Неправильный (СИ) - Страница 38

Белов лишь указал парню на стул, не зная, что еще сказать, но Игнат прошел к окну, по пути положив небольшой пакет на стол, и встал рядом с ним. Он, как и Марк только что, уставился на машины внизу и какое-то время молчал.

Белов присел на край кровати и неуверенно предложил:

— Может, присядешь? — чуть не добавил: «в ногах правды нет», но вовремя прикусил язык.

— Я знаю, — глядя в окно, хрипло начал Игнат и тут же прочистил горло. — Я знаю, что у нас много всякой херни было. Мне жаль, что все так началось.

— Эмм… аа… — пока Марк пытался что-то сказать, Старков резко повернулся к нему и обжег взглядом.

— Давай, я скажу прямо, ладно? Чтобы избавить нас обоих от неловкости в дальнейшем, — выпалил он и повернулся спиной к окну, подперев подоконник. — Я выделил тебя сразу. Ты еще в цветочном меня выбесил. Отбрил меня с моими деньгами и чуть не послал прямым текстом, а я смотрел тебе вслед и думал, что если встречу еще раз, то просто так ты от меня не уйдешь. А потом я увидел тебя в классе и решил, что мне несказанно повезло. Я уже представлял, как буду медленно загонять тебя в угол, из которого будет только один выход — моя постель, — Марк покраснел, но Игнат этого не заметил и продолжил, — но эта ситуация с Лелей… Меня климануло в тот день. Наша драка с тобой, это избиение, потом экскурсия, которой я не хотел, но в которой был отчасти виноват, а после твой шантаж… Хотя я понимаю, почему ты так поступил. Но все валилось одно к одному, и в итоге мы довели это до такого пиздеца, что я попросту боялся, что, если подойду признаюсь в симпатии — ты мне тупо не поверишь. А меня к тебе тянуло все больше. — Старк сжал пальцами переносицу и на две секунды прикрыл глаза. — А разговор с этим твоим другом на школьной площадке…

— Леха — мой лучший друг, — тут же перебил Белов. Ему было не по себе, что его и Лешу считают парой влюбленных, и он не мог промолчать, раз уж представился случай. Но тут же сообразил, что его фраза прозвучала, как попытка убедить Игната, что у него никого нет, и дорога к нему не только свободна, но и освещена уличными фонарями, дабы он не заблудился.

«Блять, развеял сомнения, молодец», — нервно стал теребить подушку Марк. Но Игнат, по всей видимости, нервозности парня не заметил. И никакого двойного смысла тоже.

— Вот как? — только лишь спросил он.

Марк коротко кивнул.

— Да. Просто дружба. Без всяких там примесей. Я догадался тогда еще, что ты не так все понял, но не представлял, как тебе все объяснить, да и не был уверен, что тебе это нужно. Боялся лишний раз напоминать об этом. Чтобы ты не использовал это против меня.

Игнат согласно мотнул головой.

— Да, справедливо. Я вел себя, как мудак.

— Что правда, то правда. Проблем ты мне доставил, — пожал плечами Белов.

— Сейчас добавлю еще одну, — хмуро, но уверенно заявил Старк.

— Какую? — Марк испуганно глянул на двери. Он в больнице. Его шея держится на голове на одном честном слове. Его ориентация претерпевает изменения катастрофического масштаба. Что еще?

Видимо, вопрос отразился на лице, потому что Игнат наклонился вперед, уперев руки в колени и, не сводя с него глаз, произнес:

— Видишь ли, Белов, я не хочу быть тебе другом.

Здравый смысл, размахивая кувалдой, призывал опомниться, взять себя в руки, вспомнить, кто перед ним. Бабочки в животе, взбудораженные этим признанием, проводили экстренное совещание, пока Марк смотрел на Игната, не мигая. Ища в лице признаки лукавства, и понимая, что дальше должна следовать его реплика. С его ответом.

«Я пожалею. Я пожалею! Я, блять, очень сильно пожалею, если скажу то, что собираюсь сказать», — думал он, закусывая губу и слегка втягивая ее в себя.

Игнат, следивший за этим бессознательным движением, прикрыл глаза, после чего выдал:

— Ну, пока ты тут думаешь… — и поцеловал.

