Нериум - Страница 4

– Полиция пусть разбирается по своей части. Меня прокляли! Ты понимаешь? – перешел на панибратское общение ресторатор.

– Понимаешь, – серьезно кивнула Винни, точно знающая, что проклятия только в голове у человека. Тут нужно к психологу, а не к ней. Но за деньги можно и к ней.

– Я был богат, теперь кто пойдет в мои рестораны?

– Да-да, головы же…пуф-ф, – Винни руками показала взрыв.

– Вот именно! – истерически завопил мужчина.

– А вы?

– Я?

– Как вас там зовут?

– Грегли Леппо, – удивленно озвучил мужчина. – Вы не узнали меня?

– А-а, Леппо, – скорее осознавая, почему ресторан так назван, протянула Винни.

– Грегли, – повторил мужчина. – Так что мне делать?

– Гурия и порча с вас будет снята, – прикинула в голове Винни сколько этот мужчина готов заплатить. Гурия обычный месячный заработок Винни, а то и двухмесячный.

– Да хоть две, – подскочил Грегли Леппо. – Только верните мне все, как было.

– Хорошо, через неделю в это же время, – приказала она. – Придете ко мне с какими-нибудь блюдами, желательно с несколькими, со своего ресторана и будем снимать порчу.

– Через неделю? – удивился Леппо. – Да за неделю я обанкрочусь.

– Я поставлю на вас защиту, – быстро соображая, плела Винни, подсчитав, что через неделю на острове свадьба одной леди из влиятельного дома как раз новости перебьются и о взрыве голов позабудут и снова пойдут в тот самый ресторан. Хотя, взрыв голов дело такое… Редкое. Винни вообще впервые о таком слышала. – Да, через неделю. Как раз луна войдет в положение Марса, звезды выстроятся в ряд, – фантазировала Винни, – петух подрастет.

– Какой петух? – удивился Леппо.

– Которого вы принесете с собой. Для жертвоприношения, – округлив глаза, грозно сказала она.

– Петух и блюда из ресторана, – записал в маленькую книжечку блестящей ручкой Леппо.

Винни довольно улыбнулась. Деньги почти заработаны.

Как только дверь за посетителем закрылась, Винни подобрала ворох газет с пола. Происшествие и впрямь любопытное. В газетах много писалось про пятнадцать влиятельных погибших и мелким шрифтом про семерых рабочих ресторана. Что-либо интересное про случай или про мертвых не писали. Безголовых призраков Винни встречала редко, все же, как она узнала из старых рукописей, душа жила не где либо, а в голове. Нет головы – нет души. Ну это, конечно, если голова не утеряна. А вот взрыв – дело интересное, но к Винни не относящееся.

– Да-да, я поступаю плохо, – подняла глаза Винни. – Но как могу, так и зарабатываю. Ты представляешь две гурии?

Газеты отправились к своим сородичам на журнальный стол в виде слона, держащего поднос хоботом. Поднос был забит макулатурой, газеты опасливо поехали и накренились. На полу уже лежали лишние.

Поднялся ветер, разметая газеты по гостиной.

– Ты что творишь? – гневно спросила Винни, стоя в бумажном хаосе. Чистотой ее дом не отличался, но хотя бы все лежало по нужным ей углам. Первым попавшимся под руки – статуэткой балерины – она кинула в центр гостиной. Статуэтка рассеяла призрачную дымку и упала на пол, разбиваясь на крупные осколки.

– Ладно-ладно, ты можешь сказать, что не так? – спросила Винни, собирая газеты.

Тишина многозначительно промолчала. Винни спихнула газеты в беспорядке к столику. Подняла балерину, оценивая, можно ли склеить. Представлялось возможным. Винни скинула осколки в миску к осколкам других статуэток.

– Видишь, как всегда, молчишь, – Винни с упреком посмотрела на призрака. Женщина, так похожая на нее, молча смотрела на Винни, в глазах плескалось отражение боли.

– Исчезни! – крикнула на призрака Винни, чувствуя, как глаза щиплет от краски и слез. – Исчезни!

Призрак стоял, не шелохнувшись. Винни схватила подушку с дивана и бросила в призрака. Дымка рассеялась лишь для того, чтобы снова появиться поодаль. Схватив еще одну подушку, Винни набросилась на призрака размахивая подушкой, она неистово кричала, вкладывая всю свою боль.

