О чем говорят младенцы - Страница 2

– Нет. У меня тут свежий воздух, заповедник, я читаю новый детектив, а ты мне предлагаешь ехать в ваш мегаполис и вставать к плите. Какие тут шутки? Тяжело тебе, бедненькая? Даже не знаю, чем я могу тебе помочь...

– Приезжай и посиди с внуками...

– Может, лучше я тебе денег дам?

– При чем тут деньги? – взрывается мама.

– Не знаю. Обычно срабатывает... – удивляется бабушка.

Еще у меня есть старший брат Ваня. Он совсем взрослый и живет отдельно. Он приходит посидеть с Васей и мамой, когда папа задерживается на работе. Со мной он боится сидеть. Даже когда я подхожу к нему, он шарахается и забивается в глубь дивана, как будто я его укушу или ударю кубиком. В принципе, я на это способна. Но только когда сержусь или когда меня не понимают.

На самом деле он очень смешной. Когда папа ведет меня за руку, а Ваня везет коляску со мной, у него такое лицо становится... Как будто ему страшно, а коляска – раскаленная. Ваня пока решил не жениться и в ближайшее время не заводить детей.

– А у тебя девушка есть? – спросила его одна мама с площадки.

– Какая девушка? У меня дети! Вы что – не видите? – рявкнул Ваня.

Девушка у Вани, конечно, есть. И не одна. Но мы с Васей для него важнее. И ему интереснее играть с Васей в «Монополию», чем сидеть и обниматься на диване с девушкой. Тем более что мама в это время задает девушке всякие каверзные вопросы.

– У вас были наследственные заболевания? – спрашивает мама.

– Нет, не знаю, – пугается та.

– Откуда у вас этот шрам на руке? – не отстает мама.

– Порезалась в детстве.

– Специально или случайно? Какие у вас планы на будущее?

– Не знаю...

– А почему вы не едите? Вы на диете?

– Да.

– У вас были проблемы с эндокринной системой?

После пяти минут такого допроса девушка цепенеет и хочет исчезнуть. Ваня начинает смотреть на нее другими глазами. Мама сидит довольная.

Нет, если Ваня будет слушаться маму, он точно никогда не женится.

С Васей – другим моим старшим братом – я живу в одной квартире. У него, между прочим, есть своя комната, а я сплю в комнате родителей, а играю где придется. Мама говорит, что у нас вся квартира – одна сплошная детская комната, а папа хочет сделать из спальни еще одну детскую.

– А я где буду спать? В коридоре? У меня может быть свой угол? – возмущается мама. – Переделаем Васину комнату.

– Мы с Симой – разнополые дети, – воскликнул Вася, услышав, что затронуты его интересы, – с большой разницей в возрасте! Нам нельзя жить вместе. И вообще, у меня своя жизнь. В конце концов, я могу побыть один? – Вася хлопает дверью и подставляет стул с другой стороны.

Вася все время закрывается от меня и не дает играть в солдатиков. Мама ругается – он уже большой и должен читать книги, а мне отдать всех своих солдат и рыцарей, потому что я маленькая.

– Пусть она играет в куклы! – говорит Вася.

– Ей интереснее играть в твои игрушки, – отвечает мама.

– И кто из нее вырастет? Мальчик? Я же не играл в девчачьи игрушки!

Мама купила мне несколько кукол. Хотя мне кажется, она их для себя купила – у нее в детстве таких не было, вот она и не наигралась.

Одна кукла мне понравилась, ее бабушка передала. А маме она совсем не нравится. Если нажать на куклин живот, она заговорит и будет петь песню. Вася ее развинтил и вытащил механизм. А я оторвала ей шапку вместе с волосами. Теперь кукла лежит отдельно, а коробочка, которая была у нее в животе, – отдельно. Если на нее нажать – она будет говорить кукольным голосом. Вася пугает этой коробочкой маму.

– Привет! – слышит мама и автоматически отвечает:

– Привет.

– Пойдем погуляем, у меня такое веселое настроение!

– А уроки ты сделал?

Мама, когда занята своими делами и мыслями, не всегда быстро соображает.

– Давай потанцуем!

– Вася, тьфу, перестань ее включать!

Мне очень нравится играть с Васей, но только не в футбол: он целится мне в голову и почти всегда попадает. Я терплю, хотя получать мячом по голове больно, а когда часто – то надоедает, и тогда я начинаю орать и плакать.

– Вася, почему она плачет? – кричит из кухни мама.

