Невесты дьявола - Страница 7
– С чего ты взял, что наркотой? Мало ли! Может, она распространяет какую-нибудь косметику типа “Avon” или как там она называется? – предположил Рома.
– Какой еще к черту косметикой! – чуть ли не вскричал его друг.
Егор наклонился к Поддубному и шепотом затараторил:
– Я подслушал конец разговора по параллельному телефону, она нарочно говорила не по мобильнику, а по стационарному. Сегодня в 18:30 они встречаются в «Хрусте». Помнишь, там туалеты общие? Так вот Селезнева должна войти в крайнюю слева кабинку. Тот тип заранее спрячет деньги за бачком. Лидии Александровне останется только забрать их, оставить там же за бачком товар и идти дальше по своим делам.
– По-моему, они выбрали неудачное место. Вдруг кто-нибудь другой зайдет в кабинку и найдет деньги или товар, – Рома глотнул кофе.
– Ты бы стал заглядывать за бачок в общественном туалете? – усмехнулся Егор. – То-то же! Я бы тоже не стал.
– Ладно, а в чем проблема? Из-за чего ты столько дней переживаешь?
– Я не знаю что делать. Мне кажется, Селезнева догадывается, что я в курсе. Мы должны были на выходных готовить один проект, но я отключил мобильник и переехал к тебе, чтобы она не смогла меня найти, – признался он.
– У тебя просто паранойя. Успокойся!
– Как успокоится, если твоя начальница, может, Пабло Эксобар в юбке. А что бы сделал ты на моем месте?
– Ну, куда уж твоей Селезневой до самого известного наркобарона из Колумбии! Что бы я сделал?.. Сдавать кого-то с наркотой у нас означает вырыть себе могилу. Наше МВД полностью погрязло в криминальных делах.
В городе творился полный произвол приближенных губернатора Казакова под прикрытием местного МВД. Обращение к ним насчет Селезневой выглядело бы со стороны так же, как если бы кролик сам побежал к удаву. Конечно же, материал взяли бы, а в тот же вечер тебя бы случайно сбила машина или какой-нибудь пьяный бомж опять-таки случайно зарезал бы тебя в темном переулке.
Рому такое будущее не привлекало.
– Так что бы ты сделал на моем месте? – переспросил Егор.
Глаза его друга загорелись.
– У меня есть идея!
Три раза в неделю – в понедельник, среду и пятницу Алекс преподавала французский язык в Школе юной леди при театре моды «Ариэль». Заработанные здесь деньги, пусть и небольшие, плюс гонорар от статей в «Островке» помогали ей сохранять хоть какую-то независимость от родителей. Конечно, покупать на эти деньги шикарные наряды или ездить в путешествия она не могла, но для того, чтобы купить любимые духи, сходить в кино или в клуб, ей не нужно было просить деньги у родителей.
С театром «Ариэль» Алекс связывали долгие годы. Ей было четырнадцать лет, когда в городе появился первый и единственный до сих пор театр моды. «Ариэль» объявил о наборе девушек для участия в показах мод. Алекс со своей закадычной подружкой Эвелиной, как и многие девчонки-подростки, воодушевленные триумфом в мире моды русских красавиц Наташи Водяновой и Ирины Шейк, тоже мечтали стать манекенщицами.
Обе прошли по конкурсу. В Алекс была изюминка, некое очарование, которое притягивало к ней людей. Взгляд ее серо-зеленых глаз, обрамленных пушистыми ресницами, словно светился изнутри, а открытая улыбка с мягкими ямочками была одним из самых сильных орудий кокетки Громовой, которое практически всегда действовало безотказно.
В набранной группе будущих манекенщиц было около пятидесяти человек. Девчонок обучали хореографии, актерскому мастерству, искусству макияжа, дефиле и даже психологии. На занятиях Алекс и Эва подружились с Настей, а потом к ним присоединилась Белка, и вот уже долгие годы эта четверка дружила «не разлей вода».
Каждый вечер школьница Александра пропадала в театре на многочисленных репетициях, ведь «Ариэль» устраивал не обычные depeche mode, а целые театрализованные представления. Очень скоро они начали выступать на развлекательных мероприятиях, и о театре заговорили. Лица счастливых девчонок мелькали по местному телевидению и на страницах местных газет и новостных сайтов.
