Норман. Шаг во тьму - Страница 18

– Ты хотел перенести банк к нам?

– Да, конечно! И кто бы там вкладывал деньги? Вы? Никогда нельзя давать слабину, даже в ущерб себе. Согласился бы, завтра еще чего-нибудь потребовали бы.

– А как насчет земель?

Кальд улыбнулся:

– Все земли на двадцать верст вокруг вашей границы принадлежат мне. Мы действительно нашли хорошую шахту, поэтому в прошлый раз, когда ходили в банк, дал добро на скупку. Одномоментно, ведь могла подняться цена. А сейчас земли проданы за бесценок. Вскоре приедет первая партия гномов для глубокой разведки.

– Как-то ты мог нам об этом сказать?

– Ну не было момента, извините. Шахта находится частично на вашей земле, поэтому вам тоже пойдет прибыль.

– А зачем хуторян в дом пустил?

– Давно известно, что к большей прибыли для сотрудничества тянутся несколько разумных рас. Одни одно делают, другие другое. Тем более что гномы приедут в дом только для разведки, это круг-два. Потом постараемся поставить свою крепость поближе к руднику. Сегодня вы хозяева, завтра – другие. Вы только выигрываете. Дом восстановим. Мы рядом будем, даже если сильно припрут светлые, отдадите нам его в аренду кругов на сто, разумеется, бесплатно, и никакие светлые не смогут зайти на его территорию. Но клянусь, хозяевами будете вы. Так что это лучший для вас выход.

– А гномы, которых ты собираешься позвать?

– Тут без выгоды, есть здесь пара семей, которые уже готовы ехать в гномьи горы, так как нет заработка, а цены здесь дикие. Причем у них есть хорошие рудокопы. Может, и они с разведкой справятся. Тогда не придется издалека народ гнать.

– Кальд, а есть что-нибудь, что ты делаешь без выгоды?

– К вам приехал, я же не знал, что у вас здесь есть шахты!

– Ради памяти предков приехал или ради легенды?

– Ну это тоже, но в основном из-за того, что не могу дома сидеть. Жена пилит, дети разбежались или погибли. А тут такой повод подвернулся! Подозрение родилось в твоей причастности и к памяти, и к легенде, вот и поехал. Не усложняй, Ровный, я с дедом по молодости из-за этого разругался. Ведь я тебе ни одного вопроса не задал.

– Ладно, извини, Кальд, за подозрения, как-то не подумал.

– Да ладно, твой отец просто под честное слово молодежи деньги дал на мой выкуп. Храм от смерти спас. Я тоже вам должен, только Шивака с собой не берите.

– Он вроде не собирается.

– Ага, сегодня нет, а завтра – да, я ли молодежь не знаю.

– Кальд, если он решит пойти с нами, я не откажусь. Но специально тянуть не буду, обещаю.

– Ну, значит, так.

На ночь мы разошлись довольно любопытно. Кальд и Серый по привычке зашли в одну комнату, оставив нам с Нейлой вторую, но Малика здесь не было.

– Я пойду, поменяюсь с кем-нибудь, тебе с кем удобней? – спросил у Нейлы.

– Ну, лучше, если будет шатен с голубыми глазами чуть выше меня. Да, обязательно нежный и чувственный.

– Нейла, я серьезно.

– Ну а сам как думаешь? – Она зашла в комнату. – С гномом мне удобней, которого я знаю несколько дней, или с оборотнем, которого знаю немногим больше? Не тупи, лупоглазик. Если бы тут были твой отец или дед, другое дело, а так тебе придется терпеть симпатичную девушку.

Она упала спиной на кровать:

– Может, конечно, оборотень и превращается ночью в ласкового зверя, но я проверять не буду. Или ты хочешь отдать меня малознакомым мужикам? Заходи. Я тебя не укушу. Или укушу, я подумаю… И раздевайся, пожалуйста, помедленней и полностью, я посмотрю.

До меня стало доходить – Нейла слегка пьяна.

– Ты чего, «оздоровление» убрала?

– А зачем пить, если не пьянеть? Ну ты, лупоглазик, и лупоглазик же!.. Лучше сходи за вином для дамы, сделай милость.

– Ага, щас. – Я зашел в комнату и закрыл дверь, доводы слегка пьяной девушки показались убедительными, в смысле насчет комнаты.

