Неправильный (СИ) - Страница 44

— Чувствуешь, как думаю о Громовой в этот момент? Вы ведь так похожи, не правда ли? — зло рыкнул он, сдирая с него рубашку полностью.

А вот последние слова были обидными.

— Мудак! Пусти! Я не хочу! — Марк снова попытался вырваться, воспользовался уже свободными руками и встал на четвереньки. И едва это сделал, чуть не рухнул обратно мордой в матрац, потому что Игнат тут же проверил правдивость его слов, положив руку ему на пах.

— Да, — нагло хмыкнул он. — Я чувствую, как ты не хочешь, — и снова поцелуй в шею.

Марк закинул голову назад. Сил сопротивляться этому не было. Оставалось только покориться. Не Игнату. Чувствам. А с ним он разберется. Обязательно. Прямо сейчас.

Он резко развернулся, собрав все свои последние силы, и вместе с Игнатом, который был увлечен своей воспитательной работой, упал на кровать спиной. Лицо Старка оказалось ровно напротив и, обхватив его руками быстро, пока тот не очухался и не возобновил свою экзекуцию, Марк дрожащими губами коснулся его губ.

— Я понял тебя. А теперь почувствуй, как я хочу. Давай по-настоящему, пожалуйста, — попросил он.

Игнат чуть отодвинул лицо, облокотился руками о диван по обе стороны от него.

По-настоящему… Что-то замаячило в сознании легкой бабочкой, но Марк не мог ухватиться. Что-то пробивалось в мозг через суфле, которым наполнилась голова, но так и не пробилось.

Игнат окинул испытующим взглядом лицо Марка. Но в глазах Белова не было и намека на неискренность. Только легкая настороженность после его показательного урока, желание и ожидание. И тут он понял, что именно этого и хочет от отношений с ним.

— Запомни это слово, Белов, — хрипло сказал он. — По-настоящему. У нас все будет именно так. А это понятие включает в себя, прежде всего, доверие и верность. Меня слишком тянет к тебе, чтобы я довольствовался чем-то меньшим, — говорил он, сканируя лежащего под ним парня. — Ты слышишь?

Марк тоже бегал взглядом по его лицу, выискивая ответ, говорит ли он серьезно.

«Видимо, да, раз он так напряженно ждет моего ответа и не дышит», — решил он и притянул Старкова к себе, целуя и тем самым отвечая на его вопрос.

А уже через секунду все вопросы были отброшены в сторону. Все сконцентрировалось на их телах, на том, как быстрее избавиться от одежды. Марк снимал рубашку Игната, вырывая пуговицы, благо — сейчас ситуация позволяла. На максимально возможной скорости они освободились от джинсов Старка и бухнулись на диван, чуть не повалив один из стульев.

— Больше никаких разговоров про Громову, — пробормотал Игнат, но Марк тут же угрожающе рыкнул в ответ:

— Больше никаких взглядов на Громову! Тебе достался собственник, так что смирись!

— Мне нравится, как ты говоришь слово «достался», — улыбнулся Старк, целуя Белова под коленкой и вызывая новую волну дрожи.

Как выяснилось, Марк вообще был очень чувствительным. Так, издеваясь над его коленкой, Игнат медленно потянул вниз трикотажные штаны Марка. Трусов под ними не было, и этот факт заставил Старка проглотить слюну. И слегка потемнеть лицом.

— Ты хоть понимаешь, что версия с «просто дружбой» в данный момент трещит по швам? Марк непонимающе смотрел на него, силясь понять, о чем вообще речь. Наконец, дошло, потому что тут же открыл рот:

— Я душ принимал. — «Черт, не то». — Да мне одеваться лень было. Сразу штаны пижамные натянул. Так, что там насчет доверия?

— Ты прав, — хрипло сказал Игнат, медленно касаясь напряженного органа, уже без всяких преград в виде одежды. Как и предполагалось, он был горячим, и реагировал на каждое касание пальцев. — Уже не важно. В любом случае, с этого момента все это — мое, — он уже не смотрел на Марка. Все внимание было сосредоточено на его стояке.

Марк и хотел бы предпринять очередную попытку что-то объяснить, когда Игнат резким движением уронил голову, насаживаясь на его член практически одним движением.

Крик, который при всем желании он не смог контролировать, был оглушающим, он вылетел пулей, пронесся по квартире, врезаясь в стены, пробиваясь сквозь их и оповещая соседей, что ему сейчас необыкновенно, просто неебически хорошо.

