Неправильная - Страница 2

Собственно, о нашем роде. Неофициально нас звали целителями. Официально, конечно же, нам пожалованы титулы. Мужчина, входящий в семью посредством женитьбы на одной из представительниц, всегда переходил под крыло нашего рода. Каждая дочь имела переходящий титул для мужа, которым никогда не пользовалась. Исключения бывали, но очень редко. Все-таки дар передавался с кровью. И только благодаря союзам сильных целителей наш род получил нынешнее могущество. Немного-немало, а мы самые приближенные к королю.

Наравне с привилегиями, конечно, существовали и обязанности. Одна из них заключалась в том, что представитель рода должен всегда находиться в королевском дворце. Ох, неужели подошла моя очередь? Но я ведь не способна исцелять других.

– Александрин, – вспомнил обо мне братишка, – ты что тут делаешь?

– До недавнего времени спала, – отозвалась я из-под одеяла, в которое успела уже полностью завернуться.

– Почему именно здесь, – терпеливо узнавал Августин.

– Тут постель мягче, – попыталась пошутить, но, чувствуя не самоё благоприятное расположение духа братишки, сдалась и призналась честно: – Не помню.

Взглянув на Августина, лишь убедилась в своих догадках. Внешне он казался очень спокойным, даже милым. Но я-то знала его с самого своего рождения и не раз видела этот взгляд, который, как минимум обещал полоскание мозга в семи травах от глупости. И не дай Одноликий, если не поможет! Я даже села, чтобы не такой виноватой выглядеть.

– Раймунд, ты не мог бы мне пояснить, как тут оказалась моя сестра? – спросил братишка принца, не дождавшись внятных объяснений с моей стороны.

Этот…обладатель красивого торса ухмыльнулся так паршивенько. Ну, может, мне и показалось, что паршивенько, но все равно не понравилась мне эта ухмылка. Девственности он меня точно не лишал, иначе бы вёл себя совсем иначе: был зол, растерян, недоволен, но точно без усмешки на губах. Уж я-то знала, как реагировали мужчины на лишение оной. Все-таки у меня шесть раз уже пытались её забрать. Безуспешно. Она всегда возвращалась.

– Твоя сестра весьма настойчиво попросилась на ночлег, – глядя прямо на меня, ответил принц.

А мне ведь тоже интересно, почему я была там, а не у короля. Я ведь к нему собиралась! Нет, я уже не жаждала тех подвигов, что намеревалась сделать не в самом трезвом состоянии. А в воображаемой сцене, где я проснулась в спальне у короля, утро выглядело намного хуже. Но откуда на моём пути взялся принц Раймунд?

– А можно подробнее? – робко попросила я.

Не потому, что стеснялась, а просто Его Высочество после лечения уж слишком высокомерным казался, а такие наглости не любили. Мне на самом деле всегда было все равно, кому что нравилось, но в тот момент очень хотелось ответ услышать. Братишка, устав стоять, уселся в соседнее с принцем кресло, всем видом показывая, что тоже готов внимать.

Принц задумчиво гладил пальцами правой руки подлокотник, и не спускал с меня взгляд. Он как будто ждал чего-то. От меня. И молчал, зараза! А Августин, казалось, разве что ладони друг о друга не потёр в ожидании представления. Ну, да, принц-то со мной ещё не был знаком.

Тишина быстро надоела. При повторном осмотре комнаты я не увидела ничего интересного. Мебель стандартная, цвета приятные и совершенно не на чём задержать внимание. Снова взглянула на сидящих мужчин. Ага, принц левой рукой комкает какую-то тряпку, частично сидя на ней. Из общей картины её выделял цвет – красный. А ещё я вспомнила, что именно этого цвета было моё платье…

– Мерзавец! – возмутилась я.

Как можно не заметить красного на светлом? Это же было такое удобное платье! Оно имитировало наличие корсета и не стесняло движений. Да, возможно, принц его и не испортил, но сам поступок просто вопиющ. Его Высочество отреагировал до противного спокойно. Определённо, зараза!

– Я так понимаю, – обратился принц к братишке, – скоро сюда набежит толпа придворных, дабы засвидетельствовать порочность сии особы? От тебя я такого не ожидал.

– Что? – не понял Августин.