Нейла соскочила с кровати и подошла ко мне почти вплотную, демонстративно покачивая бедрами. Положила руки на грудь и начала спускаться ниже, в районе пояса я перехватил ладони. Она томным голосом произнесла:

– Ну и не ходи, мой герой, – тут же выскользнула и подбежала к двери. – Я сама схожу!

В руках у нее был мой кошелек.

– Вот заноза! – произнес я, когда она ушла.

Весь вечер мы под бутылочку вина проговорили о магии. Разок, услышав смех Нейлы, заглянул гном. Когда бутылка опустела, решили лечь спать. Нейла погасила магический светильник и бессовестно наблюдала, как я раздеваюсь. Когда я улегся, она заставила меня укрыться с головой. Я повиновался и наблюдал за ней в «случайно» оставшуюся щель. Сдается, она знала об этом. Потому как раздевалась в самом освещенном месте комнаты – у окна. А, раздевшись, причем полностью, направилась далеко не к своей кровати.

– Нейла, может, не надо, – прошептал я, когда она скользнула ко мне под одеяло.

– Тебя поуговаривать? – ответила она вопросом, и ее губы накрыли мои.

В свете лун тело ведьмы, сидевшей на мне, казалось божественным, мои ладони скользили по ее бедрам и груди, не зная, где остановиться. Внутри все ликовало: «Она моя!»

– Как-то неудобно получается. – Моя рука все еще касалась груди Нейлы.

– Ты еще поплачь, радоваться должен, что к тебе девчонки сами в постель прыгают. – Она перевернула меня на спину и положила голову на грудь.

– Тук-тук, тук-тук, как громко бьется.

– Я не об этом, Софья вроде в беде…

– Как-нибудь разберешься, мужик ты или нет. Ты в постели ей обо мне тоже говорил?

– Нет.

– Значит, это ты только надо мной издеваешься? – Она обхватила меня бедрами…

Утром видение не исчезло, Нейла, раскинув руки и закинув на меня ногу, безмятежно сопела. Я поцеловал ее в носик.

– Мм, я не умыта и изо рта пахнет. Иди за завтраком, я пока умоюсь, – упершись руками, она попыталась столкнуть меня. – Иди давай.

Пришлось идти. Вернулся с двумя горшочками похлебки. Нейла уже умылась и связала волосы в хвостик, правда, одеться не успела и ходила по комнате, завернувшись в одеяло.

– Поставь на стол.

Я поставил похлебку.

– Ой! – С Нейлы упало одеяло, она театрально сложила руки.

…Похлебку мы ели остывшую…

Когда спустились в зал, Кальд и Серый сидели за столом.

– Завтракать будете? – спросил Кальд.

– Да мы уже.

– Ага, – ухмыльнулся Серый, – мы слышали. И ужин, и завтрак…

– Ладно, я пойду лошадей оседлаю.

– Я тоже, – увязалась за мной Нейла, видимо, ей было стыдно.

– Знаешь, Кальд, – раздалось за спиной, – если мы их вдвоем отпустим седлать лошадей, то только к обеду выедем.

– Согласен, пойдем, поможем.

Кальд уехал разговаривать с гномами. А мы с Серым заскочили сначала в банк, а потом в лавки за покупками. Поплутать по поселку пришлось прилично. Сначала в одни лавки за амулетами – амулеты нам нужны были сигнальные охотничьи и для ночного зрения. Конечно, можно было бы заставить Малика сделать, но у нас ни накопителей, ни времени не было.

Амулеты ночного зрения меня очень заинтересовали. Два медных кольца на веревочках, в каждом вставлен маленький камешек.

– Как действуют? – спросил я у продавца, повертев в руках и примерив на глаза.

– Нити силы из колец устремляются в глаза и чего-то там обостряют так, что начинаешь чутко видеть. Но долго носить нельзя, глаза заболят.

Потом мы проехали за одеждой и охотничьими принадлежностями. Серый накупил кучу очень плотной ткани.

– Зачем? – спросил я у него.

– Лошадям ноги обматывать, от змей.

Потом отправились на базар за продуктами. Серый прикупил целый мешок какой-то дурнопахнущей крупы.

– Я это есть не буду, – поморщив носик, произнесла Нейла.

– Посмотрим, – ухмыльнулся охотник.

Дальше отправились к сапожнику, где купили на всех сапоги с мягкой подошвой, причем по две пары. Наконец вернулись в трактир дожидаться Кальда, так как разумно решили, что за броней и оружием лучше идти с ним.