Марк и хотел бы сидеть, как истукан, и не отталкивая, и не отвечая (в его положении и то, и другое было вредно). Да Старков и не рассчитывал на активное поощрение с его стороны. Но рука Белова сама медленно взяла курс наверх, прошлась по куртке, пальцы слегка мазнули по подбородку, шее, и скользнули на затылок. А губы открылись, давая зеленый свет. Игнат, глухо простонав, аккуратно обхватил лицо Марка, и скользнул языком внутрь. Белов, который ожидал, что вышеупомянутая часть ворвется в его рот подобно тайфуну, ошалел от этого намека на нежность и напрочь утратил свои аналитические способности. Он действительно не мог больше рассуждать. Все, на что хватило его жалких сил, это сильнее сжать затылок Игната, обретая хоть какое-то подобие опоры и все. Бабочки попадали в обморок, здравый смысл сам переебал себе кувалдой, и мозговой центр отключился.

Поцелуй прервал Старк. Последний раз коснувшись губ Марка, он сел рядом.

— А вот теперь скажи мне, я могу на что-то рассчитывать? — тихо спросил он.

Марк смотрел перед собой. Общаться с Игнатом, который представляет собой ту самую вышеописанную картину — это одно. А вот этот парень напротив, который аккуратно интересуется у него, если ли шансы… Это выбивало из колеи. Это было странно, и все радары Белова орали о том, что так быть не должно.

— Ты… — Марк нервно усмехнулся, — ты бы въебал мне, что ли… Ну, для правдоподобности. А то я не уверен, ты ли это…

Раздался тихий смешок Старка.

— То есть, ты понимаешь исключительно грубую силу, да? — он поменял позу, подложив ногу под себя, и повернулся к нему корпусом. — Я буду иметь в виду, когда твоя шея придет в норму.

Марк улыбнулся и почувствовал, как его отпускает напряжение. Это снова был Старк, его одноклассник. Наглая мажористая выскочка, которую одинаково сильно хотелось и утопить в болоте, и постоянно видеть рядом. Несовместимые желания. Но в этом весь Старков.

Игнат наклонился ближе и дотронулся рукой до его сжатой в кулак ладони.

— Я не могу поверить, что ты говоришь серьезно, — наконец пробормотал Марк, поворачиваясь к нему, но не убирая руки. В глазах светилась неуверенность.

— Неужели это так сложно? — спросил Игнат, прижавшись к его лбу своим. — Сделай небольшое усилие.

Марк выдохнул и решился. Разжав свой кулак, он начал медленно сплетать свои пальцы с его, не меняя положения. Посмотреть на одноклассника было выше его сил. От него же просили небольшое усилие. Вот и достаточно на сегодня.

Но Игнат все понял. Он тихо сжал его пальцы своими и тоже не спешил отодвигаться.

В такой позе: со склоненными головами и сплетенными руками их и застал вернувшийся Никита.

— Ой, — выдал он, тупо зыркая глазами с одного на другого. Марк резко отпрянул. Игнат тоже встал и принялся отряхивать джинсы так, словно он в песочнице сидел, а не на больничной койке. — Кажется, я помешал.

— Нет, что ты, — широко заулыбался Белов, пока Старк качал головой.

— Да и я уже ухожу. Марк, я тебе кое-что принес. Там, в пакете, — кивнул Игнат на стол.

— Эм… спасибо.

— Я тогда пойду? — во время разговора они постоянно оглядывались на Никиту, который проявлял чудеса тактичности и беспардонно их разглядывал.

— Иди, — кивнул Марк.

Едва за Игнатом закрылась дверь, повисла гробовая тишина. Марк мог поклясться, что дословно знает каждую мысль, которая крутилась в белобрысой башке.

— Я понимаю, что звучит смешно, избито и нелепо, но это не то, о чем ты подумал, — выдавил он, садясь на кровать и беря в руки телефон.

— Конечно, — незамедлительно последовало легкое фырканье. — Два парня всего лишь приткнулись лбами и сцепили руки. Да кого этим удивишь в наше время? Мне странно другое. Что ж ты вчера так реагировал на мое признание, если сам грешишь подобным? — ехидно уточнил блондин.

Марк насупился. Слушать подобные высказывания было неприятно, но оправдываться не хотелось.

«Да пошло оно все», — решил он и пошел гулять по коридору. Ему нужно было переварить то, что только что произошло.

Вечером, когда счастливый Марк просматривал странички друзей на заряжающемся телефоне, Никита тихо сказал: