Никита Хрущев - Страница 20

На пленуме ЦК и на Сессии Верховного Совета СССР Хрущев говорил о необходимости постепенной реорганизации МТС, и не везде, а лишь в тех районах, где колхозы были достаточно подготовлены для правильного использования техники и где каждая МТС обслуживала один-два или три колхоза. Реорганизацию МТС в средней полосе, где колхозы были меньше и слабее, он рекомендовал начать через два-три года или даже позднее[24].

Но Хрущев сразу же забыл собственные предостережения и начал подгонять проведение реформы. Уже через три месяца после принятия закона большую часть МТС ликвидировали. При этом не происходило их слияния с колхозами – колхозы были обязаны покупать технику МТС. То, что государство накапливало десятки лет, им предлагалось приобрести за один только год. К концу 1958 года свыше 80 % всех колхозов отказались от услуг МТС, купив их технику, – это касалось и богатых, и бедных колхозов. Около 20 % очень бедных колхозов, имевших финансовые долги, не могли купить никакой техники вообще, но на декабрьском пленуме ЦК КПСС было принято решение продать технику и этим колхозам «в кредит», чтобы не развивать у них «иждивенческие настроения». Таким образом, в январе 1959 года практически все МТС были ликвидированы. На 1 января 1959 года из 8 000 МТС осталось только 345, а к концу 1959 года – только 34[25].

Столь быстрая реорганизация, нарушившая все разумные меры, предусмотренные законом Верховного Совета, нанесла очень большой экономический и организационный ущерб сельскому хозяйству. Теоретически общая балансовая стоимость всей техники МТС по государственным ценам, по которым эта техника передавалась ранее заводами в МТС, была в 6 раз меньше денежных платежей колхозам от государства за сдаваемую и продаваемую в 1958 году продукцию. Таким образом, считалось, что колхозы не будут разорены принудительной продажей им техники. Но фактически дело обстояло намного сложнее. Кроме покупки техники колхозам нужны были большие средства на строительство помещений для хранения тракторов и прочей техники, на строительство хранилищ для горючего, мастерских мелкого ремонта (капитальный ремонт предполагалось вести в мастерских, остававшихся от ликвидируемых МТС). Колхозы также должны были оплачивать теперь труд механизаторов, который раньше оплачивало государство.

В законодательных актах о продаже техники предусматривалась возможность выплаты ее стоимости в рассрочку в течение 3–5 лет. Но уже через несколько дней после Сессии Верховного Совета группа колхозов объявила «движение» за то, чтобы расплатиться за всю технику в один год. Хрущев поддержал эту «инициативу», и под его нажимом практически все колхозы оплатили технику МТС в течение одного года. Очень часто для этого приходилось отказываться от финансирования многих других проектов, уже начатых строительных работ, от модернизаций ферм и даже уменьшать фонды заработной платы, а иногда – потратить часть оборотных средств из производственных расходов[26].

Но и сама продажа техники была организована крайне плохо. Колхозы, естественно, сначала приобретали новые машины. Более старые трактора, грузовики и другие машины покупать никто не хотел, тем более что цена была одинаковой за те и другие. Изношенные машины следовало бы уценить или даже отдавать бесплатно. Но государство не позволило себе такой щедрости, и для успешной ликвидации МТС колхозы обязали купить и все устаревшие машины по одной и той же цене.

Кроме того, все предварительные расчеты о так называемой «общей балансовой стоимости» техники МТС, которые приводились в первых выступлениях Хрущева в сравнении с «доходами» колхозов, были иллюзией. Конечно, государство раньше производило машины и передавало их в МТС по некоей балансовой стоимости, соответствующей, может быть, заводской себестоимости или же имевшей вообще искусственный символический характер. При продаже техники колхозам была установлена новая оптовая цена, которая в среднем была в 2 раза выше прежней государственной цены. Таким образом, колхозы заставляли покупать технику не по балансовой, а по произвольной коммерческой стоимости. Сразу выросли в 2–2,5 раза и цены на бензин, смазочные материалы и запасные части.

