Обещай мне - Страница 44

Коротышка оттащил его за наручники к серому «шевроле», который следовал за ним от дома, и толкнул на заднее сиденье, стараясь стукнуть головой о косяк, но Майрон ждал этого и успел пригнуться. На переднем сиденье лежала камера с телеобъективом, о которой предупреждал Уин.

Хм! Полицейские снимали его на пленку, следили от дома, не дали поговорить с Рэнди, надели наручники — у Большого Джейка были неплохие связи.

Долговязый остался снаружи и расхаживал возле машины. То, как развивались события, его явно смущало, и Майрон решил этим воспользоваться. Коротышка с пышными усами и темными вьющимися волосами устроился рядом с Майроном и ухмыльнулся.

— Вообще-то лично мне больше нравилась песня «Богатая девчонка», — обратился к нему Майрон. — Взять хотя бы «Тайное око» — ну в чем здесь смысл? «Тайное око следит за тобой». И что? Разве глаза существуют не для того, чтобы смотреть? Хоть тайно, хоть в открытую?

Коротышка вышел из себя быстрее, чем ожидал Майрон, и ударил его под дых. Однако Майрон был к этому готов. За эти годы он научился принимать удары, что было очевидной необходимостью при неизбежном участии в потасовках. В настоящей драке удары все равно пропускаются, каким бы опытным бойцом ты ни был. И часто исход определялся психологическим настроем. Если не знаешь, чего ожидать, то съеживаешься и трусишь, ты целиком уходишь в оборону и позволяешь страху овладеть тобой.

Если удар направлен в голову, надо постараться сделать так, чтобы он пришелся по касательной. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы он пришелся точно в цель, особенно если эта цель — нос. Для этого часто бывает достаточно всего лишь слегка мотнуть головой, и вместо четырех костяшек цели достигнут всего две, а то и вообще одна. Разница — огромная. Кроме того, нужно расслабить тело и, отклонившись, буквально слиться с ударом в одно целое и продолжить его движение. Если удар направлен в живот, а руки скованы наручниками за спиной, нужно напрячь мышцы живота, повернуться и согнуться, чтобы дыхание не сбилось. Именно так Майрон и сделал.

Удар не причинил особой боли, но Майрон, видя нервозность долговязого, устроил спектакль, которому позавидовал бы сам Де Ниро.

— А-а-а!

— Черт тебя побери, Джо! — воскликнул долговязый. — Что ты делаешь?

— Он надо мной издевался!

Майрон продолжал лежать, скрючившись и делая вид, что никак не может восстановить дыхание. Он захрипел и зашелся в приступе кашля.

— Ты ударил его, Джо!

— Я просто сбил ему дыхание. Сейчас оклемается.

Майрон снова закашлялся, притворяясь, что не может дышать. Его глаза закатились, и он стал дергаться как выброшенная на берег рыба.

— Успокойся ты, черт возьми!

Майрон высунул язык и снова захрипел. Наверняка какой-нибудь помощник режиссера по подбору актеров уже лихорадочно набирал телефон знаменитого Мартина Скорцезе.

— Он задыхается!

— Лекарство! — выдавил Майрон.

— Что?

— Не могу дышать!

— Сними с него наручники, черт бы тебя побрал!

— Не могу дышать! — Майрон всхлипнул и обмяк. — Сердечное! У меня в машине!

Долговязый открыл дверцу и выхватил ключи от наручников у своего напарника. Майрон продолжал спектакль с судорогами и закатыванием глаз.

— Воздуха!

Долговязый был растерян, и Майрон понимал, что он думает: ситуация вышла из-под контроля.

— Воздуха!

Долговязый отступил, и Майрон вывалился из салона. Поднимаясь, он показал на свою машину:

— Лекарство!

— Ступай! — произнес долговязый.

Майрон бросился к своей машине — ошарашенные полицейские молча провожали его взглядами. Майрон так и думал. Они собирались только припугнуть его и не ожидали, что он начнет пререкаться. Они были обычными городскими полицейскими, и жители этого благословенного городка подчинялись им беспрекословно. Но этот парень не подчинился! Они потеряли самообладание и применили силу. Это могло обернуться крупными неприятностями. Они оба хотели, чтобы это наконец закончилось. Того же хотел и Майрон. Он узнал все, что нужно: Большой Джейк был напуган и хотел что-то скрыть.

