Нора - Страница 7

– Кто-нибудь придет, чтобы забрать поднос, – ответила она ему.

– Вы можете сделать это прямо сейчас.

– Попробуйте съесть что-нибудь, – сочувственно предложила она.

– Что? Полусырые яйца или переваренную овсянку? Нет, спасибо. Я лучше обойдусь.

– Ланч будет получше, – пообещала Нора.

Он иронически поднял брови:

– Поспорим?

Нора вышла из палаты, но вскоре вернулась и принесла две домашние булочки с черничным джемом. Рауди удивленно раскрыл глаза, когда она положила их на поднос.

– Сама не понимаю, зачем я это делаю, – сказала она.

– А где вы их взяли? – Словно боясь, что она передумает, он схватил одну булочку.

– Испекла вчера вечером и принесла, чтобы угостить других сестер, когда будем пить кофе. Угощайтесь и вы.

– Обязательно. – Он развернул салфетку. Первую булку он проглотил почти целиком. – Они чудесны, – сказал он, облизывая пальцы, – как насчет того, чтобы продать рецепт?

Нора рассмеялась. Рецепт передала ей мать, и она сильно подозревала, что та просто выписала его из журнала.

– Как-нибудь потом.

– Если все же решите, сообщите мне сразу же. – Он собирался попросить ее еще о чем-то. – Кстати, Кайнкед заглянет ко мне сегодня после обеда, поэтому избавьте меня от этих проклятых обезболивающих уколов.

– Кайнкед?

– Мой юрист. Чертовски тяжело лежать здесь без движения. Вчера мы с ним разговаривали. Сегодня он принесет кой-какие бумаги, которые мне надо подписать, а для этого нужна ясная голова. Доступно?

– Да, Ваше Высочество.

Рауди нахмурился, но ничего не сказал.

Зазвонил телефон. С удивлением Нора наблюдала, как Рауди, не обращая внимания на больничный аппарат, вытащил из тумбочки переносной телефон. После короткого обычного приветствия он полностью углубился в разговор, не обращая на нее никакого внимания.

Нора пожала плечами, взяла поднос и вышла из комнаты.

Время прошло незаметно, до трех часов – конца своей смены – она не виделась и не разговаривала с Рауди. Он устал и был в плохом настроении. Юрист провел с ним два часа, а потом Рауди проспал два часа как убитый.

– При тебе он гораздо спокойнее, – заметила Карен Джонсон, когда они собирались уходить.

Нора не слишком поверила, что хоть в малейшей степени повлияла на поведение Рауди. Если Карен хочется кого-нибудь поблагодарить, то не следует обратиться к Кайнкеду, который занял его делом. Когда Рауди был занят, то у него не оставалось времени отравлять жизнь окружающим.

Повинуясь порыву, она решила заглянуть к нему перед уходом. Он сидел в кровати, без толку переключая каналы телевизора. Было видно, что ему ничего не нравится.

– Не знал, что дневные программы телевидения настолько бездарны, – пробурчал он, увидев Нору. Он нажал другую кнопку, и экран померк. – Я надеялся, что вы зайдете перед уходом.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она, стараясь понять его настроение. Кажется, поспав, он немного ожил.

– Отвратительно.

Нора удивилась, но не подала виду.

– Сделать вам обезболивающий укол? Он помотал головой.

– Но я бы не отказался немного развеяться. Вы не согласитесь присесть и побеседовать со мной?

Нора демонстративно взглянула на часы, хотя спешить ей было некуда.

– Думаю, я смогу ненадолго задержаться. – Понятно, что она не слишком обрадовалась приглашению, но Рауди было все равно.

– Отлично.

Он широко улыбнулся, и Нора не могла не поддаться его обаянию. Ничего удивительного, что он пользуется таким авторитетом среди своих сотрудников. Определенно он был прирожденным руководителем. Валерия работала с ним почти четыре года, отдавая фирме весь свой талант и энергию, отказывая себе в личной жизни. Она делала это добровольно, вдохновленная личным вкладом Рауди в ЧИПС.

– Как прошла встреча с вашим другом? – повела Нора светскую беседу.

Он промолчал, словно не сразу сообразил, что это Кайнкеда она назвала его другом.

– Прекрасно. Все идет очень хорошо. Пока нам удается держать в тайне от прессы мой несчастный случай.

