Невесты дьявола - Страница 10
Пока девчонка с раскинутыми руками кружилась на взлетной полосе и, закинув голову к серому пасмурному небу, дышала лондонским воздухом, к ней подошел мужчина в форме и на английском языке что-то ей сказал.
– Что? – растерявшись, по-русски спросила Алекс.
Джентльмен повторил свою просьбу на чистом английском и указал на стоявший неподалеку автобус. Девчонка сообразила, что стоять на взлетной полосе запрещено и нужно пройти в автобус.
Алекс послушно повиновалась джентльмену. Она пребывала в такой эйфории, что забыла обо всем на свете и думала только о том, что сбылась, наконец, ее мечта.
Александра сама не могла понять, как очутилась в зале аэропорта. По-видимому, она последовала за пассажирами из автобуса, которые как-то быстро растворились в толпе, оставив ее одну-одинешеньку возле рекламного щита среди множества незнакомых людей.
И в этот момент Алекс стало страшно. Из этого чистого английского, раздававшегося отовсюду, она не могла разобрать ни слова. Кроме того, от волнения у нее даже не получалось спросить у прохожих как вернуться к своему самолету. Весь ее запас английского куда-то улетучился. Она набрала номер Даниэллы, только он оказался выключенным. Тогда Александра попыталась найти свою группу сама, но в итоге только заблудилась.
Около пятнадцати минут она бегала по аэропорту, пока, наконец, к ее огромной радости, ей не позвонила сестра-близняшка и не объяснила как их найти.
Новое приключение не заставило себя долго ждать: ее забыли возле пункта паспортного контроля и оставили на практически самый настоящий допрос сотрудниками аэропорта. Алекс совершенно ничего не понимала из того, о чем ее спрашивали, и, конечно же, ничего толком не могла им объяснить. Все слова, которые вылетали из ее уст, почему-то произносились не на английском, а по-русски. Слава Богу, Даниэлла вовремя подняла тревогу, и за Александрой вернулся руководитель группы.
Их посадили в микроавтобус и повезли на экскурсию в центр Лондона. Всю эту поездку Алекс провела, прижавшись лбом к окну. У нее дух захватывало при виде фонтанов на Трафальгарской площади, возвышавшегося Биг Бена и пароходов на Темзе, ярких рекламных вывесок на Пиккадили, улиц со множеством магазинов и кафе, высоких красных даблдеккеров. Все это она видела только на снимках в учебниках и в путеводителях, а теперь Александре казалось, что она телепортировалась на эти красочные фотографии из книг.
Колледж Гринвич со множеством корпусов и коттеджей, с огромным футбольным полем, лужайками и тенистыми деревьями, маленьким прудом с золотыми рыбками, просторной столовой и сверкающими ослепительной чистотой туалетами, где стояли автоматы с гигиеническими прокладками и презервативами, произвел впечатление на юных школьниц.
Будущих учеников протестировали и по их результатам распределили по группам. Тех, кто прекрасно владел языком, отправляли в шестую группу. Белка попала в пятую, Даниэлла в четвертую, а Алекс всего лишь в третью.
После этого за студентами приехали их так называемые «английские родители» и забрали к себе домой. Как потом выяснилось, из всей группы с семьей не повезло только Алекс. Всех отвозили в колледж на машине и забирали домой по вечерам, они жили в приличных комнатах с телевизорами и ели нормальную пищу. За Александрой же не приехали даже в первый день. Ее комнатой оказалась маленькая каморка под лестницей, в которой стояли обшарпанные, покрытые некогда белой краской кровать, комод и стул. Здесь не было не только телевизора, но даже какого-нибудь старенького захудалого магнитофона. В этой семье проживали еще две девочки – из Германии и Франции, но их поселили в приличные комнаты на втором этаже. А для школьницы из России хозяева посчитали, что и так сойдет.
В первый же вечер хозяйка Кетти встретила Алекс с недовольной гримасой. Ее толстый муж с бутылкой пива в руке даже не удосужился оторваться от телевизора, чтобы поприветствовать гостью. Их сыновья – маленькие толстенькие клоны своего папаши пытались подглядеть за ней, когда Александра принимала душ, а во время ее одинокого ужина на кухне, который состоял из двух тостов, обмазанных кетчупом, и кружки чая с бергамотом, детки расстреляли ее из водных пистолетов.
