О России с «любовью» - Страница 2
Исходя из этого, мы с министром Лавровым договорились о том, чтобы как можно скорее – возможно и желательно, до конца месяца – созвать, попытаться созвать международную конференцию в продолжение Женевской конференции, которая проходила прошлым летом. И конкретная задача этой будущей конференции будет состоять в том, чтобы представители правительства и оппозиции Сирии совместно решили на ней, как полностью осуществить положения коммюнике. Напомню, что в коммюнике специально указано, что правительство Сирии и оппозиция должны при взаимном согласии назначить тех, кто войдет в будущее переходное правительство.
Обе наши страны – и США, и Россия – хотели бы еще раз подтвердить нашу приверженность суверенитету и территориальной целостности Сирии, а также выполнению положений Женевского коммюнике, признавая, что для этого потребуется взаимное согласие обеих сторон. Поэтому мы оба предложили свои услуги, чтобы посадить обе стороны за стол переговоров, работая вместе с нашими основными партнерами по коалиции, другими союзниками и заинтересованными сторонами, для того чтобы в партнерстве с другими заинтересованными иностранными государствами помочь сирийцам найти реальное политическое решение в рамках Женевского коммюнике.
Мы также подтвердили нашу приверженность переговорному процессу как главному пути к тому, чтобы положить конец кровопролитию, решить гуманитарные проблемы в Сирии, решить проблемы, связанные с химическим оружием, и предотвратить дальнейшую нестабильность в регионе. Мы считаем, что полное осуществление положений Женевского коммюнике требует создания переходного правительства – об этом конкретно говорится в коммюнике, – сформированного на основании взаимного согласия, при поддержке международного сообщества, и которое будет располагать всеми необходимыми исполнительными полномочиями, как то: выступать как полноценное и работоспособное правительство, включая вооруженные силы и службы безопасности. И сделать это надо как можно скорее, поскольку это путь к урегулированию кризиса.
Итак, я хотел бы поблагодарить Сергея за отличную работу сегодня. Это была отличная работа. И еще я хочу выразить благодарность президенту Путину за очень теплый прием. Спасибо.
Г-ЖА ПСАКИ (пресс-секретарь Госдепартамента США): Пожалуйста, первый вопрос.
ВОПРОС: Почему сирийский народ должен больше верить, что сейчас, когда вы объявили, что будете пытаться созвать конференцию к концу месяца и совместно уговаривать обе стороны сесть за стол переговоров, – почему они сейчас должны больше верить в то, что будет положен конец насилию, после того как погибло столько людей, да еще учитывая, что, как вы сказали, Асад должен уйти? И с какой стати правительство Асада захочет участвовать в переговорах о том, что оно должно уйти?
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Давайте начнем с альтернативы. Альтернатива состоит в том, что будет еще больше насилия. Альтернатива состоит в том, что Сирия приблизится к бездне, если не рухнет в нее, если не начнется хаос. Альтернатива состоит в том, что гуманитарный кризис будет нарастать, Сирия может вообще распасться, может начаться этническое насилие, этнические чистки или тому подобное, которые угрожают стабильности региона и которые возмущают совесть приличных людей по всему миру. Вот такова альтернатива.
До сегодняшнего момента складывалось такое впечатление, что Россия и Соединенные Штаты не особо сотрудничали в данном вопросе. Поэтому, я считаю, сегодня очень важно заявить о том, что мы намерены сотрудничать для осуществления положений Женевского коммюнике. Я считаю, наше понимание этого коммюнике является очень сходным, у нас больше пунктов согласия. Хотя лично мне неясно, как может в будущем управлять Сирией человек, который совершал все то, о чем нам известно. Однако я не буду это решать прямо сейчас. И вообще не я буду это решать. Потому что в Женевском коммюнике сказано, что переходное правительство должно быть выбрано по соглашению сторон. А кто эти стороны? Это нынешний режим и оппозиция. И мы постараемся сделать так, чтобы они совместно, представляя народ Сирии и его интересы, сформировали на основе взаимного согласия временное правительство.