– А что такого ужасного, если кто-нибудь узнает, что вы в больнице? – не поняла Нора. – Карен говорила что-то об акциях.

Рауди бросил на нее удивленный взгляд, словно желая убедиться, что она не шутит.

– Вы и правда не понимаете? Она покачала головой.

– Если акционеры узнают, что я не в форме, они потеряют доверие к ЧИПС, и акции упадут на несколько пунктов.

– А это будет столь катастрофично?

– Да, – убежденно ответил он. – Если акции упадут на один пункт, это будет равнозначно потере миллионов долларов. Если они упадут еще больше, то произойдет катастрофа, последствия которой отразятся на всей отрасли.

Или у этого человека было преувеличенное мнение о самом себе, или же он был пессимистом от природы. Хотя, может быть, она слишком строга, подумала Нора. Она почти ничего не понимала в бизнесе и финансах. Просто ее это не интересовало. Нора с удовольствием отдала финансовые дела в надежные руки таких людей, как Рауди Кэссиди и ее сестра. Она молча встала и пошла к двери.

– Вы уже уходите? – разочарованно спросил Рауди.

– Я сейчас вернусь, – пообещала Нора. Она нашла то, что искала, всего за несколько минут.

Когда Нора вернулась, Рауди откровенно обрадовался.

– Что это? – спросил он, указывая на большую плоскую коробку у нее в руках.

– Вы любите играть в разные игры?

– Очень. Но мне редко требуется для этого доска.

Нора рассмеялась.

– Тогда я обещаю, что это придется вам по вкусу. Это состязание в силе, хитрости и мастерстве.

Она поставила коробку в ногах его кровати и нарочито медленно, театрально подняла крышку. Рауди пристально следил за ней.

– Шашки? – спросил он с удивлением.

– Шашки. – Она пододвинула ближе больничный столик и поставила на него коробку. Затем придвинула себе стул. – Вы выбираете красные или черные?

– Черные больше отвечают моей дьявольской сущности, – Рауди подкрутил воображаемые усы.

– Не буду с вами спорить, – улыбнулась Нора.

Они уселись перед доской.

– Обычно когда я играю, то играю на что-то, – произнес он небрежно.

– На что именно? – Нора продвинула вперед одну красную шашку.

– Обычно ставки велики. Это делает игру более… интересной.

– Вы предлагаете договориться, на что мы будем играть? – Она совсем забыла, что мужчинам не следует доверять.

– На этот раз – что-нибудь маленькое, – ответил он, изучая позицию.

– Например? – Она уже давно не играла в шашки и теперь была не слишком уверена в своих силах. Она никогда не играла ни в какую из игр серьезно.

– Ну… не знаю… – Рауди замолчал, раздумывая. – Как насчет ужина?

– Ужина? Вы имеете в виду, после того, как вы покинете больницу?

– Нет. Я имею в виду сегодня. Нора прищурилась.

– И как вы это себе представляете? Закажем еще один поднос на кухне? В этом случае, боюсь, мне придется отказаться от приглашения.

– Мне не придется заказывать еще один поднос, – спокойно ответил он, «съедая» одну из ее шашек. – Я собираюсь выиграть.

Так он и сделал, обставив ее полностью, несмотря на то что они договорились на два выигрыша из трех. Выиграв третий раз, Рауди откинулся на подушки, закинул руки за голову и довольно улыбнулся.

– Я бы хотел ростбиф с кровью, картофель, запеченный в сметане, зеленый горошек, если можно – не консервированный. На десерт – слоеный шоколадный торт, желательно посыпанный кокосовой стружкой. Лучше всего – домашней выпечки. У вас есть рецепт шоколадного торта?

Подбоченившись, Нора отступила от его постели.

– И это ваша обычная диета? Храни вас Боже, но вы кандидат на инфаркт. И я готова держать пари, что вы не занимаетесь спортом.

– Я вожу самолет. – Он указал на свою ногу. – Вы собираетесь отрабатывать ваш проигрыш?

– Еще не знаю. Конечно, я принесу вам ужин, но не рассчитывайте на ростбиф.

– Я – техасец. Я привык вкусно есть.

– Значит, сейчас самое время заняться вашим холестерином, ковбой. Недавно у моего отца был инфаркт. Поверьте, это очень неприятно. Мой вам совет: меняйте свои вкусы.