Никогда не взрослей! - Страница 15
Наверно, мне не стоит говорить, что Фрэнк выздоровел еще зимой от своей глупой простуды, которая так долго его мучила. Не стоит так же упоминать, и то, что Даг не потратил доллары, которые ему удалось скопить еще осенью, а к моим пятнадцати центам добавились еще целых восемь долларов. Это были подарки на праздники. Мне давали мелочь на конфеты, которые я не покупал, школьные принадлежности, и вдобавок ко всему я не ходил в кино, а вместо этого гулял по улочкам нашего городка, и мне они уже осточертели, если честно…
Я сидел, всматриваясь в окно, которое было открыто, занавески колыхал свежий ветерок, и страшно хотелось оказаться где-то на речке. Вообще мне в голову часто лезли странные мысли вроде — пожить где-нибудь в горах среди до того густых и непролазных лесов, что их зелень сливалась бы в одно большое зеленое пятно. Да, именно в горах, куда не придут люди, чтобы мешать тебе жить, докучая своей бессмысленной болтовней, или неприятным шумом где-то поблизости. В таких местах главное иметь ружье и хорошие навыки для выживания в дикой местности. Пришлось бы, конечно, охотиться, добывать воду, греть эту самую чертову воду, готовить все самому, стирать, постоянно быть начеку, разговаривать с самим собой, — эти-то мысли и охлаждали мой пыл сообразно одинокой жизни отшельника.
Комната была покрыта мелкой пылью, которую заносил ветер, она оставалась на всем, даже на самых маленьких вещах. Можно было подумать, что я не убираю ее месяцами, но стоило мне посидеть у окна один раз и — все, готово! Беспорядок подан! Это, конечно же, меня не останавливало. Иной раз лучше пожить в пыли, чем в скуке…
Я просто хочу, чтобы вы знали: я не люблю убирать у себя в комнате! Запомните это!
Я сделал свое чистосердечное признание, и теперь моя душа чиста.
— Эй, Рэй, спускайся! — окликнул меня Гэйдж, — спускайся, давай!
— Чего тебе?
— Пошли с нами!
— Не могу!
— Не глупи, Рэй, давай сюда!
— А что у вас?
— Это ты узнаешь, когда спустишься.
Гэйдж с ребятами встали под окном, и уходить никуда не собирались. Я чувствовал, что им от меня что-то надо, и лучше было не давать им повод меня обхитрить…
— Да не могу я. У меня дел полно.
— Что-то по тебе не видно.
— Я присел отдохнуть, а так мне надо кучу дел переделать!
— Какую такую кучу? — не отставал Гэйдж.
— Дела разные, ты же знаешь…
— Не знаю, Рэй, расскажи мне.
«Чертов идиот, пристал», подумал я.
— Что тебе надо, Гэйдж?
— Мне надо, чтобы ты спустился и пошел с нами.
— Я бы мог оставить свои очень важные дела, только если бы вы нашли золото. Иначе мне сильно влетит.
— Лучше, Рэй. Мы нашли дохлую кошку!
Поначалу мне его предложение показалось заманчивым, но я не мог оставить своих дел…
— Ты уверен, что она дохлая? — спросил я.
— Дохлее не бывает, я сам проверил.
— Может, она недавно сдохла? Какой толк от только что умершей кошки?
— От нее воняет почти, как от тебя, Рэй, значит она давно сдохла!
Дружки Гэйджа ехидно захихикали.
— Гэйдж, мне кажется, ты нарываешься на неприятности.
— Брось, Рэй, я тебя просто подзадориваю!
— Он тебя просто подзадоривает, Рэй! — донесся крик белобрысого коротышки с веснушками по всему лицу.
— Мне надо все тщательно обдумать, — ответил я.
— Ты хочешь сказать, что к осени ты созреешь?
— Ладно, ребята, не сегодня. У меня много дел, говорю же вам.
— Пошли отсюда, здесь живут одни трусишки. Даже кошек дохлых боятся…
— Гэйдж, я тебе подброшу дохлую кошку, и когда ты ее увидишь, вспомнишь обо мне! Запомни мои слова, Гэйдж!
Они уже шли, пиная что-то своими погаными ногами, и делали вид, что не услышали меня. Но меня услышала вся улица.
