Нетрацы. Тетралогия - Страница 189

– Пошли. Эксперимент окончен, – вставая, проговорил Самум.

– А как же проверка на массовое воздействие?

– Эта программа сущности сейчас и работает. На территории ипподрома нет ни одного человека, способного обращать внимание на что‑либо другое.

Они спустились по центральной лестнице, прошли проходами между секторами трибун и вскоре оказались за пределами ипподрома. Машина ожидала их на прежнем месте. Спустя час Самум припарковался метрах в ста дальше от того места, откуда они забрали автомобиль.

– Как наши дела? – спросил, отрываясь от копайзера Каянов, когда разведчики вышли из тоннеля на площадку временного базирования группы.

– Все в полном порядке, – ответил Самум. – А что у вас?

– Тишина. Играем с его величеством в карты, – ответил разведчик.

– Есть успехи?

– Да. Особенно у их величества.

Три оставшиеся до операции дня группа провела в коммуникациях города, время от времени меняя местонахождение. Вечерами Сан‑Ком под прикрытием Колдуна поднимался в город и производил закупки продовольствия, покупая их в разных магазинах.

Непоседливый Колдун постоянно спорил с Самумом, настаивая на проведении хотя бы небольшой акции «Патриотического фронта», но в ответ всегда получал категорическое «нет».

Нетрац тоже не терял время даром, периодически роясь в сети и отыскивая одному ему понятные сведения.

Заглянув как‑то ему через плечо, Колдун увидел, что тот просматривает демонстрацию последней коллекции женских платьев.

– Соскучился? – ехидно спросил инженер.

– Нет. Хочу быть в курсе последних новинок, – ответил нетрац.

По принятой традиции скачки начинались в полдень, так что еще до двенадцати часов имперец прогулялся в службу проката автомобилей, где получил в пользование престижный золотистый «Кархен».

– Прошу, господа, – проговорил Самум, протягивая на ладони Колдуну и Каянову кольца, активизирующие маскировочные голограммы.

– Это еще что такое? – возмущенно взорвался инженер, активировав программу маскировки и увидев свои голые руки.

– Аппетитная крошка, и грудь хороша, и ножки, – ухмыляясь, сообщил Каянов, разглядывая преобразившегося диверсанта.

Только тут, опустив взгляд, Колдун заметил, что его голограмма маскировки воспроизводит женский образ сексапильной гаюнки с огромным декольте и сосками, четко выступающими через тонкую ткань платья.

– Издеваешься, – угрожающе проговорил он, глядя на Самума.

– А она очень мило сердится, – включился в игру Сан‑Ком. – Если можно, то пусть садится рядом со мной.

– Какого Саками ты это придумал? – продолжал диверсант.

– Сегодня ты и Каянов – дополнительный отвлекающий фактор. И не вздумай рвать декольте, ничего не получится. Тело я записывал сразу в платье, так что прием с обнажением груди у тебя все равно не пройдет.

Все громко рассмеялись.

– Ну, погоди, Борька, я тоже умею шутить, – мстительно сообщила женская личность.

Каянов выглядел не менее привлекательно, и, увидев его в образе, Колдун несколько успокоился.

– Девочки, не ругаться, – потребовал психолог, заметив, что Колдун ревниво разглядывает красотку, в которую превратился разведчик. – На сегодняшний день ваша работа – отвлекать охрану, пока я с ней не разберусь. Ведите себя как можно естественнее. Миша, никаких грубых жестов. Сегодня твое оружие – улыбка, поворот бедра и стрельба только глазами.

– Да я эту охрану на раз…

– Вот и сделаешь, но без твоего любимого удара пяткой в челюсть. Плавки на твоем теле я не записывал, так что демонстрировать там тебе тоже нечего.

– Значит, две пары богатых бездельников приехали поразвлечься? – уточнил Сан‑Ком.

