Ностальгия - Страница 104

а, что скоро весь умеренный пояс превратился в гигантский мегаполис из лачуг, кишащий нищими и духовными наставниками. Гуру. Мы жили в Нью-Карнатаке, в пригороде для белых, в Прашанти Нилайям. Обитель высшего мира, в переводе на имперский, — О’Хара улыбается немного отстраненно. Неожиданно просит, — Сядьте рядом, Ивен. Пожалуйста.

Я немедленно перебираюсь к ней, усаживаюсь на противоположный край дивана. Ее колено касается моего бедра, и мне некуда отодвинуться и я сижу, истукан истуканом, и вдыхаю ее чуть горьковатый, с примесью мяты, запах. Я уже погиб, я скрылся под водой ее глаз, мне не хватает воздуха и я обреченно жду своей участи. Она владеет мной безраздельно, маленькая стерва, которая, кажется, даже не замечает моего состояния, а может, замечает, откуда мне знать? Ром на нее действует расслабляюще, она говорит и говорит, и я продолжаю купаться в звуках ее голоса, словно она поет мне песню на неведомом языке. Единственное, чего я хочу — коснуться губами ее нежной шеи, я вижу бьющуюся жилку на ней, она гипнотизирует меня. И еще — чтобы наше не понять что — то ли свидание, то ли полуслужебное рандеву, то ли вообще черт знает что, не кончалось.

— Мой отец высокопоставленный служащий в колониальной администрации. Старший брат работал инженером на одном из заводов неподалеку от Нью-Бангалора. Там сохранились остатки империи биоэлектроники под протекторатом колониальных управляющих. Не знаю, кто отец по национальности, он и сам не знал, точно знаю только, что родной язык у него — английский. Он любил шутить, что продолжает делать дело предков — нести великую миссию белого человека в этой прокисшей от радостного идиотизма стране. Мама — наполовину местная, она скорее белая, чем индианка, ее отец женился на своей молодой служанке. Мама даже смуглой не была, и отцу всячески угождала. Осталось в ней что-то от ее матери, какое-то преклонение перед кастой белого человека, отношение как к вышестоящему, недоступному для простых смертных, существу. Наш дом был — рафинированным колониальным домом белого. Она старалась ничего от своих корней, от более низкой касты, туда не допускать. Считала, что этим оскорбит отца. А папа, он, наоборот, индийскую кухню любил, и кабинет свой в национальном стиле оформил, и хотел, чтобы мама просто сама собой была. Она его так любила, я словами передать не могу. Просто боготворила его. У нее у самой диплом медсестры был, но она дня по специальности не работала. Она долг перед мужем исполняла. Меня, соответственно, воспитывали, как дочь белого сахиба. Никаких контактов вне своего района. Покупки только в магазине для белых. Не приведи господь проехать на моторикше или в надземке! Только с отцом, на машине, или на такси из нашего района. Это нормальным считалось, никому из местных в голову бы не пришло нас в чем-то обвинить. Вся Кришнагири — это сотни каст, если не тысячи. Это карма — тебе повезло родиться в какой-то касте, в ней ты и умрешь. Белые люди — тоже каста своего рода. Символ недосягаемой удачи, богатства и счастья.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com