– Не знаю! – отвечает Вася. – Она сама упала и ударилась о шкаф. Я только чуть-чуть в нее мячом попал. А упала она сама.

– Перестань, пожалуйста. Она же маленькая! – заступается за меня мама.

– Ага, маленькая. Она в меня тоже попала!

Я продолжаю кричать.

Мама кидается ко мне и дает соску. Этого я тоже не могу понять. У меня уже нет сосательного рефлекса, но мама по-прежнему дает мне соску. При этом она все время обсуждает с папой, как меня от соски отучить, потому что я уже большая.

– Давай мы просто выбросим все соски и все. Покричит и успокоится, – предлагает мама.

– Нет, она будет долго кричать. Я не выдержу, – отвечает папа.

– Намажьте соску горчицей, – предложил однажды Вася.

– Что ты такое говоришь? – ахнула мама.

– Сама рассказывала, как мне соску однажды горчицей намазала. Мне, значит, можно, а Симе нельзя... – пробурчал Вася.

– Неправда. Я тебе никогда соски ничем не мазала. Просто выбросила и все, – попыталась оправдаться мама.

– А я, бедненький, кричал и страдал. А потом удивляются, что я нервный и мне кошмары снятся.

– Кошмары тебе снятся, потому что ты на ночь всякие ужасы читаешь, а не нормальные книги, – вмешался в разговор папа. – И надо поменьше сидеть за компьютером. Я тебе сто раз это повторял.

– Ты, кстати, портфель собрал? – встрепенулась мама.

– Мы, по-моему, не меня, а Симу обсуждали. И ее соски, а не мои проблемы. Чего вы на меня накинулись? – Вася закатил глаза, махнул рукой от отчаяния и ушел в свою комнату.

Я опять закричала, потому что не люблю, когда Вася от меня закрывается.

Мама тут же сунула мне соску в рот, чтобы я замолчала.

– Вот! Вот! Ты сама виновата! – воскликнул папа. – Даешь ей соску при любой возможности! Как мы ее отучим?

– А ты хочешь, чтобы она кричала и плакала? – Мама накинулась на папу. – Ты считаешь, что я неправильно ее воспитываю? Тогда сам решай, что делать, и отучай ее.

– Ну вот, началось... – закатил глаза папа и ушел в другую комнату.

– Я знаю один способ! – подал голос Вася из комнаты.

– Какой?

– Нужно ножницами отрезать сами соски.

– Вася, это же жестоко! – закричали папа с мамой в один голос. – Откуда ты это взял?

– Консьержка посоветовала, – пожал плечами Вася. – А что? Что вы на меня уставились? Что не скажу – все не так! Хочешь как лучше, а потом еще виноват! – Он еще долго возмущался.

На прогулке, когда мы подошли к кормушке с белками, папа демонстративно вытащил соску из сумки и торжественно сказал:

– Симочка, давай мы отдадим соску белочке. Пусть она отнесет ее своим маленьким деткам-бельчатам. А ты уже большая. Хорошо?

Папа протянул руку к белкам.

Я рассмеялась.

Наши белки даже семечки не едят, когда им дают. Они едят только орехи и то – не все. И хлеб они не едят. А соску уж и подавно не будут. К папе прыгнула белка, понюхала его руку и ударила его лапой по ладони.

– Ой, ты что? – Папа от неожиданности даже опешил. – Совсем озверели. Не белки, а нахалки.

– Симочка, давай мы положим соску в кормушку. Ее оттуда синички заберут и отнесут своим птенчикам. Хорошо?

Папа положил соску в кормушку. Мы отошли буквально на несколько метров, когда услышали голос:

– Мужчина, мужчина! Это не вы соску забыли? В кормушке! Держите! – К папе подошла женщина и вернула ему соску.

Папа посмотрел на нее грустно.

– Спасибо, – сказал он.

– Ой, такая большая девочка, а с соской! – сказала женщина. – Ну-ка, отдай ее тете!

Взрослые все очень, очень странные. Разве нет?

Папа у нас «глава семьи». Он себя называет Елизаветой Второй и говорит, что отвечает за все глобальные вопросы – например, отношение к арабо-израильскому конфликту, вступление России в ВТО и позицию по Курилам. А все остальное – где будет учиться Вася, чем он будет заниматься – музыкой или шахматами, куда мы поедем отдыхать, как нас воспитывать – решает мама. Папа у нас царствует, но не правит. Он все время рассказывает этот анекдот, но никогда не смеется. Он совершенно не может со мной справиться, как утверждает мама.