Непосредственная ликвидация МТС и продажа машин колхозам прошли быстро, и с этой точки зрения реформа могла считаться успешной. Однако ожидания, что эта реформа приведет к лучшему использованию техники и к улучшению качества сельскохозяйственных работ, отнюдь не оправдались. Уже в 1959–1960 годах проявились резко отрицательные последствия проведенной реорганизации, которые вдумчивый руководитель мог бы предвидеть заранее. В результате сельскому хозяйству был нанесен долговременный ущерб, последствия которого не ликвидированы во многих районах и до настоящего времени. Основные разрушительные тенденции проведенной реформы заключаются в следующем:

1. Колхозы потеряли большие суммы накопленных ранее средств, и поэтому были замедлены в 1958–1961 годах многие плановые работы, особенно по строительству новых ферм и модернизации.

2. Многие рабочие МТС, особенно квалифицированные механизаторы, не переходили, как правило, на работу в колхоз, а предпочитали переезжать в города и рабочие поселки. Из-за этого сельское хозяйство в целом по стране лишилось почти половины механизаторов. Между положением рабочего МТС (то есть государственного служащего) и положением колхозника существовала большая разница, связанная не только с получаемой зарплатой. Колхозы могли бы сохранять механизаторам зарплату, которую они получали, но были не в состоянии обеспечить им те правовые привилегии, которыми они пользовались в МТС. Рабочий имеет паспорт, трудовой стаж, право на пенсию и оплачиваемый отпуск и много других прав, которых в 1958 году еще не было у колхозников. Колхозник без паспорта не может без разрешения местных властей покинуть свою деревню и перейти на работу в другое место. Он не может переехать в город, устроиться на работу по найму. Колхозник фактически полукрепостной. Рабочий и государственный служащий более свободны и независимы и ценят это, особенно если живут в деревне и когда-то уже были членами колхоза. Поэтому очень и очень немногие рабочие МТС действительно хотели переходить на работу в колхозы. Вернее, никто не хотел, но может быть, не каждый мог быстро устроиться в городе. Наиболее квалифицированные, конечно, переходили на работу в город, часто продолжая жить в деревне или в поселках бывших МТС. Потребовались несколько лет различных полумер (установление пенсий и отпусков колхозникам, возможность найма колхозами механизаторов без их вступления в члены колхоза и другие), чтобы привлечь в колхозы действительно квалифицированный технический персонал.

3. Не имея возможности быстро построить помещения для хранения техники и лишившись большого числа механизаторов, ранее работавших в МТС, колхозы не могли в 1959–1961 годах наладить правильное хранение, ремонт и использование техники и потеряли значительную ее часть.

4. Но самым существенным отрицательным последствием реформы стал быстрый кризис огромной отрасли производства сельскохозяйственной техники. До 1958 года все заводы (тракторные, комбайновые, общесельскохозяйственные, заводы химических удобрений и другие) производили машины и детали в соответствии с планом, и те по разнарядкам направлялись в МТС. Начиная с 1959 года МТС прекратили существование, и всю эту технику должны были покупать колхозы. Но у колхозов уже не было средств на покупку машин, не было людей для ее использования, как и опыта покупки техники прямо у заводов. Поэтому общие поставки техники сельскому хозяйству, особенно колхозам, резко сократились. Чтобы не останавливать заводы, продукцию приходилось направлять в основном в совхозы, на целину, на экспорт, но несмотря на это производство сельскохозяйственных машин начало катастрофически уменьшаться, а на заводах стали в огромном количестве скапливаться непроданные машины. В 1957 году в сельское хозяйство было отправлено 258 000 тракторов. В 1959 году – только 236 000. В 1957 году государство поставило сельскому хозяйству 134 000 комбайнов, в 1958 году – только 65 000, а в 1959 году – лишь 53 000. Даже к 1971 году поставки комбайнов сельскому хозяйству были в два раза меньше уровня 1957 года. Производство силосоуборочных комбайнов уменьшилось в 1957–1960 годах в четыре раза. В 1957 году в сельскохозяйственное производство было продано 125 000 грузовых автомобилей, в 1960 году – только 66 000. Резко уменьшились производство и поставки тракторных плугов и сеялок, культиваторов, косилок, жаток и другой сельскохозяйственной техники. Некоторые ее виды почти перестали поступать в сельское хозяйство.