вдруг с улыбкой посоветовал Марк, – это он устраивает из-за меня…

– А при чем тут ты?

– Катрин, моя девушка-, француженка, и Крис некоторым образом дает мне уроки. Вот по привычке и разговаривает по-французски. Никаких тайн в нашем разговоре не было.

– Это я уже поняла, – буркнула Дениз, решив для себя, что Крис говорил по-французски не по привычке, а нарочно. – Мне просто не нравится его образ Печального Рыцаря.

– Печального Рыцаря? – удивился Марк.

– Эта суровая печать на лице и умудренность в глубине глаз… Он всегда такой мрачно-отрешенный?

Марк расхохотался.

– Я всегда знал, что у тебя склонность к пафосу.

– У меня? – удивилась Дениз. – Ничего подобного!

– Да, да! Просто ты это здорово скрываешь.

Но время от времени пафосность все же прорывается. Крис сдержанный, а вовсе не мрачный и не отрешенный.

– Понятно.

Дениз почему-то было неприятно, что Марк защищает Криса. С ней-то он как раз мрачноотрешенный, а не сдержанный!

– Мне кажется, что в его жизни когда-то что-то случилось. Очень серьезное и очень неприятное. – Марк сочувственно покачал головой.

– Марк, перестань, меня мутит от надуманных жизненных драм!

Марк как-то странно посмотрел на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Извини, что я так сказала, мне просто немного неловко, и я злюсь.

– Ты стала немного… другая, Дениз, – растерянно произнес Марк, как будто только сейчас стал осознавать, сколько времени их разделяло и что изменения, произошедшие в них, были неизбежными.

Дениз смутилась.

– Конечно, другая, Марк. Я не могла не измениться за эти годы.

Они еще немного поговорили, однако прежняя непринужденность была утеряна. Словно Крис своим приходом наложил на них своеобразное проклятие.

– Мне, пожалуй, пора, – деликатно сказал Марк, как всегда чутко уловив ее состояние.

– Я провожу тебя.

Дениз накинула на плечи легкий палантин и вышла за Марком из бунгало. Прибой, мерно рокоча, накатывал на берег, отступал и вновь накатывал – огромный, ленивый, сонный, точно так же, как тысячу или сто тысяч лет назад. Он был погружен в себя, и ему не было дела до проблем маленьких букашек, ползающих по песчаному берегу. Огромная луна неподвижно висела у горизонта, где-то там, где встречаются вода и небо. Она была красновато-желтая, и точно такая же красновато-желтая дорожка плескалась расплавленным металлом на поверхности маслянисто-темной воды. Было немного прохладно и отчего-то тревожно. Дениз передернула закутанными в палантин плечами.