Я лежал на кровати и бросал свой бейсбольный мяч вверх. Ловил и снова бросал. После этого умника Гэйджа мне нужно было успокоить нервишки, а держать в руках свой старый бейсбольный мяч я всегда любил. Особенно, если вспомнить, кем он был подарен… Честно говоря, уже не помню, кем, но кем-то особенным… Совсем не припомню, хоть убейте…
Вообще не стоит тратить свою жизнь на таких идиотов, как этот Гэйдж, ну, вы понимаете? Даже вспоминать о них не стоит. Просто, когда полезет к тебе такой и начнет приставать — ты невольно оказываешься в неприятностях, словно тебя в воду бросили. А эти неприятные мысли, как вода, которая тебя ошарашила, и теперь стекает. Сто лет глаза б мои их не видели. Даг, Фрэнк — честные ребята, а эти-то любят иногда по-притворяться твоими дружками, чтобы затащить в какую-нибудь неприятность и посмеяться над тобой, уж я-то их знаю!
Мне снова захотелось посидеть у окна, но приближаться к нему я не решался, вдруг опять какому-нибудь идиоту приспичит прицепиться ко мне? Немного же я повидал нормальных людей на своем веку. Каждый чем-нибудь да ухищрялся довести до ручки. Нет-нет, да и скажет что-то такое хоть стой, хоть падай. А ответишь ему, так вообще не знаешь, куда бежать.
Все это ничего… вот мои штанишки порвались… Надо бы где-то новых добыть. Не гоже шастать по городу в рваных. Это все из-за Дага. Это он меня потащил туда. Да: — там много острых камней, — говорю я ему, а он: — да перестань ты, я там был уже не раз. Ничего со мной не случилось. Целохонек. Ну, я ему и поверил, а он наврал мне. Не был он там ни разу, просто меня хотел за собой утащить… Вот и поранил я там руку, да штанишки свои порвал. Немного, конечно, но каждый заметит эту дырку, а я не люблю приковывать к себе жалостливые взгляды посторонних, вы понимаете, о чем я? Так вот, надо бы с Дага потребовать плату за новую пару, хотя черта с два он мне что-то заплатит. Скажет, что я сам виноват и все тут. Слушайся так кого-нибудь, никому нельзя верить…
Сколько зла не держи на него, а все равно надо скоро идти к нему, мы собирались сегодня заняться чем-нибудь. Что с этих штанов теперь возьмешь? Придется и дальше их надевать туда, где Даг успел побывать…
Мы должны были встретиться на холме у дерева. Это было наше условное место. Если что случись, там всегда появлялся кто-то из нас. Правда, не дождавшись никого, часто приходилось идти за кем-нибудь домой, или, в крайнем случае, вызванивать по телефону, чего делать мы крайне не любили. Но наше дерево с колесом на длинной веревке всегда оставалось нашим любимым местом.
Обычно на таких деревьях любят вырезать всякую чушь с признаниями в любви, или чего хуже — с клятвами в верности. Мы такой бесовщиной не страдали. Мы там вырезали свои гневные послания. Почти проклятия друг другу. Ну, вы понимаете? Что-то вроде:
— Фрэнк! Чертов ты идиот, где тебя носит?! Я два часа тебя ждал. Подпись Рэй.
Или: ребята, я вас ненавижу. Дождь еще не повод пропускать собрание. Подпись Даг.
Самые безобидные, конечно же, оставлял Фрэнки. Его добрая душа не способна была на гнев: мать вашу! Найду — убью.
Правда, это он оставил всего один раз, когда ему пришлось прождать нас целые сутки холодной осенью. Дело в том, что мы просто забыли. Иногда мне кажется, в тот раз он просто договорился сам с собой, а мы и знать не знали. Иначе, как двое могут забыть о таком пустяке?
В общем, день сегодня выдался на славу жарким, и я надел свою бейсбольную кепку. Не могу сказать, что я ее обожал, но мне не очень-то хотелось получить солнечный удар где-нибудь на сухой равнине, где нет и малейшего намека на захудалую тень. Шел я достаточно быстро, и не смотрел по сторонам. В одном из карманов я нашел какую-то безделушку, которой мне пришлось играться всю дорогу. Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться, чтобы что-то рассмотреть. Я прошел мимо магазина с «Кока-колой» и жевательной резинкой. Я всегда обращал внимание на такие вывески, где была надпись «КОКА-КОЛА», любил я эту дрянь. Правда, напиться ей было совершенно невозможно. Она точно была изобретением дьявола. Я сплюнул и перестал смотреть в ту сторону, чтобы не соблазниться и не потратить несколько лишних центов.