Нериум - Страница 11

– Виски, – Натан, опасливо посматривая на петуха, присел в кресло.

– Ты уверен? – с набитым ртом уточнила Винни.

– А что здесь все это делает и откуда?

– Грегли Леппо приходил, – объяснила она.

– Две гурии, петух и еда? – отставив стакан и пристраиваясь к еде, спросил Натан.

– Гурия, – скривилась Винни. – Еда и петух. Причем петуха я не ожидала. Не нужен?

– Петух? Мне? – усмехнулся Натан.

– Может, Клинышне отдать? Она найдет кому пристроить.

– Она по курочкам, – усмехнулся Натан, и быстро спрятал улыбку под взглядом Винни. – А кот что тут делает?

– В основном бурчит и молока просит.

– Сама ты бурчишь, – тут же откликнулся кот с подоконника, где устроился в куче подушек. – А молока так и нет.

– Призраки едят? – спросил Натан.

– Вообще нет, но и коты обычно не бурчат и не кости. Ты почему костлявый такой?

– Не твое дело, ведьма, – фыркнул кот, отворачивая морду.

– Я не ведьма.

– А кто кроме ведьм проклятия снимает?

– Она ведьма, – в пустоту сказал Натан.

– Вы подружитесь, – усмехнулась Винни.

– Хороший он человек, хоть и живой, – подтвердил котокости.

– Так почему он кости? – напомнил Натан.

– Еще один. Все. Не разговариваю я с вами, – обиделся кот.

– Он наконец-то замолк, – улыбнулась Винни, откидываясь на диване. – Фу-ух, объелась.

– Замолк, ты только посмотри на них, – донеслось тихое бурчание с подоконника. – Спасал, жизнью своей девятой рисковал, а они…

– А нет, не замолк, – констатировала Винни.

– Ты как себя чувствуешь? – Натан окинул внимательным взглядом девушку.

– Как будто вчера ресторан взрывала не я, – широко улыбнулась Винни. – Ведь не я?

– Газ, – кивнул Натан. – Пришлось со многими этот вопрос обстоятельно обсудить.

– Отлично, еще и скрывай перед всеми истину, – громче пробурчал кот. – Ври на каждом шагу. А спросят меня: как спас? А я им что? Газ?

– Кто там был? Ты видела?

– Такое ощущение, что там был человек, но потом он превратился в нечто, – Винни не нашлась, как описать существо, что преследовало ее в ресторане. – Я подумала… Возможно, это никак не связано с рестораном. Это мог быть озлобившийся призрак. Они обычно меньше всего похожи на человека.

«Но не на столько», – осталось не озвученным.

– Призрак мог взорвать головы? – закончил с последним блюдом Натан.

– Не думаю, я поищу в записях мамы, – сказала Винни. – Может, там что-то есть.

В первые годы, когда Винни выпустилась из интерната и получила наследство – тогда еще чистый мамин домик – она прочитала все записи, пересмотрела все книги и пометки. Она искала способ отправить призрак матери, который преследовал ее с двенадцатилетнего возраста. Единственный призрак, который молчал и просто смотрел. Единственный призрак с разорванной грудной клеткой, на призрачных ребрах которого висели клочья серого платья. Глаза матери были полностью черными, а по щекам текли темные слезы. Этот призрак по всем описаниям подходил в категорию «озлобившиеся». Категорию тех, у которых зла в душе накапливалось больше, чем могло поместиться и в послесмертии это зло вырывалось наружу, разрушая призрачное тело.

Винни изучила все и опробовала многое, но ничего не помогло избавить мать от мучений, отправить ее за грань. Винни не могла поверить, что в маме оказалось столько темной стороны, что она вырвалась в призрачном теле. Именно поэтому она изучила все об эзотерике, что только могла найти на острове. И ни в одной записи, книге или пометке на полях не было ни слова, о призраке, который смог бы разбить стекло или перевоплотиться на глазах из силуэта человеческого в некую темную массу.

– Ты бы знала, – словно прочитал ее мысли Натан.

– Может, что-то упустила. Но я не смогла с ним справиться. И не уверена, что смогу в следующий раз, – призналась Винни.

– Я, так уж и быть, спасу, – буркнул кот.

– Котокости спасет, – усмехнулась Винни, стирая серьезное выражение лица с Натана.

