Неправильный (СИ) - Страница 41

— Не то слово, — широко улыбнулся Марк. — Прямо подарок судьбы.

«Только за какие грехи?»

Прошла 4-я неделя.

Марк захлопнул дверь и медленно поковылял по школьному коридору, проклиная свою координацию и весь мир. Дверь снова открылась, и Игнат вылетел из спортзала следом.

— Марк, стой! — негромко позвал он. — Да подожди ты!

— Иди в жопу, — Белов был не в настроении общаться, поэтому даже не повернулся.

— Послушай, ну, ты так смешно пизданулся, — начал оправдывать Старков, — что не заржать было нереально.

— Да? — Марк все же развернулся, давая Старку себя догнать. — Помнится мне, когда на прошлой неделе Громова упала, ты не ржал, а бросился ей на помощь. На ручки взял, до парты донес. Только что на коленку не подул, — злобно шипел Белов.

— Мне тебя тоже на руки нужно было взять, чтобы ты так не бесился? — все еще примирительно улыбался Старков.

— Нет, тебе надо перестать мне врать! — выпалил Марк, не обращая внимания на то, что сейчас у всех идут уроки, и их могут услышать. — Ты хоть знаешь, почему я упал? Я не смотрел под ноги, потому что видел, с каким блеском в глазах ты громовский зад провожаешь! Нет, она секси, я не спорю. Я только не понимаю, на хрена тебе я? Зачем все это? Зачем твои визиты ко мне в больницу, ко мне домой? Зачем походы в кино, бильярд? Ты же по-прежнему по ней сохнешь. Так в чем проблема? — он непонимающе развел руками. — Она уже и сама не против, это только слепой олень не заметит. Бери и пользуйся! Но прежде признай, что со мной все было ошибкой, и оставь мою скромную персону в покое, — Марк развернулся, но тут же был повернут обратно.

— У тебя хромает логика, Апельсинка, — прошипел Игнат. — По-моему, все сказанное как раз указывает на то, что я хочу тебя, а не Громову! Иначе в окна бы к тебе не залезал, — твердо глядя в глаза, сказал Старков, сильнее сжав плечи Марка.

— Может быть, ты и хочешь меня. — Марк сложил руки на груди. — Но стоит ей пройти мимо, и ты выключаешься!

Игнат выжидательно осмотрел его с головы до ног и довольно кивнул.

— Я понял. Ты бесишься, потому что ревнуешь!

Если бы это было подкреплено какими-то оправданиями, если бы Игнат хотя бы сказал, что он придурок, что зря себя накручивает, Марк бы проглотил. Но это была хладнокровная констатация факта, и он взбесился.

— Пошел на хуй, — дернул плечами, освобождаясь и пошел по коридору. От злости он даже не чувствовал боли в ноге.

— Марк! — за спиной снова раздались шаги. — Это несерьезно. Ты сам не знаешь, чего хочешь!

Марк круто развернулся.

— А вот это скорее про тебя. Напомни мне, кто не так давно говорил о том, где бы ему терпения набраться! И что? За последнюю неделю ты даже попытки не сделал! — Белову самому было не по себе, что он так открыто заявляет об этом, но обида брала свое, и правда лилась рекой. — Я тебя три дня назад к себе позвал, и что ты мне ответил? Кого ты вез домой, потому что за ней не заехал шофер?

Игнат пораженно застыл.

— Ты… ты хочешь сказать, что тогда… уже… был готов? — пробормотал он.

Улыбка Марка ему не понравилось. Последний раз он такую же видел у крупье в казино Лас Вегаса, когда тот смотрел на проигравшегося в пух и прах придурка.

— Ключевое слово тут «был». Так что можешь с чистой совестью пиздовать к своей Громовой, — заявил Марк и ухромал в раздевалку, оставляя своего парня в шоке переваривать услышанное.

Игнат уже сделал было шаг в ту же сторону, но из спортзала выскочил Антон и потянул его.

— Старк, твою мать! Нас там натягивают 2.0! Тащи сюда свою сраку!

