Нериум - Страница 9

Винни не удивилась, что водитель и фельдшер в курсе, где находится ее дом. Даже, если они не знали где семьдесят девятый дом, то точно знали дом Клинышны. Ее публичный дом пользовался спросом среди всех профессий и обходился по карману всем желающим.

– Куда едем? – кот запрыгнул на грудь Винни, под ее стон потоптался и, свернувшись клубочком, улегся.

– Тебе делать нечего? – покосилась на него Винни.

– Я тебя спасал! Жизнью рисковал! Я кот ученый, – бурчал Фэлвин. – Могла за ушком почесать, могла поблагодарить, а она кыш, брысь.

– Ладно, где там твое ухо должно быть, – уточнила Винни пристраиваясь к черепу животного.

До дома довезли, под взгляды девушек Клинышны и самой Клинышны, выгрузили из машины, довели под руки до входной двери. Там и оставили, быстро срываясь обратно в Нериум. В Кобольд скорые не приезжали. Здесь были свои врачи и врачеватели. Люди больше верили знахаркам и ведуньям, чем образованию. Знахарки и ведуньи этим пользовались, тайно изучали медицинские книги, и умело смешивали фармакологию с травами и обрядами.

– Эй, Винни, – позвал сиплый голос Клинышны, – Ромэль с Роут-мол пропал. Высокий такой, на шпалу еще похож был, лопоухий. Может, видала?

Клинышна пухлая и невысокого роста была женщиной хваткой. Той, что не упустит своего, если даже придется идти по головам. Несмотря на безобидный вид, жизнь она провела тяжелую и далеко не праведную. И сейчас среди патриархата, она держала свое место наравне с мужчинами, а то и лучше. В уголке губ у нее постоянно свисала сигарета, а за поясом цветастого платья прятался револьвер. К Клинышне Винни относилась с уважением и должным опасением.

– Нет, – облокотившись о косяк двери, ответила Винни. – Ко мне не приходил, ни в каком виде.

– Ты, если что, мне скажи, – попросила Клинышна. – И осторожнее будь, люди в Кобольде исчезают быстрее, чем сигареты из моего портсигара, – закашлялась смехом она.

– Ладно, – кивнула Винни. – Надеюсь, он найдется. Может, они все деру дают с острова?

– Нет, тут другой случай. Семьянин, только дочь родилась, ждали долго. И вдруг исчез, как на прошлой недели Нерн Кофт с улицы Борлд, что камень обтесывал. Сорок лет на одном месте, и, вдруг, пропал. Нет-нет, девочка, так люди не сбегают, ты поверь моим годам.

– Хорошо, – провернула ключ в замке Винни. – Если увижу, сразу сообщу.

Кот прошел сквозь массивную деревянную дверь и поджидал Винни внутри.

– Ты тут живешь? – презрительно произнес он, когда Винни открыла дверь.

– Ага, – хлопнула за собой дверью девушка. – Тебя в гости никто не приглашал.

– Куда мне теперь? Я тебя теперь, непутевую, охранять буду. Без моего невероятного нюха и восхитительного зрения, опять вляпаешься…

– Непутевую, вляпаешься? – удивилась Винни. – От чего охранять?

– От чудищ, – кот пошел обследовать гостиную Винни. – Так, это у нас пыль, труха. Зачем тебе все эти газеты? А это что, осколки, а это тебе зачем? А тут что? Тут прибираться и прибираться. Года не хватит порядок навести. И мне на этой свалке свои драгоценные косточки хранить. Не приткнешься, не уляжешься. А молочко есть?

Котокости ходил, осваивался. Винни усмехнулась, следя за новым защитником, который летал над полом и при этом шевелил лапами, словно ходит. Люди быстро понимали, как работает призрачное тело и вскоре после смерти переставали шевелить ногами. Но кота призрака, который не убегал от нее, Винни встретила впервые.

Винни стянула с себя куртку, осмотрела. На спине красовалось темное пятно, жаром все же опалило. На новую куртку денег не было, да и эту бросать жалко – удобная. Дойдя до комода, она в беспорядке выдвигала ящики, в поисках мешочков. Заветные мешочки оказались в самом дальнем углу последнего ящичка. Высыпав содержимое в рот, Винни добралась до раковины и запила порошок водой из-под крана. Новое обезболивающее знахарки с третьего угла скоро должно подействовать. Под бурчание кота Винни доползла до дивана и упала на него, проваливаясь в беспокойный сон, в котором за ней неслось бесформенное существо.

