Нетрацы. Тетралогия - Страница 195

Оставаться на открытой площадке в прямой видимости противника с каждой минутой становилось все более опасным. Шаман двинулся к ближайшей трещине в монолите скалы, затянутой редким кустарником. Протиснувшись через жесткие, колючие ветви, он оказался в узкой расщелине, уходившей в глубь горного массива. Сделанная обезболивающая инъекция и десятиминутная остановка, в период которой нетрац провел энергетическую подпитку организма и психофизическую корректировку, позволили ему в течение двух часов безостановочно двигаться в хаосе скальных нагромождений.

Дольше тянуть с выходом на связь для подачи сигнала об эвакуации было опасно. Руководитель операции, выдержав контрольное время и не имея информации от боевой группы, мог решить, что исполнители погибли. Приказ о свертывании мог быть отдан в ближайшее время. Транспорт, ожидающий боевиков, уйдет, оборвав возможность контакта.

Диверсант заторопился, стараясь подняться повыше и найти подходящую площадку. Узость расщелины, маскировавшая его передвижение, сейчас работала против него. Впрочем, о погоне он особо не волновался. Верторог, выпущенный на свободу в пещерном городе, не оставлял шансов на выживание никому. Схватка двух сущностей, находящихся в разных волновых полях, представлялась Шаману маловероятной.

– Тьма семнадцать, вызывает Спарк, – настраиваясь на тембр голоса погибшего бойца, срывающимся шепотом проговорил он, поднеся к губам передатчик.

Существовала большая доля вероятности голосовой идентификации. Если это предусмотрено обеспечением при проведении операции, то кроме получения ответа можно было дождаться и точечного ракетного удара.

– Спарк на связи, – прозвучало из аппарата.

– Прошу эва… – Он выключил и через секунду включил прибор. – Даю пелен…

Передатчик вновь был выключен.

– Тьма семнадцать, ответьте, – надрывался динамик, но нетрац не отозвался, только включив на передачу и вновь выключив связь.

Теперь оставалось только ждать. По его расчетам, эвакуатор должен был появиться, уж очень серьезной была экипировка бойцов штурмовой группы. Транспорт не мог не иметь в своем арсенале биолокаторов, тепловизоров, которые на расстоянии могли определить наличие засады. Риск его прилета за раненым бойцом был минимален. Кроме того, нападавшие наверняка были в курсе технического вооружения противника, а оно, по мнению диверсанта, оставляло желать много лучшего.

Армейский бот без опознавательных знаков появился в зоне видимости через десять минут после выхода на связь. Диверсант присвистнул от изумления. Такую машину было очень сложно спрятать, а угнать – почти неразрешимой задачей. Возможности неизвестных с каждым часом росли в его глазах. Располагаясь на краю площадки, прикрытый голограммой бойца штурмовой группы, он сделал жест рукой, приветствуя подоспевшую помощь. Бот приземлился. Трап, падая, гулко ударился о камень. Еще секунда – и на площадке оказались два бойца, поводя из стороны в сторону стволами автоматов. Шаман с трудом поднялся и, прихрамывая, пошел в сторону машины. Внимание прикрывающей двойки было обращено на прилегающую местность. Нетрац, беспрепятственно поднявшись по трапу, вошел в десантный отсек. За его спиной раздался легкий стук закрывшегося трапа, и, не поворачиваясь, он полоснул широким лучом парализатора по бойцам прикрытия, укладывая их на палубу.

Пилот, поднимая машину в воздух, обнаружил опасность только тогда, когда его виска коснулся ствол бластера. Скосив глаза, он увидел рядом с собой томасола, ощерившегося в улыбке большим ртом, заполненным кривыми зубами.

– Держи машину ровно, и с тобой ничего не случится, – проговорил изгой.

– Куда летим? – напряженным голосом спросил гаюн.

Шаман мгновенно почувствовал эмоциональную волну холода. Пилоту понадобились эти секунды для принятия решения. Сейчас он был готов разбить машину, не допустив ее захвата и раскрытия тайны боевой группы, совершившей нападение на пещерный город.