Об «Ариэль» очень быстро, не без помощи директора театра Тамары Андреевны Мироновой, узнал тогдашний мэр города – все тот же Степан Казаков. Он стал покровительствовать театру: выделял деньги на новые коллекции, финансировал участие в различных фестивалях искусств, а взамен в любое время суток, в любую погоду и любой день недели театр по первому же зову должен был выступать на его светских мероприятиях.
А вскоре «Ариэль» начал выезжать со своим шоу в другие города по всей стране. Девчонки занимались любимым делом, при этом путешествовали и зарабатывали пусть и небольшие, но все же деньги, однако после окончания одиннадцатого класса Алекс ушла их театра. Она поступила в университет и занялась учебой. Закончилось беззаботное школьное время, когда можно было прогуливать уроки, не готовиться к занятиям и на неделю уезжать на гастроли. Декан Громов тотчас бы отчислил свою непоседливую дочь, если бы она вернулась в театр моделью.
После ухода из «Ариэль» у Алекс сразу же появилось много свободного времени. И она не собиралась терять его даром. Сначала по объявлению нашла себе работу репетитора по французскому языку (благодаря маме они с детства прекрасно им владели), потом узнала, что газета «Островок» ищет новых авторов. Так Алекс стала внештатным корреспондентом. А перед началом нового учебного года Миронова пригласила ее преподавать la langue française в Школе Юной леди. Тамара Андреевна решила расширить свой бизнес – у «Ариэль» появилось еще три подразделения: театр-студия детской моды для девочек от пяти до восьми лет, Школа юной леди для девчонок от одиннадцати до тринадцати лет и Школа красоты для девушек от четырнадцати лет и старше. Детям, кроме хореографии и актерского мастерства, преподавали рисование, а у девочек из Школы юной леди и Школы красоты появились такие предметы, как верховая езда, английский и французский языки, эстетика, этикет и основы макияжа.
А в это время жизнь артисток театра шла своим чередом. Подруги Алекс тоже принялись «грызть гранит науки»: Настя изучала психологию и китайский язык в филиале московского ВУЗа, расположенного в том же здании, что и «Ариэль», Белка, окончив школу экстерном в шестнадцать лет, стала студенткой университета Воронцова на юридическом факультете и завела книжный блог, а Эвелина, проучившись полтора курса в МГИМО на факультете международных экономических отношений, взяла на год академический отпуск и вернулась в Салатовый Остров. Теперь она возглавляла детскую студию моды, выступала с театром на показах и время от времени делала свои авторские проекты на местном телевидении. После того, как полгода назад Эва выпустила свою книжку – мистический детектив «В подарок Жизнь», она превратилась в знаменитость. Появление в Салатовом Острове своей собственной да еще и юной писательницы стало настоящим событием, и об Эвелине Джия, дочери нового мэра, принялись писать все местные СМИ, помещая фото рыжеволосой красавицы на первую страницу.
Перед вечерними занятиями в театре подруги обычно заглядывали в буфет. Никто из них даже не думал о диетах. Они ели все, что хотели, занимались спортом, много купались в море, и проблем с лишним весом не возникало.
После уроков французского языка в Школе юной леди Алекс спустилась в буфет и обнаружила там Белку с Настей.
– Громова, мы так соскучились по тебе! Вас с Эвкой не хватало в Питере! – подруги обняли ее и расцеловали.
– Особенно мне, – проворчала Настя. – С Белкой каши не сваришь, она постоянно носом в книжке, 24 часа в сутки читает, даже поболтать не с кем было.
– Ну а в целом как съездили? Ваших фотоотчетов мне было недостаточно, – Алекс плюхнулась за столик и свистнула картошку фри из Белкиной тарелки.
Настя Калинина, миловидная блондинка с короткой стрижкой а-ля Твигги, вздохнула. Эта прическа очень шла ей, подчёркивая длинную шею и слегка оттопыренные ушки, которые придавали ей трогательный вид. Ростом метр восемьдесят, с яркими сапфировыми глазами и ослепительной улыбкой, она казалась каким-то нереальным фантастическом существом, прекрасным эльфом, который случайно оказался на нашей планете. Особенно эффектно она смотрелась на прогулке со своим любимым «малышом» – здоровенным королевским догом Лордом. Это был подарок ее отца, погибшего четыре года в автомобильной аварии, и Насте иногда казалось, что Лорд – их связующее звено на краю двух миров живых и мертвых. Только этот теплый, копошившийся комочек и помог ей тогда справиться с болью утраты.