Нуб детектед - Страница 8

– Давай попробуем сделать, как он предлагает, – попросил я. – По-моему, опасности для нас нет.

Женька пожевал губу. Здравомыслие вступило в нем в конфликт с сущностью бретера и приключенца. Последняя, как всегда, победила. Мой друг задернул занавески, щелкнул выключателем и примостился рядом на табурете, принесенном с кухни. На экране монитора возник яркий пейзаж тропического рая. Что-то из разряда релакс-видео: пальмы, лианы, бабочки, пляж с накатывающимися на него ультрамариновыми волнами прибоя. Не хватало только лежаков для загара и девушек в бикини. Герман развернул экран, и монитор начал выполнять функцию кинопроектора, проецируя это изображение прямо на стену. Картинка словно постепенно утолщалась и набирала краски, забивая собой итальянские обои. Трава стала зеленее, небо голубее. Звук также добавил мощности. Птицы кричали, казалось, прямо в соседней комнате, прибой почти доставал до наших ног. А когда по лицу прошелестел влажный морской ветерок, у меня от страха пошли мурашки по телу. Через минуту появилось ощущение, что вместо паркета мои ноги стоят на сыром морском песке.

Сбоку раздался голос Германа:

– Теперь вставайте и идите.

Мы послушно, как манекены, поднялись с мест и сделали несколько шагов. Квартира позади словно уплывала, а тропики обступали нас со всех сторон. Внезапно все кончилось. Мы с Женькой топтались на берегу неведомого острова или архипелага, с трех сторон были волны, с одной – джунгли, за которыми на склоне пологой горы виднелся старинный город. Вместо Германа перед нами стоял высокий бронзовокожий атлет в белой тунике с каким-то затейливым орнаментом по контуру, подпоясанный коротким мечом, обутый в кожаные сандалии. Незнакомец приветливо улыбнулся:

– Поздравляю вас с первым погружением в Мидгард. Мы находимся на острове Альба Лонга локации Баркид. Я – Верховный Авгур города Альба Лонга. Мое имя – Спириус. Прошу любить и жаловать.

– А Герман где? – оторопело спросил я.

– Это тоже я, но в Реальности. А в Мидгарде я – Спириус.

Он залихватски свистнул, и через минуту к нам спустился с небес розовый пеликан величиной с хорошего птеродактиля.

– Лети в харчевню к Луке, принеси нам кувшин холодного вина и чего-нибудь закусить. Мигом!

Я в каком-то отупении опустился на песок. Рядом присел Женька со словами:

– Вот это вилы! Надо все же было попробовать объяснить словами…

Евгений Махонин. Фигасе

Птица смоталась в кабак по-молодецки. Минут за двадцать. И приволокла нам изрядную фаянсовую бутыль винища, зажатую в плоском клюве, а в зобу три глиняных чашки, ковригу хлеба, кусок ветчины и круг адыгейского сыра. Или такого же, как адыгейский. Я подумал – нам бы такую птаху с собой на шашлыки в деревню, чтоб в магазин по десять раз не ездить. С вином дело пошло живее, а то до этого момента мы с Андрюхой больше были склонны истерить и паниковать, чем слушать этого Августа или Авгура, как он там себя величал. Андрюха все повторял, как заклинание: «Стресса нет. Его придумали психологи, чтобы с людей деньги брать. Есть только стрессовое мышление». Только это ему ни фига не помогало. Бедняга стоял с остекленевшими глазами, как ломом подпоясанный. Потом мы «вмочили рога», приняв по стакану местного менингитника, нас вроде как слегка отпустило, и мы в состоянии стали воспринимать, что чирикает нам этот «инструктор по шейпингу в мини-юбке».

