НЕЖНЫМ ДАЕТСЯ ПЕЧАЛЬ - Страница 17
Андрей покрылся красными пятнами от злости и в ярости прокричал жене:
– Ты что, не слышишь, что ребенок плачет или у тебя уши заложило? Ты его сегодня вообще кормила? Только и знаешь, что по подругам бегать и сериалы свои смотреть! А до ребенка тебе совсем дела нет!
Настя прикрыла ладонью трубку и захлопала своими длинными ресницами.
– Ты что кричишь, как бешеный?
– Это не я кричу, а ребенок!
– Ну и пусть себе кричит, мне-то какое дело? Мне все равно – хочет он есть или нет! Твой ребенок, ты его сделал, вот и воспитывай. Я вообще не хотела рожать! Я едва не умерла из-за него. И вообще, избавь меня от этих упреков!
Веронике показалось, что ее отхлестали по щекам. Слова Насти заставили ее дернуться, как от удара. Такие ругательства матери в адрес ее же собственного ребенка вызвали у нее неподдельный ужас.
– Ты что, спятила? Что ты несешь! – В глазах Андрея блеснул гнев. – Попридержи свой острый язык, идиотка! Это же твоя родная дочь!
Настя слезла с кресла и проговорила в трубку:
– Прости, Ритусик, я перезвоню позже. Мой тут истерики закатывает, надоел уже. Не квартира, а сумасшедший дом какой-то…
Пока Настя разговаривала с некой Ритой, Андрей во весь дух бросился в спальню, откуда доносился просто оглушительный рев ребенка, и принялся кормить его молоком из бутылочки. Вероника растерянно пошла за ним, с трудом сдерживая предательски набегающие на глаза слезы.
Настя, наконец, завершив свой разговор, появилась в спальне и застряла в дверном проеме.
– Ну что, накормил ребенка? – поинтересовалась она. По интонации голоса Насти нельзя было понять: издевается ли она или же внезапно в ней проснулось беспокойство. Она поглядела на уснувшего малыша.
Андрей бросил на нее свирепый взгляд.
– Нельзя так себя вести!
– Я нормально себя веду, – возразила она. Взгляд ее глаз стал жестким, колючим. Губы задрожали. Настю как будто что-то угнетало, ложилось на плечи тяжелым грузом, затмевая рассудок.
– Заткнись! – прошипел он. – Еще одно слово – и я за себя не ручаюсь!
– Только тронь меня! Только тронь! Слышишь? Я заберу ребенка и уеду! Ты своего ангелочка больше не увидишь!
– Ну ты и дрянь!
Андрей подскочил к ней, и хотел было залепить пощечину, а может, и сделать что-то большее, но Настя вовремя отскочила и зло прошептала:
– Я не хотела этого ребенка. Я желала и желаю ему смерти. Из-за него у меня испортилась жизнь. Именно по его вине ты от меня загулял!
«Да уж, от такой не только загуляешь, – в ужасе подумала Вероника. – От такой сбежишь даже в монастырь».
– Как же я тебя ненавижу! – тихо произнес Андрей, и отвернулся, чтобы спрятать непрошеные слезы. – Я тебя ненавижу, слышишь! Я не отдам тебе Машу, ты у меня ее не заберешь, поняла?
Настя засмеялась.
– Это мы еще посмотрим, дорогой мой муженек. Советую быть со мной трепетным и ласковым, иначе ты сам знаешь, что будет. Я увезу Машу в неизвестном тебе направлении, и ты больше не сможешь заботиться о ней.
Андрей прислонился лбом к стене и замер.
Вероника не хотела влезать в их семейный скандал, потому что никто не давал ей такого права, но ей было жалко Андрея, – потому что у него такая жена, и жаль малышку, – оттого, что у нее такая мать.
– Я отсужу ребенка, – донесся подорванный голос Андрея.
– Даже не пытайся.
Настя спокойно села в кресло и переключила канал.
– Мой дядя – прокурор. Не думаю, что ты осмелишься идти против меня. И вообще, милый мой, будешь много на себя брать – упеку за решетку. Можешь быть уверен, дядя найдет для этого способ. Только передачки тебе никто носить не будет, ну а дочь ты тогда не увидишь вообще. Так что лучше молчи и не дергайся, понял?
Андрей скрипнул зубами и сел возле колыбельки малышки.
Та спала на боку и даже не подозревала о том, что в данный момент решается ее судьба. Что ее родители готовы в любой момент убить друг друга. И вместо того, чтобы все решить мирным путем, должны жить под одной крышей только ради нее.
Веронику передернуло от таких мыслей, и она присела рядом с Андреем. Настя в это время увлеченно смотрела сериал.
– Не переживай, – прошептала Ника, осторожно тронув его за плечо.
– Уже сил нет переживать.
– Значит найди. Надо жить, понимаешь? Жить ради дочери.
– Я устал.