Нежная любовь главных злодеев истории - Страница 14

Бухара, Самарканд, Ургенч, Мерв… Повсюду монголы действовали одинаково – истребляли всех, кто осмеливался оказывать сопротивление, и угоняли в рабство ремесленников, девушек, детей…

Угедей, третий сын Чингисхана и его преемник.

В 1221 году монголы, ведомые Чингисханом, пришли в Азербайджан и Грузию, через Северный Кавказ вышли на Крым. В 1223 году на берегу реки Калки монголы разбили войско русских князей. Встретив отпор в Булгарском княжестве, монгольское войско, истощившее свои силы в столь длительном походе, повернуло домой.

Осенью 1225 года Чингисхан вернулся на родину, собрал силы и выступил против государства тангутов. В тангутском походе где-то вблизи Желтой реки (Хуанхэ) на территории нынешнего Китая он и умер. Случилось это в 1227 году. Его тайно похоронили, и до сих пор археологи безуспешно ищут могилу Чингисхана.

После избрания нового хана духу Чингисхана принесли в жертву сорок девушек. Должно быть, дух остался доволен, хотя женщины, без которых он длительное время мог обходиться, всегда интересовали Чингисхана гораздо меньше, чем власть и войны. В эпоху Чингисхана монголы не знали мира – они или воевали, или собирали силы для новой войны. Победа над целыми племенами и народами в глазах Чингисхана была куда ценней любви одной или нескольких женщин. Да и могла ли любовь жить в сердце человека, по приказу которого многолюдные цветущие города обращались в покрытые трупами пепелища? Нет, не могла. Есть злодеяния, совершаемые во имя любви, есть злодеяния, совершаемые из ревности, а есть злодеяния, несовместимые с любовью.

Настоящее имя – Генрих Восьмой Тюдор

Характер – жестокий, решительный

Темперамент – ближе к сангвиническому

Религия – начал свою жизнь как католик, закончил как протестант, принадлежащий к созданной им самим англиканской церкви

Отношение к власти – страстное

Отношение к подданным – пренебрежительное

Отношение к любви – как чувственное, так и романтическое, в зависимости от обстоятельств

Отношение к лести – трепетное

Отношение к материальным благам – алчное

Отношение к собственной репутации – равнодушное

Ганс Гольбейн Младший. Портрет Генриха VIII.

Отец Генриха VIII, король Генрих VII Тюдор, основатель династии Тюдоров, правившей Англией и Уэльсом в течение ста семнадцати лет, был из Ланкастеров, а мать – королева Елизавета, дочь короля Эдварда IV – принадлежала к Йоркам. С восшествием Генриха VIII на королевский престол был положен конец вражде домов Ланкастеров и Йорков, вражде, которая привела в прошлом веке к войне Алой и Белой роз. Но Генрих VIII не оправдал надежд своих подданных, жаждавших мира и покоя. Кровожадный тиран, не привыкший обуздывать свои страсти, он вверг страну в худшую из смут – смуту церковного раскола, став основателем англиканской церкви…

Король-отец, Генрих VII, прославился своей чудовищной скупостью, доходившей до невообразимых пределов. Жадность убила в нем все прочие чувства и эмоции. У короля было две руки, два верных министра – Эмпсон и Дадли, которые помогали ему обдирать собственный народ как липку, изобретая все новые поборы, подати и налоги.

Народ жил впроголодь, и почти так же жил двор вместе с королевским семейством, изнывая от непомерной скупости короля, упоенно наблюдавшего за приумножением своей казны.

Казна обогащалась, страна нищала и приходила в упадок, король был счастлив и гордился собой.

Генрих VII из всего извлекал выгоду. В свое время он женил своего старшего сына Артура, принца Уэльского, бывшего наследником английского престола, на Екатерине Арагонской, семнадцатилетней испанской принцессе, дочери небезызвестных Фердинанда Католика и Изабеллы. Артур, имевший серьезные проблемы со здоровьем, прожил в браке всего год, после чего тихо скончался, оставив младшему брату Генриху титул принца Уэльского, а вместе с ним и право престолонаследия.

Вдобавок двенадцатилетнему принцу Генриху досталась «в наследство» и вдова брата. Дело было в том, что по договору между Фердинандом Католиком и Генрихом VII последний, в случае если Екатерина останется на чужбине вдовой, был обязан возвратить ее отцу, вместе с огромным по тем временам приданым, составлявшим ни много, ни мало сто тысяч фунтов. Разумеется, расстаться со столь огромной суммой король-скупец не мог. С благословения римского папы Юлия II Генрих VII обручил младшего сына со вдовой старшего, не только сохранив при себе приданое, но и упрочив дружбу Англии с Испанией.

«Сын мясника», кардинал Уолси потакал всем страстям короля, не забывая также о собственной выгоде.

Но плох бы был король Генрих VII, если бы остановился на достигнутом и не попытался бы стрясти со свояка еще толику деньжат. Едва сын достиг совершеннолетия, венценосный отец потребовал от испанского короля прибавки к приданому и вообще выразил желание пересмотреть условия устаревшего, по его мнению, брачного договора. Фердинанд ответил на шантаж решительным отказом. Тогда Генрих VII принудил сына опротестовать брак. В дело вторично пришлось вмешаться папе римскому, который выступил в поддержку испанского короля, но Генрих VII остался верен своей тактике. Он все тянул и тянул со свадьбой, намереваясь не мытьем, так катаньем настоять на своем, и дотянул таким образом до самой смерти, которую ждали все – и наследник, и двор, и народ.

22 апреля 1509 года, в день смерти короля Генриха VII, восемнадцатилетний Генрих, принц Уэльский, стал королем Англии и Уэльса Генрихом VIII, получив от отца корону, невесту и казну, в которой был один миллион восемьсот тысяч фунтов.

Деньги пришлись как нельзя кстати – подобно большинству сыновей скупцов, Генрих VIII тяготел к роскоши и расточительству. Выбравшись из пучины скопидомства, королевский двор погрузился в бесконечную череду праздников, рыцарских турниров, балов и гуляний. Конечно же самыми блистательными праздниками стали свадьба молодого короля с Екатериной Арагонской, состоявшаяся через два месяца после смерти Генриха VII, и коронация, последовавшая за свадьбой.

Юный Генрих стал королем, когда ему исполнилось 18 лет.

Молодой король был умен, богат, полон сил и честолюбивых стремлений. Он спешил вознаградить себя за все лишения, испытанные при жизни отца, и доказать миру, что он, король Генрих VIII, может править страной не хуже своего предшественника, а то и лучше.

Правда, поначалу он больше развлекался, чем правил, отдав бразды правления в руки своего придворного духовника Томаса Уолси, честолюбивого и алчного служителя церкви, страстно мечтавшего о папской тиаре и не гнушавшегося ничем на пути к заветной цели.

Подобно всем временщикам, Уолси потакал страстям короля, внушая ему, что удел монархов составляют не скучные дела государства, а веселые кутежи. Он подсовывал любвеобильному Генриху все новых и новых фавориток, подсказывал поводы для празднеств, советовал, интриговал, управлял…

Власть сына мясника (отец Томаса Уолси был зажиточным торговцем мясом в графстве Суффолк) была поистине огромной. Первый из вельмож английского двора, личный друг короля, Томас Уолси стал членом Государственного совета, а вскоре и канцлером. Молодой король говорил его устами и думал его головой. Во всяком случае, так казалось многим из современников. И впрямь, многие из поступков Генриха VIII совершались по наущению и к выгоде его канцлера. Вплоть до самых значительных.