Сон сошел резко, рывком. Винни подскочила на диване, роняя с себя кота. Тот, плюхнувшись на пол, резво подскочил и уставился пустыми глазницами на Винни.

– Ты чего так пугаешь? – уточнил кот. – Я чуть не умер от неожиданности. А, если бы я незаменимый не проснулся? Если бы не успел на четыре изящные лапы приземлиться? Сломался бы! Это повезло еще, что я невероятно ловок.

– Ты уже мертв, да и призраки же не спят, – оповестила она его. – И коты всегда приземляются на четыре лапы… Даже, если они костяные.

Кот обиженно засопел и что-то неразборчивое бубнил. Подтянув к себе ногу, Винни осмотрела масштаб бедствия. Осколки порвали носок, но не впились в стопу, всего лишь поцарапали. В голове Винни представлялось все более печально. Под нескончаемый бубнеж кота, Винни доскакала на одной ноге до комода, вытащила бинт и кое как обмотала ногу. Осторожно ступая, она поднялась на второй этаж, взглянула в трюмо. Как обычно, зрелище из неприятных: макияж потек, на лбу ссадина, губы потрескались.

– Красивая, красивая, – проворчал кот, поднявшись за Винни. – Себя все в зеркало рассматривает. Кот не кормлен, молочка даже не дала. Спасателя своего не уважает, обижать только может.

– Я тебя не держу, – скосила взгляд на кота Винни. – Могу за грань отпустить, могу из дома выпроводить. Попробуй потом на острове найти кого-нибудь, кто тебя слышит.

– Я пробовал, – грустно произнес кот, но опомнившись продолжил: – я ее спас! А она меня за грань! Нет, вы только послушайте. Меня и за грань. Я кот ученый. Я кот благородных кровей. Я кот, не поддающийся описанию.

– Голова от тебя уже болит, – скривилась Винни, отправляясь в душ. – Приведу себя в порядок, схожу за молоком. Ты же в курсе, что ты мертв?

– В курсе, – передразнил ее Фэлвин.

– А мертвые не едят и молочка не пьют, – протянула Винни.

– Я совершенно другой кот. Моя уникальность сохранилась со мной и до этого неловкого момента, когда я не совсем жив. Тебе жалко для утонченного спасителя молочка? Ты бездушная вредная женщина.

– Во всем угадал, – хлопнула дверью в ванную Винни.

Приняв быстро душ, Винни натянула на себя майку и темные джинсы, завязала волосы в хвост на затылке, быстро накрасилась и спустилась вниз, схватила пострадавшую куртку. Котокости сидел статуей перед дверью. Винни прошла мимо, призрак не шелохнулся.

– Наконец-то вы заботитесь о репутации, – услышала Винни, когда распахнула дверь.

Ее бесцеремонно отодвинули в сторону. Суховатый мужчина прошел внутрь. Как и в прошлый раз он остановился в центре гостиной и посмотрел на Винни, застывшую у двери.

– Ты почему не сказал? – шепнула она коту.

– Интересно стало, это же сам владелец ресторана, – прошипел ей в ответ кот. – А кто-то меня вообще и не слушает. Постоянно перебивают мои речи. Речи достойные ушей поэтов и творцов. Они бы увековечили мои изречения…

– Никакого молока, – пригрозила Винни.

– Вы там с кем разговариваете? – отвлек ее Грегли Леппо.

– С вами, – Винни захлопнула входную дверь. – Спрашиваю, что вы здесь делаете.

– Вы опять не читали газет? Вы хоть частично знаете, что происходит в городе?

– Люди пропадают, – пожала плечами Винни.

– Какие? – удивился Леппо.

– Из Кобольда люди пропадают, – пояснила Винни, стараясь не поворачиваться спиной к гостю.

– И рестораны взрываются, – подсказал ехидно кот, уходя вглубь дома.

– Ч-ш, – шикнула на него Винни.

– Ваши люди к делу не относятся, – грубо отрезал Леппо. – Меня прокляли! Мой ресторан – взорвали.

– Да? – удивилась Винни. – Когда?

– Интересно, когда же? – промурчал кот.

– Сегодня ночью! – крикнул Леппо. – Я привез петуха, снимай проклятие.

– Еще луна не в том…

– Не важно, где луна! Снимай проклятие сейчас же.

– Вы как-то неправильно просите, – пожала плечами Винни, снимая куртку и сворачивая ее пятном внутрь.