Услышав, что дверь спортзала захлопнулись и никто к нему не идет, Марк вздохнул и облокотился о стену, вытягивая ушибленную ногу перед собой. До конца урока оставалось еще пятнадцать минут. Физрук, зная, что больше занятий нет, отпустил его домой, настоятельно советуя зайти в медпункт. Но Марку было не привыкать к ушибам. Он вечно во что-то врезался. Поэтому он не спешил к врачу, наслаждаясь покоем и тишиной пустой раздевалки. После шумного спортзала это было особенно приятно. Да и было ему, о чем подумать. Точнее, о ком.

Они с Игнатом встречались месяц. Ровно с той самой аварии, где Марк чуть не лишился головы. И все было хорошо. Все каникулы они созванивались, Игнат пару раз заходил к нему домой, когда отца не было дома. 2 раза они ходили в кино, и боулинг. Все встречи носили почти дружеский характер. Ну, если не считать поцелуев в общественных туалетах и дома. Игнат его не торопил, и Марк был ему признателен.

А потом каникулы закончились. И Марк начал сомневаться, не поспешили ли они. Если со своим влечением он смирился, то Игнат вел себя странно, его настроение менялось по щелчку (найти бы того Щелкуна), он постоянно о чем-то думал.

Конечно, они договаривались, что оставят видимость прежних отношений, для всех они были обычными одноклассниками. Про их терки уже никто и не вспоминал. За 2 месяца много чего нового произошло.

Но Марк не ожидал, что Игнат будет продолжать так же тесно общаться с Лелей. Словно он не знал, что это она дала команду его ребятам провести с Беловым «воспитательную работу» тогда, в начале сентября. И факт того, что, зная все, он продолжает с ней общение, Марк расценивал почти как предательство. И он высказался об этом сразу.

— Как ты можешь с ней общаться после всего этого? Она ведь и не скрывала тогда своей причастности! Сразу побежала к тебе просить помощи. Если мне память не изменяет, ее волновало только то, что папочка все узнает и вышлет ее из страны! Она даже виноватой себя не чувствовала! Черт, что вообще происходит у тебя в голове?

— Послушай, я понимаю, что тебе неприятно, но Леля вовсе не так плоха. Да, она избалована, но виной тому вседозволенность с детства.

— Это ее не оправдывает!

— От меня ты пострадал не меньше. Ты сам говорил, что в той ситуации есть и моя вина. Но меня же ты простил, — заметил тогда Игнат.

Это логичное заявление разом убило все доводы Марка, и он досадливо поморщился. Вот как тут объяснить, что его он простил вовсе не по доброте душевной? Что ему еще оставалось, если все его существо настойчиво уговаривало хозяина найти в ублюдочном мажоре, коим Марк его и считал, хоть что-то хорошее, чтобы дать ему шанс?

— Пойми, у меня к ней давно все! — убеждал Игнат. — Но нас связывают хорошие отношения, наши родители знакомы, она частый гость в моем доме, и наоборот. Я не могу вот так взять и разорвать с ней всяческие отношения. Это породит массу вопросов. Здесь я постоянно на виду. Да и ты влился в коллектив. Даже с нашим примирением все прошло гладко, и никто уже не столбенеет, если видит нас вместе. Все получилось, как нельзя лучше. Зачем что-то менять?

Тогда слова Старка казались разумными, вот только не знал Марк, что так тяжело ему будет наблюдать, как в очередной раз Игнат отодвигает для Лели стул, наклоняется, чтобы выслушать какую-то шутку или просто достает ей книгу с высокой полки.

Вся эта дружба с Громовой казалась вполне правдоподобной, Игнат серьезных поводов ему не доверять не давал, но очень редко Марк все же перехватывал странные взгляды Старкова, направленные на девушку. И тогда уверенность в том, что они всего лишь друзья, таяла.

Да и на него самого Старк иногда смотрел всё так же пугающе отрешенно, как и до каникул. Раньше Марк думал, что подобное было результатом того, что он нравился Старку, а подойти тот боялся. Но вот они вместе, а взгляды остались. Белов старался успокаивать себя тем, что Игнату сложно принять, что долговременные чувства к Громовой вот так взяли, да и отошли на второй план.

А еще бесило другое. Слишком быстро сознание Марка приняло его чувства. Он, который прежде интересовался только девочками, был уверен, что желание делать «как надо» еще долго будет грызть его изнутри. «Как надо» в этом конкретном случае означало влюбиться в представительницу прекрасного пола.