НЕЖНЫМ ДАЕТСЯ ПЕЧАЛЬ - Страница 35
– Не надо, я все слышал. Будем надеяться, что все обойдется.
– Мне жалко Настю.
– Да, мне тоже ее жаль. Ее можно понять. Изнасиловал отец, потеряла ребенка… Тут уж никаких нервов не хватит.
Вероника села прямо на пол и закрыла глаза.
– Позвони ей. Она может наделать кучу глупостей. Да мало ли что с ней может случиться ночью на улице? Черт, это я во всем виновата. Я!
– Ты здесь ни при чем. Просто у нее очередная истерика. Сейчас я ей позвоню. – Он вытащил телефон и набрал номер. – Вероника, я прошу тебя, успокойся. Ну что ты в самом деле?
Не прошло и секунды, как в соседней комнате зазвонил мобильный. Андрей побледнел. Настя забыла его дома.
На улице моросил дождь. Редкие прохожие тревожно оглядывались вокруг и торопливой походкой исчезали где-то в темноте. Там, вдали, слышался едва различимый пьяный смех. На улице стоял густой туман, поэтому женщина в черной длинной куртке не сразу заметила, что затормозила машина. Она вообще мало что замечала, потому что бесконечные слезы застилали глаза и больно щипали лицо, а в голове была полнейшая неразбериха.
Синий «Опель» остановился сразу же, как только его водитель увидел это чучело в куртке и в домашних тапочках. Но женщина никак не отреагировала на резкий звук тормозов. И даже не подняла головы, когда яркий свет фар осветил ее худощавую фигурку.
Водитель автомобиля несказанно удивился. Обычно, когда она видит похожую машину, старается скорее скрыться где-нибудь в подъезде или магазине. Но на этот раз она шла как заколдованная и даже не поднимала глаз. Что-то странное показалось ему в ее поведении. Шла, не разбирая дороги, даже лужу не обошла, промочила ноги. И при этом – полнейшее безразличие.
Водитель не выдержал и нажал на сигнал. В тишине этот звук раздался чересчур громко и пронзительно. Девушка не отреагировала. Тогда водитель выскочил из машины и бросился к ней. Только теперь, затащив беднягу в салон, он понял, что она не в себе. Пересохшие губы без остановки шептали какие-то непонятные слова, бледное лицо, с краской на щеках и подбородке, не выражало ничего, кроме безумия.
– Настя!.. – тихо позвал он. – Насть! Ты меня слышишь?
– Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу…
– Что? Что ты говоришь? Настя, очнись, это же я. Ты меня слышишь?
Только теперь до Насти начало доходить, что она находится в какой-то машине. Голова страшно гудела и категорически отказывалась думать. Кажется, кто-то трясет ее за плечи. Но нет, она не может разглядеть, кто это. В глазах все плывет. Кажется, отчим трясет ее за плечи и требует провести экспертизу.
– Настя, ты что, меня не узнала? Что с тобой?
– Кто это?
– Да это же я, твой отец!
Настя вздрогнула. Зрение потихоньку возвращалось, и она увидела до боли знакомые руки.
– У меня нет отца, и никогда не было!
– Ну а я тогда кто? – криво усмехнулся мужчина.
– Ты тот, кого я ненавижу с самого детства! – зло отчеканила Настя и посмотрела мужчине в лицо. Он крепко держал ее за руки, и она сделала попытку, чтобы высвободится. Но мужчина, разозлившись, скрутил ее руки так, что она взвизгнула.
– Ты провела тест на отцовство?
– Да пошел ты!
Он залепил ей звонкую пощечину. Насте показалось, что он оторвал ей голову.
– Я тебя еще раз спрашиваю: ты экспертизу провела?
– Я ничего не буду делать! Ты сам знаешь, чья это дочь!
– Это моя дочь. И я это докажу.
Он сверкнул в ее сторону злобным взглядом.
– Маша дочь Андрея. Это его ребенок, понятно? Все, уезжай, не хочу с тобой больше разговаривать!
Отчим ударил Настю в живот. Она как-то сразу обмякла, задрожала.
– Я не отстану от тебя до тех пор, пока не узнаю, чья эта дочь. Я засажу твоего мужика за решетку и отсужу ребенка. Надеюсь, ты сказала, что у тебя есть дядя прокурор? – Он снова схватил ее за руки и уже начал срывать одежду. – Хороший спектакль я тогда устроил, правда? Твой муж сразу поверил, что я прокурор. Идиот!
– Не трогай Андрея! Если хоть пальцем…
Отчим закрыл ладонью ее рот.
– Поздно, Настя, поздно. Коллекторы, которых я нанял, требуют с него довольно крупную сумму, поэтому ему не отвертеться. Я уже говорил, что это должок его папаши, о котором я очень вовремя узнал. Пусть теперь и расплачивается. Жизнью. Таких бабок он и в глаза-то никогда не видел. – Отчим рассмеялся и начал расстегивать пуговицы на рубашке. – А ты, моя милая, теперь под моим надзором. Будешь послушной девочкой, Андрей останется жив. Все поняла?