– Действуй по предусмотренному плану. Можешь связаться с руководителем операции. Сообщи, что у тебя есть пленный, – закончил он, кладя бластер гаюну на колени и отойдя от кресла, сел на скамью для десантников, пристегнувшись ремнями.

Пилот, поставив бот в набор высоты, оглянулся. Странный мутант спокойно сидел в десантном отделении, развернув перед собой экран голографа, полностью поглощенный просмотром поступающей на него информации.

Диверсант не прислушивался к переговорам, которые вел гаюн со своей базой. Тот говорил кодом, сплошь состоявшим из набора цифр, перемежая их словами: ситуация, вариант, активность.

То, что демонстрировал сейчас экран голографа, для Шамана было намного важнее предстоящей встречи с неожиданно появившимися союзниками. Из захваченной им в пещере информации можно было сделать только один вывод: война с империей могла вступить в новую фазу, еще более страшную и кровопролитную, чем велась до сих пор. Необходимо было срочно поставить в известность о новой опасности союзное командование и Совет Федерации.

От нахлынувших мыслей его оторвал голос пилота:

– Внимание. Минутная готовность к посадке на палубу.

Нетрац поднял голову и взглянул в лобовое стекло бота. Машина входила в распахнутые ворота посадочного отсека. Через несколько секунд легкий удар о металлический настил и прекращение вибрации от выключенных двигателей сообщили, что полет окончен.

Трап с грохотом упал на палубу. Захватчик, превратившийся в добровольного пленника, не торопясь спустился по нему, попав под прицелы стволов встречающей охраны.

Обыск изгоя был проведен быстро и профессионально. В каюте, куда его привели, находился гаюн, одетый в обычный рабочий комбинезон имперского космофлота.

– Что заставило тебя принять такое решение? – спросил он мутанта после того, как одним движением руки он отпустил конвой и подал знак пленнику сесть в кресло по другую сторону стола.

– Надеюсь, единство стоящих перед нами задач, – непринужденно ответил томасол.

– И что же у нас общего?

– Судя по работе ваших людей, которую я видел, мазан Ю‑Сим, полное уничтожение томасолов и захват власти в империи. Но последнее практически недостижимо без нашей помощи.

– Вы – смертельная опухоль на теле империи. Если тебя направили на переговоры со мной, то вы глупее, чем я думал.

– Именно так, но направили меня к вам не томасолы, а разведка Союза солнечников.

Как ни хорошо глава имперской разведки мог владеть собой, но прозвучавшая фраза заставила его от удивления дернуть бровью. Между тем изгой невозмутимо продолжал:

– Сейчас, когда вы отстранены от власти и находитесь на нелегальном положении, нам будет гораздо проще договориться.

– У вас неплохо поставлена служба информации, или моя отставка, а если быть более точным, устранение, была заранее спланирована.

– О планах томасолов я ничего не знаю, но если вы обращаетесь ко мне как к представителю Союза, то могу сказать. Ваша отставка нами была не только запланирована, но, судя по вашим словам, и осуществлена. Такие, как вы, не ломаются в самых критических ситуациях, а продолжают борьбу. Сейчас с вами можно договориться, чего нельзя было сделать, пока вы занимали свой пост. Нами на вас сделана основная ставка. Если вы по‑прежнему готовы управлять империей, но занимая более высокий пост и являясь фактически ее спасителем, то мы не ошиблись.

– Дуран вас забери, – не выдержал Ю‑Сим. – Кто ты такой?

– Вы же знаете, что в нашей работе не всегда очевидно то, что видишь перед собой.

– Биологическое трансформирование?

Шаман утвердительно склонил голову.

– Допустим, но зачем вы полезли к томасолам?

– Мы хотели раскрыть секрет нуль‑пространственного перемещения.

– Понятно. Я вам верю, но чтобы мы могли говорить более открыто, я бы хотел провести тест.