– Именно. Аккуратно едем по городу. Спокойно проходим на территорию ипподрома и поднимаемся на галерею с ложами. В коридоре находится ипподромная охрана, но иногда остаются два‑три личных телохранителя приехавших гостей. Костя, Миша отвлекают внимание охраны, и я беру ее под контроль. Миша после этого меняет имидж, остается среди охранников. По моей команде отключаете тонирование обзорных стекол. Костя, отслеживаешь, работает ли наш папарацци. В ложи мы проходим вдвоем. Ваше величество, маскировку отключаете внутри ложи. С каждым из присутствующих – короткий разговор, всего несколько слов, демонстрация лица в сторону беговой дорожки, и переходим в следующую.

– Но, увидев, кто вошел, они все уставятся на меня, – возразил Сан‑Ком.

– Не уставятся, я это гарантирую, – проговорил Самум.

Диверсанты не собирались раскрывать свой секрет имперцу в части создания и работы сущности.

– Все займет не более пятнадцати‑двадцати минут. Спокойно выходим, садимся в машину и уезжаем. Вопросы?

Все члены группы молчали.

– Тогда поехали.

Вся операция прошла точно по рассчитанному сценарию. Охрана уперлась взглядами в красоток и быстро попала под гипнотическое воздействие нетраца. Незаметно для окружающих Самум в течение нескольких секунд вошел в контакт с сущностью, и вскоре все присутствующие на ипподроме в пароксизме экстаза взрывались криками и аплодисментами, полностью захваченные скачкой, не обращая ни на кого внимания.

Сан‑Ком тоже впал в восторг, но нетрац быстро отсек его сознание от воздействия поля сущности.

Каянов подошел к одному из окон. Оббежав окулярами бинокля кусты на противоположной стороне ипподрома, доложил, что У‑Син добросовестно работает камерой. Колдун отключил тонировку стекол, и Самум с Сан‑Комом прошли в первую ложу. Здесь тоже буйствовал разгул страстей.

– Этот, – указал Сан‑Ком на тучного гаюна, подпрыгивающего от восторга в кресле.

Нетрац вошел в сознание толстяка и отключил программу воздействия.

– Ты, – ошарашенно пробормотал толстяк, увидев перед собой знакомое лицо племянника императора.

– Привет, Я‑Кас, – улыбнулся тот в ответ, наклоняясь в традиционном приветствии и касаясь своим лбом лба собеседника.

– Ты что тут делаешь? Как…

– Решил сделать пару ставок, – ответил Сан‑Ком, оборачиваясь в сторону обзорного окна. – Не дашь ли свой номер смарта, я позвоню тебе на днях.

Я‑Кас ошарашенно пошарил в кармане и протянул смарт имперцу.

– Но как…

– Ты скоро все узнаешь, – возвращая аппарат, ответил неожиданный гость.

Нетрац тут же снял контроль с сознания толстяка, и тот, попав в поле воздействия сущности, тут же забыл об удивительной встрече.

С различными вариациями они проделали этот же фокус с полутора десятком зрителей во всех трех ложах, пока Сан‑Ком не подал сигнала, что закончил «переговоры» со своими «сторонниками».

Уже на выезде со стоянки ипподрома Самум попросил остановить машины и вышел из салона. Несколько секунд общения с сущностью – и уставшие от напряжения зрители начали потихоньку успокаиваться. Гул ипподрома стал понемногу затихать.

– Конец Ю‑Симу, – констатировал Колдун.

– И не только ему, – добавил Каянов.

– Через несколько часов здесь начнется настоящая буря, – подтвердил Самум. – Лучше бы быть от нее подальше, но мы должны дождаться Шамана.

– Кое с кого полетят не только пух и перья, – присоединился Сан‑Ком.

– Костя, свяжись с О‑Коном. Сообщи ему, что, по твоим сведениям, племянник находится в городе. Поинтересуйся, как обстоят дела с твоей безопасностью.

Каянов, расположившийся на заднем сиденье, вошел в сеть и, убрав маскировку, развернул экран голографа.

– Как там мои денежки, старина, – спросил он, когда на экране появилось лицо контрразведчика.

– По твоей просьбе мы не форсировали розыск, – не отвечая на вопрос, сообщил О‑Кон. – Есть что‑то новое?

– А зачем бы я тебя беспокоил. По моим сведениям, Сан‑Ком сейчас в городе. Вечером у меня с ним встреча. Подготовьте мобильную группу. Если удастся, то сообщу конкретное место.