– Хотел бы я увидеть моего конкурента, – усмехнулся Натан и серьезно добавил: – оно сюда же не проникнет?

– Не должно, – пожала плечами Винни.

Мама наложила на домик защиту, через которую не могли проходить злые призраки. Кроме мамы из категории «озлобившихся» в дом не проник за семь лет ни один призрак. Это еще раз убеждало Винни, что мама не могла быть озлобившейся.

Сославшись на работу, Натан ушел, оставив за собой пакет с продуктами и бокал с нетронутым виски. Подхватив бокал, Винни вышла на крыльцо. Дом Клинышны уже мигал разноцветными огнями, а вдоль него, опершись на стену стояли девушки. Клинышна ходила мимо них, разговаривая по телефону. Связь на острове постоянно барахлила, так что даже многие из тех, кто имел телефоны ими мало пользовались. У большинства же населения, в основном Кобольда и деревень, что раскинулись по всему острову, телефонов вообще не было. Винни подарил телефон Натан, он же и поддерживал на нем положительный баланс. Винни, в свою очередь, пришлось научиться им мало-мальски пользоваться и держать всегда заряженным, хотя это выходило плохо.

– Чего тебе? – Клинышна закончила разговор и подошла к Винни, которая нерешительно топталась между своим и ее домом.

– Здравствуйте, вам петух не нужен? – возвращая бокал с виски, спросила Винни.

– Узнаю, кто транжирит напитки – выгоню, – пригрозила Клинышна девушкам, те хихикая переглянулись. Своих девочек Клинышна берегла, любого бы порвала за них, так что угрозы оставались просто угрозами. – Петух, говоришь. Зачем мне он?

– Мало ли, на суп, может.

– Ты думаешь, я сама готовлю? – Клинышна перекинула сигарету из угла рта в другой.

– Нет.

– Может, думаешь я сама головы рублю петухам? – строго спросила она.

– Нет.

– Да ладно, расслабься, – хрипло рассмеялась Клинышна. – Но петух мне без надобности. А за виски спасибо. Это из моего запаса, не для клиентов. Разбаловала я этих, – она кивнула на девочек и глотнула из стакана.

– Можно я на перекрестке нарисую кое-что?

– Не порочащее район? – строго глянула Клинышна.

– Орнамент, для ловли призраков, – пояснила Винни. – Краска яркая, рисунок лучше многих граффити, что здесь есть.

– Для живых не опасно?

– Ни капельки, – уверенно ответила Винни.

– Рисуй, ты нам тоже нужна. Каждый житель Кобольда на счету.

– На каком счету? – не поняла Винни.

– Люди пропадают, а полиции все равно. Все равно на Кобольд. Лэнч Девятый, что держит продуктовую сеть Кобольда, ходил к Дориму Роггил. Аудиенции просил.

– И как? – осматривая перекресток спросила Винни.

– Отослали, – хмыкнула Клинышна.

– Просто так? – удивилась Винни. – Даже не выслушали?

– У них там этот Леппо важнее, чем десятки людей, что пропали за последний месяц.

– Десятки? – Винни хоть и слышала о пропавших, но полную картину никогда не представляла.

– То-то и оно, то-то и оно, – поджигая новую сигарету, ответила Клинышна, – ты, если сможешь и на нас защиту поставь, рисуй, что хочешь. Только с мужиком своим, безопасником поговори.

– Поговорю, – кивнула в спину удаляющейся женщине Винни.

Винни монотонно стирала краску с рук – вчера она все же нарисовала перед домом, на самом перекрестке, орнамент. Получилось красиво и затейливо. В центре оставался большой круг, в который с легкостью можно заманить призрака, если он явится к дому. Вопрос оставался в другом, что это за призрак и когда он явится, если все же явится. Дожди будут смывать орнамент, но легче будет подправить его, чем рисовать новый.

– Ты тут уже смотрела? Лучше бы за молочком сходили. Великолепный я проголодался. И вообще, это так невежливо с твоей стороны оставлять гостя без еды и без внимания. Почтеннейший я, конечно, смилостивился и простил бы смертную твою душу, но ты ужасная хозяйка. Не моя, естественно, а дома. Моя, подумаешь. Надеюсь, ты не возомнишь себя моей хозяйкой.

– Ага, – машинально ответила Винни, смотря в одну точку перед собой.