Поэтому, добравшись до машины, Майрон сел за руль, вставил ключ зажигания, завел двигатель и просто уехал. Он посмотрел в зеркало заднего вида, не сомневаясь, что полицейские не пустятся в погоню.

Он не ошибся — они продолжали стоять.

Больше того, они были рады отпустить его.

Майрон не мог не улыбнуться. Теперь сомнений не осталось — прежний Майрон Болитар вернулся во всей красе.

Пока Майрон соображал, что делать дальше, зазвонил его мобильник. Он посмотрел на дисплей — там высветилось, что звонок был сделан не из домашней сети. Он нажал кнопку соединения и услышал голос Эсперансы:

— Где тебя, черт возьми, носит?

— Как проходит медовый месяц?

— Хуже некуда! И знаешь почему?

— Том не исполняет супружеский долг?

— Ну да, вас, мужиков, так трудно расшевелить! Нет, меня волнует, что мой партнер по бизнесу не отвечает на звонки клиентов. И моего партнера по бизнесу нет в офисе, чтобы подстраховать меня во время отсутствия.

— Извини.

— И это все?

— Я скажу Верзиле Синди, чтобы она переправляла все звонки на мой мобильный. Я заеду в офис сразу, как смогу.

— Что случилось? — спросила Эсперанса.

Майрон не хотел портить ее медовый месяц еще больше и поэтому ответил:

— Ничего.

— Ты врешь!

— Говорю тебе — все в порядке!

— Ладно, спрошу у Уина.

— Подожди, не надо.

Он быстро ввел ее в курс дела.

— Получается, — подытожила Эсперанса, — что ты чувствуешь себя ответственным, потому что совершил благое дело?

— Я был последним, кто видел ее. Высадил ее и отпустил.

— Отпустил? Что за глупость? Ей уже восемнадцать, Майрон! Она уже взрослая! Она попросила тебя подвезти. Ты благородно — и, должна заметить, глупо! — согласился. Вот и все!

— Не в этом дело.

— Послушай, если бы, скажем, ты подвозил Уина, то стал бы провожать его до двери?

— Хорошая аналогия!

Эсперанса хмыкнула.

— Ладно, я все поняла и возвращаюсь.

— Нет, не возвращаешься!

— Ты прав — я остаюсь, Но ты не можешь справиться со всем в одиночку. Поэтому я попрошу Синди переадресовывать все звонки мне сюда. Я займусь ими, а ты продолжай играть в супермена.

— Но у тебя же медовый месяц! А как же Том?

— Он же мужчина, Майрон.

— И что?

— Если мужчину удовлетворить, он успокаивается.

— Как можно быть такой циничной!

— Да, знаю, что я не сахар. Тома бы не смутило, если бы я в это время говорила по телефону или, черт возьми, кормила грудью Гектора! Кроме того, у него появится больше времени, чтобы поиграть в гольф. Гольф и секс, Майрон. Это и есть представление Тома об идеальном медовом месяце.

— Тебе виднее.

Какое-то время оба молчали.

— Эсперанса?

— Я знаю, что ты давно не занимался такими делами, — сказала она. — И знаю, что заставила тебя пообещать это. Но может… Может, на этот раз по-другому нельзя.

— С чего ты взяла?

— Сама не знаю. Господи, сейчас меня волнуют совершенно другие вещи. Типа растяжек, когда я ношу бикини. Не могу поверить, что у меня растяжки на животе! Это все из-за родов!

Поговорив еще с минуту, они расстались. Майрон ехал, чувствуя себя в этой машине будто голым. Если полиция решила за ним приглядывать или Рочестер передумает, то эта машина станет помехой. Подумав, он набрал номер Клэр. Она взяла трубку после первого звонка.

— Удалось что-нибудь выяснить?

— Пока нет. Ты не возражаешь, если мы поменяемся машинами?

— Конечно, нет! Я сама собиралась тебе звонить. Только что ушли Рочестеры.

— И?..

— Мы немного поговорили. Хотели найти связь между Эйми и Кэти. Но тут возникло нечто другое. Нечто, что тебе надо проверить.

— Я в двух минутах от твоего дома.

— Я тебя встречу перед входом.