Нетрацы. Тетралогия - Страница 179

– Ну и что? – апатично спросил Сан‑Ком.

– Это приглашение на встречу И‑Риду.

– С чего бы это он пошел на проповедь?

– А если мы его попросим об этом?

– Каким образом?

– Духовники – такие же проныры в человеческое нутро, как и журналисты. Возможен такой вариант, чтобы местная церковь направила свое послание на каждый корабль?

– Вполне. В период моей службы такое не раз случалось.

– Вот это вместо нее мы и сделаем.

– Ты хочешь составить послание на корабли так, чтобы И‑Рид понял, что его ждут.

– Именно. А место и время указал святой Горо.

Каянов не стал больше ничего выдумывать, а просто дополнил церковный призыв несколькими строками.

«Где бы ты ни был. Какому риску ни подвергала бы тебя жизнь, в горах или в воде, в воздухе, на земле или в пространстве, пусть всегда протянется к тебе рука друга, скрепленная кровной клятвой, освященной самим Горо».

– Что ты теперь скажешь? – спросил разведчик.

– Если он это увидит, то поймет, – уверенно проговорил Сан‑Ком.

Быстро смонтировав послание, Каянов отправил его величество в город. В одном из тихих скверов недалеко от святой обители Сан‑Ком раскрыл копайзер. Войдя в сеть, он сбросил по имевшимся кодам заготовленное послание на все корабли, висевшие на орбите, и отправился по магазинам.

Вернулся он с сумкой, в которой лежала форма лейтенанта космических сил империи.

– Почему я должен был купить именно лейтенантский мундир? – спросил имперец, выкладывая покупку.

– Ваше величество, бесспорно, может присвоить себе и чин адмирала, но в этом случае вы будете видны даже в толпе, как баннер на дороге. Все будут на нас пялиться, как бы ножку адмиралу не отдавить и не вызвать гнев высокого начальства. Капитанские погоны вам тоже сегодня не подойдут. Командиры кораблей наверняка очень хорошо знают друг друга. Чин лейтенанта сегодня для вас самый подходящий.

– Да понял я, понял. Гвоздь среди гвоздей. Опять ваши шпионские игры.

– Можно и так сказать, – ответил Каянов и продолжил инструктаж.

– Увидишь И‑Рида, сразу к нему не подходи, – инструктировал Каянов имперца. – Осмотрись осторожно вокруг, не наблюдает ли кто за ним. У нас говорят «Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет».

– У меня он уже есть.

– Очередная ошибка, ваше величество, – возразил разведчик. – Я ваш телохранитель и советник в одном лице, положенные вам по статусу. Вот так меня и воспринимайте.

– Хорошо, мазан советник, – с легким раздражением проговорил Сан‑Ком. – Что я делаю в храме?

– После службы офицеры наверняка захотят расслабиться. Ресторан. Девочки. Карты. Кто‑нибудь обязательно пригласит И‑Рида в свою компанию.

– Это обязательно, но он не пойдет, ожидая встречи со мной.

– Правильно, но мы в свою очередь обязаны его предупредить о наших планах.

– Каким образом?

– Твой друг понимает, что встреча носит тайный характер, судя по способу приглашения. Он подготовит себя к разным вариантам. В том числе, возможно, сообщит и в контрразведку.

– Он этого не сделает.

– Но мы должны быть готовы и к такому варианту. Сейчас ты напишешь записку, в которой укажешь место встречи. В толпе, входящей в храм, пристроишься за своим другом, передашь ее ему и сразу отстанешь, скрывшись за чужими спинами.

Разведчик развернул экран голографа.

– Вот, смотри. Вокруг храма на расстоянии пятидесяти метров вся площадь засажена деревьями. К храму ведут три аллеи. По окончании службы он должен идти по южной, которая упирается в площадь. Вот здесь стоянка такси. – Каянов указал на карте пальцем. – Если за ним будет хвост, то я его засеку еще на аллее. Перекроют выходы из аллей, у меня тоже будет время вычислить наблюдателей на площади, так как в храм я не пойду. При отсутствии наблюдения ты получишь сигнал, что все чисто. Вы встречаетесь вот в этом кафе. Я жду в такси напротив соседнего магазина. У них может быть только один приказ – взять тебя живым, поэтому оружие они применять не будут. Столик займи у окна. В случае опасности уходи прямо через него и прыгай в машину. Никакой стрельбы, это я беру на себя. А теперь садись и пиши записку.

«Уходишь по южной аллее одним из последних через площадь. Левая сторона. Кафе Тубук. Стол у окна. Жду».

– Коротко и исчерпывающе, – прочитав записку, резюмировал разведчик.

– А что у нас по варианту с И‑Фаром?

– Все будет зависеть от срока нашего отлета. Нам усиление контроля на космодроме и активизация службы контрразведки на кораблях ни к чему.

Каянов страховался. Сейчас ему было все равно куда лететь, лишь бы подальше от Инфы. Слишком короткий путь проделали два контрразведчика от места своей высадки и очень открыто. Можно сказать, с помпой высадились с челнока корпорации концерна «Изумаду». Теперь следовало обрубить возможную линию розыска, если таковая появится в головах контрразведчиков.

Сбор всех членов группы Шамана был запланирован на Дебе, расположенной в каких‑то десяти парсеках от Гаи. Каянов еще не сыграл в запланированной игре против Ю‑Сима. Это надо было сделать в другом месте. Крейсер под командованием И‑Рида должен был унести непрошеных гостей империи подальше, оборвав след.

По прибытию на Инфу Сан‑Ком обратил внимание, что его сопровождающий ломает голову над какой‑то проблемой, и прямо спросил об этом Каянова.

– Нам нужно оставить здесь след организации, на членов которой ты опираешься, – ответил разведчик.

– И как же она мне помогает, если я не знаю даже, как она называется? – спросил имперец.

– «Патриотический фронт».

– А каковы ее цели и задачи?

– Прекращение войны с Федерацией солнечников.

– И кто же является членами этого фронта?

– Все гаюны, готовые защищать свою родину, но уставшие от войны и не желающие терять в ней своих близких.

– Какими же способами эти патриоты хотят заставить императора прекратить войну?

– Любыми, от массовых выступлений и протестов до саботажа, диверсий и террора.

– Во время войны это карается смертной казнью.

– Патриоты готовы принести себя в жертву ради всего народа гаюнов.

– А как же император?

– Он или прекратит войну и начнет переговоры, либо будет иметь еще один фронт, но уже в своем глубоком тылу.

– Значит, они не против императора?

– Нет. Они патриоты своей империи, и к их требованиям надо прислушаться.

– Кто руководит этим фронтом?

– Вы, ваше величество. Мы об этом уже говорили.

– Но я о нем ничего не знаю.

– Теперь знаете. Как единственный и разумный наследник престола, поведете его за собой.

– Но это только ваши слова.

– Цензура военного времени, ваше величество. Никто не мешает вам включить голограф и сделать свои собственные выводы. Давайте не будем возвращаться к нашему прошлому разговору. С того момента прошло немало времени, а оно безжалостно изменяет мир, в котором мы живем, и не всегда в желаемую для нас сторону. Через несколько дней с нами будет Ю‑Сим. Полагаю, он вам доложит полную картину того, что творится в империи и что скрыто от простых граждан. А сейчас одевайтесь и идите к храму. Как вы знаете, у меня у самого масса неотложных дел.

Выйдя вместе из отеля, они сразу же разделились. Каянов сел в арендованную машину, а лейтенант императорского космофлота двинулся пешком на торжественную литургию.

И‑Рид появился у собора в числе первых прихожан, желая показаться заранее, чтобы его не потеряли в толпе одинаковых голубых мундиров, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Некоторые из космолетчиков сразу проходили в храм, другие, как и капитан, толпились по двум сторонам от входа, наслаждаясь теплой солнечной погодой.

Сан‑Ком пристроился в трех метрах за спиной друга, не выпуская из виду его голову и широкие плечи. Наконец в храме загудели будасы, приглашая верующих на молитву.

В очередной раз окинув собравшихся взглядом, И‑Рид в плотном потоке двинулся к дверям храма. Сан‑Ком пристроился за его спиной и в полумраке прохода, сунув в руку капитана записку, скользнул на ближайшую свободную скамью еще до того, как тот успел обернуться.