Первая ночь была ужасная. От разочарования Алекс долго не могла заснуть. К тому же она не привыкла спать на такой жесткой кровати.
Утром, как ни странно, солнечным, а не дождливым, совершенно разбитая, девчонка проснулась с мыслью «Как хорошо было бы, если бы весь этот дом с его ужасными обитателями был всего лишь кошмарным сном!».
Позавтракав совершенно безвкусной овсянкой, Алекс отправилась на остановку ждать автобус № 314. Было неудивительно, что она заблудилась по дороге, но не растерялась и даже спросила у прохожего как добраться до колледжа Гринвича. Правда, из сказанного ей в ответ не поняла ни слова.
Отчаявшись, Алекс зашла в первое попавшееся кафе и утолила голод, накопившийся еще со вчерашнего вечера, чашкой ароматного чая и тремя восхитительными эклерами с кокосовой начинкой.
Александра нашла свой колледж только к концу первой пары, поэтому решила не идти в класс, а подождать Даниэллу на газоне, где с самого утра на солнышке нежились студенты.
Алекс расположилась под деревом и переписываясь с Эвелиной об утренних приключениях, когда случайно услышала разговор сидевших неподалеку ребят. Только спустя какое-то время до нее дошло, что они говорили по-русски!!!
– О, новенькая!
– С чего ты взял?
– Такую хорошенькую я бы раньше заметил. Пойду познакомлюсь!
К Алекс подошел краснолицый полный блондин невысокого роста, зато, судя по виду, очень высокого о себе мнения.
– Hi!
– Salut! – вырвалось у нее, и в тот же момент в голове созрел план.
– Are you from France? – поинтересовался незнакомец.
– Yes, from Paris. And you? – она еле сдерживала смех.
– I'm from Russia. Moscow.
– Ah! Vodka, bears, very cold…
– Yeah! – рассмеялся блондин. – My name is Alex and you?
– Moi aussi…(Меня тоже)… I mean, mine is Marie-Antoinette. Excuse me, I've gotta go, – Алекс, чуть не выболтавшая свое имя, увидела сестру, выходившую из корпуса в толпе студентов, и поспешила ей навстречу.
Даниэлла была потрясена рассказом сестры об ее английской семье. У нее-то все было больше, чем в порядке. Ей достались замечательные «родители», к тому же у них жил студент из Парижа. Весь вечер Даня проговорила с Люком по-французски, и, похоже, была очень рада такому соседству. Сестры попросили руководителя группы переселить Алекс в семью Даниэллы, но по правилам студентам из одной страны, тем более близким родственникам, жить в одном доме запрещалось для того, чтобы они быстрее проходили обучение и адаптация к англоязычной среде.
На Алекс неприятности сыпались буквально каждый день. В первый вечер, вернувшись из колледжа к ужину, девчонка застала в доме семейную ссору. Словно в сказке про репку, сначала муж избил хозяйку, Кетти отколотила своих бестолковых сыновей, а те, в свою очередь, оторвались на собаке. В этих криках, визгах, поскуливании и плаче Алекс и пыталась заснуть, так и не поужинав. Накормить школьницу из России «родители» попросту забыли.
На следующий вечер она пришла домой поздно – в колледже была дискотека. Александра отрывалась на всю катушку. После двухдневной экскурсии по столице Англии, посещения музея Мадам Тюссо и прогулки на катере по Темзе она прочувствовала тот самый лондонский дух свободы, независимости и полной раскрепощенности, от которого невозможно было не опьянеть.
На дискотеке от отличного настроения и выпитого тайком пива у Алекс голова шла кругом. Даниэлла где-то гуляла с Люком, а она веселилась в толпе своих одногруппников. До тех пор, пока ее не стало тошнить. Александра совсем не употребляла спиртное и абсолютно не умела пить. Девчонка еле успела добежать до туалета, и, конечно же, у нее не было времени разглядеть на двери табличку с надписью «Gentlemen».
В дверях кабинки она столкнулась с загорелым шатеном.