Важно здесь и другое. Очень многие в регионе и во всем мире видят то насилие, которое имеет место, искренне переживают за судьбу народа Сирии и желают мира. Сейчас все больше и больше стран призывают к мирному решению, чтобы не допустить хаоса, который последует за распадом страны и приведет к дальнейшим столкновениям. И, конечно, сейчас режим должен предпринять шаги к тому, чтобы гарантировать неприменение химического оружия и избежать дальнейших и еще более ожесточенных столкновений. А мы посмотрим, как ситуация будет разворачиваться.
Но мы с Сергеем считаем, что Женевское коммюнике было принято и поддержано, поскольку оппозиция приехала в Стамбул неделю или две недели назад, и в Стамбуле они заявили, что будут придерживаться положений Женевского коммюнике и будут поддерживать переходное правительство. Они также согласились с рядом норм, запрещающих любое применение химического оружия. Они также согласились придерживаться принципов инклюзивности, демократии, защищать все меньшинства внутри Сирии. Так что я считаю, что мы имеем фундамент, для того чтобы сирийский народ поверил, что если будет создано переходное правительство и удастся положить конец насилию, то тогда сирийский народ сможет сам определять будущее Сирии. Думаю, что этого хочет Сергей, этого хочу я, и президент Путин, и президент Обама, и именно это мы пытаемся осуществить.
Г-ЖА ПСАКИ: Следующий вопрос – Джилл Доэрти, CNN.
ВОПРОС: Вы говорили о том, что Россия и Соединенные Штаты после теракта в Бостоне сотрудничают более тесно. Но прошлый год был отмечен целым рядом сложных проблем, и вы уже упомянули некоторые из них – Сирия, ПРО, «закон Магнитского», НПО, усыновление и так далее. Вы сегодня беседовали, кажется, два с половиной часа с президентом Путиным. Достигли ли вы какого-то конкретного прогресса по этим вопросам и действительно ли после Бостона что-то изменилось в том, как страны будут сотрудничать дальше? Спасибо.
ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Джилл, я думаю, что очень важно на некоторые из тех вопросов, которые обсуждались Соединенными Штатами и Россией в последние несколько лет, взглянуть в более широкой перспективе, о чем я упомянул в начале моего выступления. Когда мы с Сергеем впервые встретились ранее в этом году, когда меня только назначили (но вообще-то мы с ним и до этого много раз встречались по разным вопросам в последние несколько лет), мы сели и сказали: вот мы – две из самых мощных держав в мире, у нас долгая история сотрудничества, есть ряд вопросов, важных для всего мира, над которыми сейчас надо совместно работать, чтобы две великие державы сотрудничали. И среди этих вопросов – распространение ядерного оружия, Иран, Северная Корея, угроза войны, мир на Ближнем востоке, Сирия и вероятность разгорания этнических конфликтов.
Именно наши две страны имеют потенциал, чтобы изменить направление, в котором развивается ситуация. И если мы запутаемся во всех остальных вопросах… Я вовсе не отрицаю их важности, мы обсудили и усыновление, и «закон Магнитского», обо всем этом нужно говорить. Но нельзя позволить этим проблемам так сильно персонализироваться или стать барьером на пути к более широкой цели, более обширным планам и нашим более масштабным интересам.
И мне кажется, что мы пришли к такому мнению: нам предстоит принять чрезвычайно важные решения. События в Бостоне, как и теракт 11 сентября 2001 года и другие события, напоминают нам о том, что наши общие интересы требуют от нас дать отпор экстремизму. И одна из угроз, которые имеют место в Сирии, – это то, что она стала магнитом для экстремистов, для тех, кто уже объявил о своем намерении причинять зло другим людям в мире, объединяться с «Аль-Каидой», вредить интересам Запада и другим интересам. Поэтому нам нельзя упускать из вида более широкие стратегические интересы. И именно их мы сегодня обсуждали, хотя и над другими вопросами мы будем работать столь же конструктивно и содержательно. Я многого ожидаю от беседы с президентом Путиным. Он высказывался как нельзя более ясно, открыто, слушал внимательно, делал пометки по ходу. Меня впечатлило, как искренне он хочет, чтобы нам удалось трансформировать ситуацию.