Новая история Второй мировой - Страница 30

Кстати, этих кораблей было гораздо больше, чем Шивиндт называл Гальдеру. В германских портах стояло немало эсминцев, миноносцев и вспомогательных судов времен Первой Мировой войны и еще более ранних лет, использовавшихся в качестве учебных и вспомогательных. За три месяца их можно было привести в состояние, позволяющее выйти в открытое море — хотя бы однократно. Можно было резко ускорить ремонт поврежденных в Норвежской компании «Шарн–хорста» и «Гнейзенау», довести до боеспособного состояния достраиваемые линкор «Бисмарк» (пусть и без системы управления огнем) и тяжелый крейсер «Принц Ойген». Наконец, вермахт захватил в 1940 году значительную часть норвежского и голландского флотов и установил фактический контроль над датским флотом. Боевые возможности всего этого паноптикума не следует преувеличивать, но подобная «тотальная мобилизация» давала Германии возможность один раз — на решающие три–четыре дня — получить достаточно сбалансированный десантный флот, способный обеспечить «английскую операцию».

Понятно также, что лишнее время предоставило «Люфтваффе» возможность внести в свои действия по завоеванию господства в воздухе некоторые элементы тактической игры. В сентябре и октябре были проведены две имитации вторжения с переключением действий германской авиации на дороги и узлы коммуникаций. В течение октября в Тронхейме были сосредоточены корабли будущего Полярного флота Германии, причем во всех случаях создавалось впечатление вынужденных действий, предпринятых в связи с налетами английской авиации.

Первыми в море вышел датский броненосец «Нильс Юэль» и норвежский эсминец «Тайгер». Уже в море их команды узнали, что корабли направляются в Рейкьявик со специальной дипломатической миссией. Вероятно, большинство моряков решило, что речь идет о переходе на сторону союзников.

Утром следующего дня Тронхейм покинула транспортная подводная лодка и-139, сопровождающий ее транспорт начал движение двенадцатью часами позже. Целью этой группы кораблей (соединение А 4) были демонстрационные действия в районе острова Ян—Майнен. Никакого смысла в захвате Ян—Майнена не было, именно поэтому склонный к парадоксам фюрер и решил высадить там небольшую десантную группу. «Подводники» должны были действовать ночью. В темноте им предстояло преодолеть полосу прибоя, собраться на берегу и скрытно захватить пирс, к которому утром будет швартоваться транспорт с двумя десантными ротами.

(— Это невозможно, — сказал командир лодки. — Группа погибнет во время ночной высадки на берег.

— Вы что, считаете, что спасательные шлюпки могут быть использованы только днем и в идеальную погоду? — удивился Арене, бывший командир лайнера «Бремен» коммерческого флота, произведенный в контр–адмиралы и назначенный командующим десантным соединением.)

1 ноября в 23:00 порт покинули линкоры. Цилиакс предупредил экипажи, что речь идет об очередных учебных стрельбах, которые будут совмещены с испытаниями маневренных свойств «Бисмарка» и «Принца Ойгена» и продлятся не более суток.

В действительности, второго ноября корабли взяли курс на Исландию.

В Исландии и на Фарерских островах широко применялись десанты с «летающих лодок» — не только флот, но и авиация Рейха использовались в этой операции с максимальной нагрузкой. Резервов выделено не было: ни в портах, ни на аэродромах в решающие дни не оставалось ничего.

Высадив часть войск в Рейкьявике, «Бремен» и «Европа» в сопровождении Полярного флота Германии направились на юго–восток. 7 ноября, в день «Д», они встали на рейде ирландского города Корк.

Ночью 7‑го ноября жители города Пензанса, расположенного на полуострове Корнуолл, километрах в тридцати от мыса Гуэннап, были разбужены очередной, третьей за последние полтора месяца имитационной выходкой немцев, которые, по–видимому, всеми силами старались отвлечь внимание от района Рейкьявика. После «демонстраций» в сентябре и октябре в Корнуолле никто — от командующего обороной округа до последнего сапера, дежурящего возле заложенного под аэродромные сооружения фугаса — уже не верил в возможность высадки. 7‑я парашютная дивизия выполнила свою задачу и почти не понесла потерь этом этапе операции.

Для Черчилля и Айронсайда высадка также оказалась полнейшей неожиданностью, и в течение какого–то времени они даже были склонны рассматривать ее как некий отвлекающий маневр. Лишь к середине дня, когда стало ясно, что немцы ведут боевые действия почти по всей южной оконечности Англии — от мыса Лизард до Ярмута, когда в Корнуолле и на побережье залива Лайм уже обозначился явный успех атакующих, которые соединили тактические плацдармы в оперативные и начали проникновение вглубь английской территории, когда попытка Портсмутской флотилии обстрелять плацдарм и уничтожить высадочные средства обернулась гибелью двух эсминцев, попавших под удары пикирующих бомбардировщиков из Шербура, когда выяснилось, что английские истребители отсутствуют в воздухе, несмотря на прямые обращения Черчилля к Даудингу, — только тогда высшее руководство Великобритании убедилось, что оно имеет дело с серьезной операцией противника.

С началом Битвы за Южную Англию совпало резкое осложнение политической обстановки в Ирландской республике. В два часа дня Дублин неожиданно в ультимативной форме потребовал вывода британских войск «с территории единой и неделимой Ирландии». В 4 часа стало ясно, что в Эйре происходит военный переворот. И еще двумя часами позже Черчилль узнал, что этот переворот поддержан высадкой в порту Корк немецких войск.

17 ноября, на десятый день высадки и на второй день шторма на Ла—Манше, Рунштедт перешел в решительное наступление. Пехотные корпуса 3‑й и 6‑й армии охватывали Лондон. Танковый корпус Гота, введенный под Солсбери в «чистый» прорыв, уже вечером следующего дня овладел Оксфордом и мостом через Темзу.

Двадцатого числа фон Рунштедт отдал последнее в ходе Английской кампании оперативное распоряжение: «Оборона противника разваливается. Приказываю, не отвлекаясь на лондонскую группировку врага, преследовать английские войска в общем направлении на Бирмингем».

В такой операции, где захватывается Исландия, Фареры (хотя бы временно), Ливерпуль (последняя цель десантной группы Аренса), Южная Ирландия присоединяет Северную и становится сателлитом Рейха, а высадка происходит на очень широком фронте — и именно в тот момент, когда основные силы английского флота растянуты между Гренландией и Норвегией, пытаясь перехватить неожиданно вышедшие в море немецкие корабли, — англичане не смогут организовать организованный отход, и Острова будут потеряны целиком.

В США с неизбежностью будет поставлен вопрос о законности третьей подряд баллотировки Рузвельта, в результате чего президент даже если не будет смещен, то все равно хотя бы временно утратит свободу действий и станет заложником изоляционистов. Фашистская Германия установит полное господство в Западной Европе и подойдет очень близко к полной победе во Второй Мировой войне…

Реалистичен ли такой вариант? С формальной военной точки зрения — вполне.

…В реальной военной истории примеров успешного проведения абсолютно бредовых операций можно отыскать более чем достаточно. И дело вовсе не в том, что «небывалое бывает», а в том, что общепринятое представление при внимательном рассмотрении очень часто оказывается поверхностным и не соответствующим реальности. Нельзя высаживать войска прямо с транспортов на необорудованное побережье? Но позвольте, японцы в 1941–1942 годах только этим и занимались! Нельзя проводить караван из сотни барж через пролив, где водятся вражеские эсминцы? Но на один эсминец придется по десятку барж, к тому же их еще нужно найти в темноте (а радиолокатор при умелой постановке помех покажет еще несколько сот барж и линкор впридачу)…

Да, операция, в которой одни и те же силы без возвращения на базу проводят одну за другой сразу несколько высадок в разных местах, выглядит чем–то фантастическим. Но ведь в изложенной альтернативе немцы высаживали разные подразделения, находившиеся на борту огромных лайнеров. Между тем японцы иногда умудрялись высаживать одни и те же войска — с острова на остров, от разгрузки до новой погрузки.