НЕсвобода слова. Как нам затыкают рот - Страница 11

Далее дело развивалось так. «Правда» у нас появлялась вечером, и номер с моей статьей «Чаепитие по-буквоедски» пришел в четверг. В пятницу ее прочли, меня вызвал директор (исключительно умный и опытный руководитель) и приказал по всем упоминаемым мною в статье фактам собрать документальное подтверждение – а вечером он еще проверил, как я его указание исполнил. Он приказал мне все документы забрать домой. В субботу утром он позвонил мне на квартиру – и распорядился вместе с ним ехать в горком КПСС. Там нас ждали: второй секретарь обкома КПСС, прокурор области, начальник областной милиции, директор областной конторы «Промстройбанка» и масса других областных чиновников. Там же у стенки сидели все, кого я покритиковал в статье. Кстати, чай заводу банк оплатил еще в пятницу, тогда же начальник ГАИ лично сломал все шлагбаумы, которые он до этого поставил на территории нашего завода и т. д.

Нас с директором посадили напротив прокурора области, перед ним лежала моя статья, размеченная по эпизодам. Он читал эпизод и требовал: «Документы!». Я вынимал из своей папки необходимые бумаги и передавал прокурору. Он их смотрел профессионально: атрибуты бланков, входящие номера и даты, даты распорядительных подписей, сроки и т. д. Если не видел признаков недействительности, складывал эти бумаги в свою папку. На одном документе между входящей датой и распорядительной надписью срок был три дня. Прокурор проверил по календарю – два из них были выходными. (Спасибо директору – у меня на все вопросы прокурора были готовы документы.) Потом председатель комиссии, второй секретарь обкома КПСС, начал задавать вопросы, требовавшие устных пояснений. От стенки послышались жалобные сетования, что я, дескать, все извратил, но председатель заткнул им рот и слушал только меня.

В следующий понедельник меня вызвали уже в обком, и я целый день присутствовал при таинствах – обкомовцы писали ответ в «Правду», в ЦК компартии Казахстана и в ЦК КПСС. Мне его не показали, но позвонил из «Правды» журналист и зачитал мне его по телефону с вопросом: согласен ли я с таким ответом? Я не согласился (хотелось заодно додавить и городского прокурора, замордовавшего наших работников дурацкими исками), но во второй статье, завершающей тему, которую «Правда» дала уже сама, вопрос о прокуроре не прозвучал. Однако даже то, что было сделано «Правдой», уже стало огромным подспорьем в работе, да и прокурор поутих.

Государство обязано слушать СМИ и реагировать!

И подобное отношение к прессе было общегосударственным правилом. Мой директор заставлял писать ответы во все газеты, включая собственную заводскую многотиражку, если только там публиковался хотя бы критический намек на наш завод или его работников. Был такой смешной случай.

У нас в городе служил офицер-пожарный – большой сукин сын. Как-то он задел меня лично, и я, прикинув обстоятельства, нашел более выгодным не тащить его в суд, а дать ему в морду. И хотя сукин сын две недели симулировал в больнице сотрясение мозга, но по Уголовному кодексу Казахской ССР мое дело подлежало товарищескому суду. Там меня и приговорили к максимально возможному наказанию – 30 рублям штрафа. Божеские были тогда цены, надо сказать! Тогда сукин сын написал во все газеты и инстанции. Занималась этим делом масса людей. Я дал кучу объяснений по его жалобам, но на защиту этой мрази никто не встал, хотя и убрать его из МВД тоже не смогли. И вот прошел слух, что статья об этом инциденте появилась где-то в ведомственной газете МВД в Алма-Ате. В области этой газеты найти не смогли, и тогда директор дал дополнительное задание ближайшему командированному в Алма-Ату. И только когда тот привез оттуда нужный номер и когда директор убедился, что ни обо мне, ни о заводе в статье не было ничего плохого, он успокоился.

Да, не всё в советских газетах могло быть напечатано. Но о простых людях, об их нуждах и интересах печаталось в сотни раз больше, чем сегодня. И, главное, эти газеты обязательно читались теми, кого это касалось.

Попробовал бы какой-нибудь козел-депутат или чиновник вякнуть, что он, дескать, «Дуэль» не читает. Не «Дуэль» бы была виновата, что ее не читают, а он, мерзавец, был бы виноват в этом. Потому что в СССР была обязанность слушать слово. Потому оно и было в тысячи раз свободнее, чем сегодня. И ликвидировал эту свободу Горбачев и приведенные им либералы.

Есть в теме этой книги еще один важный момент. Наверное, даже более важный, нежели свобода слова.

Задайте себе вопрос – а зачем вообще нужна свобода слова? Чем она является в Конституции – целью или средством достижения какой-либо цели?

Словами выражается не только критика власти, но и та или иная идеология. И при уничтожении свободы слова уничтожаются и выражаемые им идеологии. Характерен пример фашистских Германии или Италии.

Вожди Германии и Италии 1930–1940-х годов Адольф Гитлер и Бенито Муссолини под радостное блеяние «западных демократий» начали с того, что подавили свободу слова и этим уничтожили идеологическое многообразие в своих странах. В частности, они сделали идеологию антибольшевизма государственной идеологией Германии и Италии. Напомню, что свой приказ об объявлении войны с СССР Гитлер закончил словами:

«…Немецкий народ осознает, что в предстоящей борьбе он призван не только защищать родину, но и спасти мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и расчистить дорогу к подлинному расцвету в Европе (Берлин 21 июня 1941 г.)».

Но попрание Гитлером, Муссолини и их однопартийцами идеологического многообразия в Германии и Италии привело в конечном итоге не к спасению мировой цивилизации, не к расцвету в Европе, а к гибели 50 миллионов человек и неисчислимым несчастьям для самих Германии и Италии. И не имеет значения, какую именно идеологию вы удушаете с удушением свободы слова, – результат будет тот же.

И понимание этого в Конституции России имеется.

Обратите внимание, что Конституцию России начинает глава «Основы конституционного строя». 16 статьям этой главы не может противоречить не то что ни один закон России, но даже остальные статьи Конституции. Эти Основы не имеет права менять Дума, их можно изменить только референдумом при принятии новой Конституции. И в Основах конституционного строя есть статья 13:

«В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

Общественные объединения равны перед законом.

Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни».

Это конституционное положение означает, что государство не имеет права вмешиваться в идеологическую полемику и даже борьбу, которую ведут между собой как граждане Российской Федерации, так и их общественные объединения. И уж никоим образом государство не вправе применять в такой идеологической борьбе государственное насилие. В противном случае государство создаст предпосылки для превращения «милой ему» идеологии в государственную или обязательную – и этим нарушит основы конституционного строя, установленные частью 2 статьи 13 Конституции РФ.

Конституция в части 5 статьи 13, как видите, запрещает не те или иные идеологии, а создание и деятельность организаций с преступными целями, а к идеологиям это запрещение не имеет отношения. Подчеркиваю: основами конституционного строя запрещаются не идеологии, даже направленные на перечисленные в части 5 статьи 13 Конституции цели, а только создание и деятельность общественных объединений с этими целями.