Игнат чертовски хорошо знал, что нужно делать, поэтому все страхи покинули голову, оставив ее совершенно пустой. Лишь яркой неоновой вывеской светилось одно слово: «ахуенно!»

Когда Игнат приподнял голову, Марк не заметил. Он был словно в дурмане.

«Это вообще справедливо, что парень делает это так?» — мелькнула одинокая мысль, да сгинула, пока он размытым взглядом наблюдал, как Игнат свесился с кровати и что-то искал в джинсах.

Зажав в руке небольшую баночку, Старков взялся за край боксеров. Марк, тупо сверлил глазами надпись на трусах. В век, когда едва ли не на каждой жопе были трусы от Calvin Klein, надпись Hugo Boss пришлась больше по душе.

— Я уже не смогу остановиться, понимаешь? — Игнат скорее констатировал факт.

Белов, в свою очередь, немного подтянулся на руках вверх. Щелкнула крышечка, и он вздрогнул, слегка присев.

— Я и не прошу, — голос все же сорвался.

— Боишься? — на руку Игната плавно ложилась прозрачная густая масса.

В этот раз Марк просто покачал головой, опасаясь, что голос снова ему изменит. И чтобы Старков не добивал его вопросами, не сводя с него взгляда, лег на спину, шире разведя бедра.

Игнат смотрел на лежащего перед ним Белова. Бедра его дрожали, руки дрожали, пальцы дрожали. Игнат готов был поклясться, что если бы он разомкнул стиснутые зубы, то и они принялись бы отбивать барабанную дробь.

Но то, как он пытался его заткнуть такой показной беззаботностью, вызывало некую смесь досады и восхищения.

С этим парнем с первой минуты все было неправильно. Он его провоцировал, когда любой здравомыслящий человек уже давно заткнулся бы. И сейчас чертов Апельсин скорее заработает себе инфаркт Миокарда от страха перед неизведанным, чем признается в нем или попросит все отложить.

А он, Игнат, не такой дурак, чтобы этим не воспользоваться. Да, он видит, что того колотит. Как он может этого не видеть, когда уже вся кровать трясется? Но, черт возьми, он не станет отказываться от этого шанса. Он слишком давно этого хотел. Он заебался кончать во сне только потому, что ему приснилось, как каштановая макушка с оранжевой кляксой плавно поднимается и опускается над его ширинкой. Он затрахался дрочить на него в душе.

Старков прошелся горячей дорожкой поцелуев от пупка к впадинке у основания шеи, и Марк почувствовал прикосновение холодного геля к анусу.

— Не бойся, расслабься, — успокаивающе шепнул Старков ему в губы, прежде чем поцеловать.

Палец нырнул вглубь почти легко, и также легко Марк прижался грудью к нему, ища поддержки. Игнат, тяжело дыша, старался не сбиться с плавных, медленных движений. Что было весьма затруднительно. Потому что каждый раз, когда стенки вокруг пальца сжимались, он представлял вместо пальца свой член, и…

Шумно выдохнув, он немного резко ввел второй палец и тут же получил тычок под ребра.

— Прости, — покаянно выдал он, тут же вынимая палец.

На что получил еще один тычок.

— Куда? Ты мне еще подуй туда. Обратно засовывай, не поломаюсь, — сипло приказал Марк, сильнее сгибая ноги в колене.

Дальше дело пошло лучше. Найдя заветную точку простаты, Игнат стал, слегка нажимая, вводить уже три пальца, и когда частота дыхания Белова изменилась, понял, что первое испытание позади.

Натянув презерватив и обещая себе не терять контроль, он плавно вошел, теряясь в карих глазах лежащего напротив Белова. В уголках глаз блестели слезинки, и Игнат понимал, что это результат не столько внеземного блаженства, сколько болевых ощущений.

Он нагнулся для еще одного поцелуя, давая привыкнуть к себе. И скользнув языком в рот Марка, продвинулся вперед, закатывая глаза от удовольствия.

«Господи, такой узкий…» — вот, пожалуй, единственная мысль, которая билась в припадке в его пустой голове.

— Расслабься, сейчас будет легче, — он знал, что легче может быть не сразу. Но кайф проникал в кровь, как наркотик, пока он сам входил в Марка до самого основания. Игнат держался из последних сил, чтобы не начать двигаться. Понимал, что сорвется. Понимал, что не хочет сделать больно. Понимал, что попал.