Несчастный скиталец - Страница 59
Изменить размер шрифта:
ть? – говорит. – Давай еще играть! У меня, никак, рука дрогнула.Сыграли еще кон. И снова моя взяла. А все свайки капральские – сами собою из ладони летят, да как надо падают.
– Тьфу, вот незадача! – ропщет Уныльник. – Верно, я руку сбил. А, пропадай все на свете, давай еще играть!
– Играть – не лыко вязать, – говорю. – Чего ж не сыграть-то.
И обратно выигрываю.
А Уныльника уж всего трясет и корчит. Носом фыркает, глазьми зыркает, зубьми стучит да ногами сучит.
– Комиссия! – сокрушается. – Может, ты плут? Дай-кося я твои свайки проверю!
А ему иные утопшие грозят. Сам, дескать, ты плут. Играй да молчи, а не то мы тебя за ухи оттаскаем.
Проигрывает Уныльник, обижается. Заикаться стал, полбороды себе повыдергал. Всю казну мне и продул. Зачал в долг играть. И в долг продулся.
– Ну, – говорю, – отдавать-то чем будешь?
– Нечем отдавать, соколик, – ласковенько так речет мне, а сам глядит зло и свирепо. – Ты уж погоди, пока в бучило какая иная ценная поклажа не упадет. Тут-то я с тобою и сочтусь.
– Когда ж это будет, – смеюсь я. – Нет уж. Давай-ко последний кон сыграем. Ты возьмешь – и долг с тебя прочь, и казна – твоя. А я возьму – снесешь меня наверх да на бережку отпустишь.
Уныльник – белее полотна. И боязно ему, и отыграться хочется страстно. Вот, думаю, пиявец. Сколь много зрел примеров человечьей жадности да скудоумия, а и сам такой же!
– А-ах! – вскричал он. – Слаб я! Ничего не могу поделать. Изволь, сыграем!
И проиграл.
Возрыдал прегорько, да делать нечего. Ухватил я его за шкварник, он меня и вознес. На поверхность сволок да на берег извлек.
– Пропади ты, – говорит, – пропадом! Чтобы я более никогда тебя не знал. Лутше бы ты удавился!
Засмеялся я на таковые слова, ухватил его за пупырчатый хвост да и приложил об ольху, каковая рядом произросла весьма кстати.
Уныльник-то и издох.
А из бучила достиг меня хор голосов, вперемешку с бульканьем:
– Молодчина, солдат! И сам спасся, и нас упокоил. Иди себе да живи, да урока не забудь!
Так меня утопшие напутствовали.
Взвесил я сумку с казной себе на плеча и, нагой да живой, поперся прочь, леском, перелеском да просекой. Ночь была, и заприметил я вдали огонечки. Вышел на них – ну и дела! – а там наши бивуачком стоят.
Увидали меня ребяты, денщики да солдаты, да перепугалися.
– Изыди, – кричат, – обратно, призрак, нам тебя не надобно!
Токмо капрал мой не испугался.
Подхожу я к нему, казну к ногам скидаю и по форме докладаю. Где был, что видел – все доложил обстоятельно.
Посмеялся капрал.
– За утерю оружия и обмундирования, – говорит, – получи десять палок у барабанщика. А за то, что казну вражью приволок – вот тебе лычки ефрейторские. Молодец!
И в лоб меня поцеловал.
Да, с того дня премного прошло всякого, и дурного, и хорошаго. И капрал мой сложил голову, и сам я был капрал, а теперь вот – в унтерах и еду в армейскую академию. Родитель мой, прочтя похвальные обо мне реляции, меня простил и в наследстве возстановил. Да,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com