Через час ситуация окончательно прояснилась. Этот Мидгард придуман был или открыт, хрен его разберешь, еще в мохнатые достопамятные времена. А потом нормально проходы сюда наладили в семидесятые, то есть до компьютеров еще. Причем сделали это, как сказал нам Спириус (почему не Спиритус Вини, а?), не кто иной, как наши советские диссиденты. Ну ясно дело – раз уж из Союза смогли лыжи нарезать, то им и в Мидгард пути открыть – раз плюнуть. Этот мир – он не однородный, как столовский суп, а разделен на локации – типа таких островков безопасности на дороге. Над локациями стоят Иерархи, такие важные шишки, навроде губернаторов, только взятки не берут. Эти толстые и красивые высоко сидящие господа не хрусты сшибают, а следят, чтобы все было как положено – народ друг друга в пищу не потреблял, а наоборот – сотрудничал и все такое. В каждой локации свои законы. Например, здесь, в Баркиде – нет магии, и всяких орков и гоблинов нет, а южнее – в Нижегородской Олигархии или в Воронежском Элеадуне (язык поломаешь в трех местах) – там этим добром кишмя кишит. Зато в Баркиде больше ментальности (это мне по душе – значения не одобряю, но корень слова привычный), здесь можно мысленно управлять зверями всякими, отдавать им приказы. Полезное изобретение. Сразу множество перспектив открывается. И каждый гражданин, как тут людей называют, с десятого уровня может себе любого зверя выбрать, из любой книжки по географии. Или спроектировать, если способности к такому творчеству есть. В пределах разумного и своих возможностей. Обычно выбирают птиц – это для разведки – или всяких морских гадов: акул, дельфинов, китов, черепах – чтобы с ними в океане плавать и харч добывать. Есть даже рыбы мифические – эхинеи или ахинеи, такие огромные твари с присосками. На них местные любят в море авто-пати устраивать.

Да, про Игроков самое важное сказать забыл! Попадают в Мидгард все как в общественную баню – не в плане голые, а в смысле – беспомощные, все первого уровня. Потом, как в компьютерной игре, этот уровень повышают, набирая опыт. Короче, направо и налево «дают наркозу» всяческим смрадным тварям, которых здесь хватает. Собственно – именно для этих целей благородных их и культивируют. Опыт превращается в навыки, коих ровно шестнадцать: Владение Оружием, Стрельба, Мудрость, Увертливость, Дипломатия, Навигация, Скрытность, Разведка, Тактика, Биомоделирование, Управление Поместьями, Ведьмин Контроль, Сила, Броня, Обаяние и Восприятие. Уф, хорошо память у меня мамина, а не папина. Она всю жизнь цифры складывала в бухгалтерии, а папаша вечно алименты забывал присылать. Так вот, из шестнадцати взять можно только восемь специальностей, и крутись потом, как хочешь, и не говори, что по незнанке не канает. Но повышать уровни и способности можно до бесконечности. Этот Авгур, к примеру, уже сорок первый. А в Баркиде, в столице, по его словам, есть бобры-пятидесятники. Уж раз начал про Баркид, тогда переключаюсь на политэкономию. Локация, куда мы залезли, так и называется – Баркид. Состоит она из четырех крупных островов, архипелага мелких и кучи совсем крошечных. Крупные: Баркид (столица), Дакия (ее колония, никогда независимости не имела – слишком близко от Баркида находится, не подфартило), Альба Лонга (место, где мы оказались) и Запретный город. Последний – вообще особая тема. Там людей, в смысле граждан, нет, там всякие нелюди обретаются. Туда лет двадцать так назад удалился наш местный Иерарх, когда все, им созданное, заколебало его в шишки, и строго наказал – не беспокоить. Ибо тогда воздвигнется из нирваны и расшибет на фиг репу любому назойливому субъекту, его покой нарушившему. Короче, вот такой вот расклад вышел, такая ситуация получается!

Причем тут я чувствовал себя как в нормальной жизни. Звенели птички, вино лилось в стаканы, ощущения, что мои ботинки до сих пор стоят у Андрюхи в прихожей, не было никакого. Я чухнул насчет собаки: не погуляю вовремя – буду лужу потом с линолеума стирать. Но этот Спириус меня успокоил – сутки в Баркиде равняются, как и повсюду в Мидгарде, одному часу двадцати минутам в Реальности. И наоборот. День в реале – час тут. Удобную религию они тут себе придумали! Это что же – полноценная вторая жизнь получается? Меня было разохотило в море искупаться пойти, да вовремя одумался – не по тому поводу мы тут собрались. У Андрюхи жена с дочкой пропали, а я загорать надумал. Э-э-эх, говорил я ему – не связывайся с этой куклой, да все напрасно. Хотя это к делу не пришьешь, какая-никакая, а искать все одно придется. Да и Аринку жалко. Хорошая девчонка растет. Самостоятельная. Может, даже слишком. Андрюха меж тем фишку рубил до конца. Он это дело все спокойненько выслушал, а потом спросил Спириуса: