Ностальгия - Страница 211

кто, мне рисковать ни к чему. Гранат всего две, да и шум от них такой, что вот-вот сюда сбегутся революционеры со всей округи. Жаль, “мошек” нет. Без привычного оснащения чувствую себя, словно голый.

Все во мне вопит и протестует — “сматывай удочки, болван!”. Ругая себя последними словами, бегу в подвал. Часовой уже у дверей. Выстрелы отсюда не слышны, но вот сотрясение от взрыва заставило его поволноваться.

— Что случилось? Имперцы? — тревожно спрашивает он.

— Открывай быстрее, амиго. Нападение.

— Пароль скажи, — требует бдительный часовой.

Подавляю желание прошить его очередью через дверь. Кто ее знает — возьмет ли ее граната? Ожидаемый пароль, который полуграмотный солдат революции бесконечно перекатывает про себя, чтобы не дай бог, не забыть, читаю, словно с листа.

— Тухлая рыба!

Скрежет замка. Дверь распахивается. Выражение бесконечного удивления застывает на физиономии часового, когда я бью его прикладом в лоб. С этим выражением он и приземляется на пол, с лязгом и звоном раскидав свое оружие и ключи. Господи, да это ж детский сад какой-то! Если тут все такие, какого хрена батальон мобильной пехоты не сбросить? Они ж тут всех как кроликов гонять будут!

Звеня ключами, наконец, открываю первую камеру. Удивленные и настороженные лица. Все столпились у дальней стены, только один, видимо, уже двигаться не может, лежит на куче соломы, прижимая руки к животу.

— По-имперски говорит кто-нибудь?

— Все говорят, — отзывается небритый мужик со впалыми щеками, — Чего надо-то?

— Вот ключи, камеры откройте. Сваливайте все, и быстро. По домам не разбегайтесь — накроют сразу.

Я кидаю ключи на пол. Сначала медленно, словно не веря, а потом все быстрее, люди-тени выползают на свет. Они все поголовно босы. Волосы их свалялись в засаленные колтуны. Худые тела прикрыты гнилыми лохмотьями.

— Скорее, враги революции, — тороплю я, — Пока патруль не вернулся. Нашумел я прилично, вот-вот товарищи понаедут.

Кто— то медленно ковыляет к выходу. Кто-то ковыряется с замкам камер. Двое дерутся за ломоть кукурузной лепешки, найденной в тумбочке часового. Стою у стены, наблюдая этот бедлам. Все новые люди выползают из камер. Косятся недоверчиво на меня -не провокация ли?

— Быстрее, черт вас подери! Быстрее! Расстрелять вас и без меня могли! Поднимайтесь! Живо наверх. Прячьтесь. По домам не расходитесь — вычислят.

Мой резкий голос подхлестывает некоторых. Бряцанье железа за спиной — кто-то поднимает дробовик часового.

— Не пойду я! Они подумают, что я действительно виноват! — отбивается какой-то толстяк с выбитыми передними зубами.

— Хрен с тобой, жиртрест, — сплевывает лысый, сухой, как плеть мужичок среднего роста, — Подыхай тут!

Вместе со всеми проталкиваюсь к выходу. Я свое дело сделал. Под подошвой мокро чавкает. Какой-то доброхот перерезал бесчувственному часовому горло. Черная кровь растаптывается босыми ногами по пыльному бетону. Та же картина во дворе. Ворота настежь, пацанчик свешивает на плечо размозженную голову.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com