Отпустило. Крик до срыва голоса помог. Полегчало. Винни обернулась. Матери не было. Выдохнув, она вытерла глаза, зашипела от боли. Проморгалась, взглянула снова в зеркало, оттуда, ожидаемо, отразилась зареванная она же – макияж снова поправлять. Решив заняться этим позже, она подхватила куртку со стула у окна. Это окно выходило на широкую мостовую. Людей было мало: рабочее время для большинства, нерабочее для дома Клинышны. Достала из внутреннего кармана завязанный пакет и музыкальную шкатулку.

– Жалко-жалко, – Винни покрутила шкатулку в руках. Хорошая вещица могла бы достаться хорошей душе.

Порыскав в холодильнике что-нибудь съестное, Винни достала шоколадный батончик. Быстро проглотив углеводов «для мозгов», она пошлепала по каменной лестнице наверх. Пол холодил ноги в шерстяных носках. Скоро осень войдет в свою полную силу и отопления перестанет хватать, придется топить грубку. Будет тепло, несомненно, но вот сколько муки с этим.

В комнате на втором этаже, по совместительству спальне, у северо-восточного угла стоял алтарный камень. Он мало чем отличался от камней для подношения богам в храмах. Столб около метра в высоту, сверху выбитая выемка с миской внутри. В центре столба сквозное овальное отверстие чуть больше банки газировки в высоту. В отличие от храмовых столбов миска у Винни была позолоченная, а не медная, и в отверстие все исчезало. Будь то пакет, будь то жестянка. Этого Винни себе объяснить не могла. Но она многое себе объяснить не могла, поэтому и не пыталась.

Присев на колени перед алтарем, обрамленным красным бархатом, Винни положила пакет в позолоченную миску. Сосредоточилась, смотря на кирпичную голую стену над алтарем. Обряд не был необычным или ярким. Все происходило обыденно и как-то даже невзрачно. Винни в первый раз расстроилась, но потом поняла, что это как раз-таки не плохо и практично. Особенно когда призраков скапливалось много.

Вся обрядность, яркость, жжение перьев и свечей, а также невнятное бормотание да закатывание глаз – показуха для наблюдателей. Чаще к Винни обращались идиоты, что были уверены о наличие призрака в их доме или порче и не отставали от Винни, когда она опровергала их мнение. Спустя время она привыкла работать на показ, очищая дома от несуществующих призраков, прованивая их жженными перьями и пачкая сажей и воском. Было бы хорошо еще потроха по стенам размазывать, но это дорого.

Обряд отпускания души состоял из концентрации. Концентрации над призраком в взвешивании пороков и выявленных положительных качеств. Вдонья Митропог какая-никакая, а была матерью, что очень ценилось, а также разрешала работницам обучать своих детей у дорогих учителей. Винни еще пыталась вспомнить положительные черты Вдоньи, память услужливо все удалила. Решила, что хватит, порок самолюбия не сильно уж плох. Тут даже, возможно, и впрямь смерть просто пропустила Вдонью по списку. Такое тоже случалось.

Пожав плечами, Винни развязала пакет и немного подождала. Призрак Вдоньи Митропог не появился. Обряд был проведен. Пакет она по привычке сунула в овальное отверстие, очерченное символами. Вспыхнул огонь. Пакет исчез. Теперь точно призрак не сможет вернуться в этот мир.

В какой именно мир попадали призраки, Винни не знала, как и что с ними случается дальше. Да и знать особо не хотела. В записях матери было кратко написано, что отпускание призраков – дело праведное и полезное. Винни привыкла доверять матери. Та даже в своем послесмертии ни разу не обманула и не подвела.

Повертев в руках музыкальную шкатулку, Винни закусила губу. Что делать с этим призраком она не знала. Можно закопать в подвале, куда отправлялись все неподдающиеся упокоения. Но интересно было вызвать и порасспрашивать, а для этого нужно было время, силы и уверенность. А также подготовка. Глубоко вздохнув, Винни поставила шкатулку на позолоченную миску, села поудобнее.

Трель звонка разнеслась по тишине дома.

Винни вздрогнула и закатила глаза. Этот день стал слишком насыщенным для одинокой отчужденной жизни Винни. Трель звонка не замолкала, без пауз и перерыва звонок надрывался пока Винни прятала шкатулку в бархат за алтарем, пока вставала с колен, разминала их и спускалась. Звонок сдался от напора, крякнул хрякнул и замолк. Сразу же раздался напористый стук в дверь.