А принц у нас с печальным опытом оказался. Видимо, уже многие пытались выйти в качестве будущей королевы через его постель. Вот только он очень ошибался. Если ночью я хотела стать женой короля (но совсем-совсем этого не помнила), это ещё не значило, что с утра у меня оставались те же желания.

И, вообще, что значит, мою порочность? Она была доказана ещё пять лет назад до этого дня. Правда, в узком семейном кругу. За это, кстати, меня и отправили в монастырь. И какое-то чувство во мне подсказывало, не для того мою персону возвращали, дабы снова выяснить, насколько я испорчена.

Августин никогда не отличался быстрой сообразительностью с утра, если дело не касалось лечения. Вот и сейчас, когда он наконец-то понял, что имел в виду принц Раймунд, по его лицу, обычно до противного невозмутимому, пронеслась гамма эмоций от непонимания до возмущения.

– Раймунд, как ты мог…

– Сесть на моё платье?! – я не дала ему договорить.

Принц снова разглядывал меня, но уже с подозрением. И мне эти смотрелки быстро уже надоели. Я все ещё хотела спать. Поэтому резко откинув одеяло, совсем неграциозно встала с постели и с чувством потянулась.

– Александрин, – окликнул меня Августин, – ты уже выросла.

– Да? – с наигранным недоверием спросила я. – Это в каком же месте?

Без зеркала себя разглядывать неудобно, но я справилась. Действительно, в некоторых местах я заметно округлилась, и это был не живот. После осмотра своего прекрасного тела вопросительно посмотрела на братишку. Он, кажется, был смущён. А вот Его Высочество более умело скрывал эмоции. Или принц по натуре не пробиваем.

– Во всех, – коротко отозвался Августин.

– Моя одежда находится под его высочественным задом, – я обвинительно показала пальцем на принца.

А нечего таким непонятливым быть! На вопросы он не отвечал, шумел с раннего утра, на вещах моих сидел и даже не подумал, что мне нужно одеться, раз я встала.

– Александрин, думай, о ком и при ком ты говоришь!

– Хорошо, – покладисто согласилась с ним, – больше так говорить не буду. При тебе. Но мне, и правда, надо одеться. Или мы придворных ждём? – я вопросительно посмотрела на принца.

Кажется мне, что он только понял, чего же от него хотят добиться. Да, утро вышло на удивление тугомыслящее.

Облачившись в своё изрядно помятое платье, я неодобрительно посмотрела на обернувшегося принца. Братишка так вообще не отворачивался. А зачем, если он как целитель и не такое видел. А меня-то так тем более.

– Так, а теперь честно, – я сделала ударение на последнем слове, – что у меня на голове?

Его Высочество, видимо, ожидал другого вопроса, потому как почти незаметно выдохнул. Что же такого произошло ночью, о чём он не хотел рассказывать? Или просто не желал признаваться, где моё бельё? Но это был не первостепенный вопрос. А вот зеркало… Странно, что в спальне принца его не было. Такой красавчик непременно обязан собой любоваться. Но даже если я и ошибалась, как же Его Высочество справлялся с копной темных волос на своей голове?

– Нормально все, Александрин, – Августин встал с кресла, – а теперь пойдём, пока дворец спит. Тебя не должны видеть.

– А если увидят, то пусть я буду хотя бы причёсанная, – возразила ему и направилась к неприметной двери, дабы посетить туалетную комнату.

И не ошиблась. Зеркало там было. Большое такое – на всю стену. Ну понятно, такое высокое и широкое тело непросто вместить в маленькое отражение. Как вживую представила принца Раймунда, принимающего разные позы, чтобы выбрать из них самую-самую. Тихо хихикнув, стала приводить себя в порядок.

Мои светлые, золотистые волосы были прилично растрёпаны, голубые красивые глазки заспаны, а очерченные губки срочно нуждались в увлажняющем зелье. Естественно, в купальне принца не имелось всех нужных мне средств. Но и с тем, что было, я смогла почувствовать себя прекрасно. Да и дар мой не дремал, просто в косметических вопросах он работал очень медленно. Все это позволяло мне без проблем проскочить до своих апартаментов. Оставалось надеяться, братишка меня проводит, во дворце я было всего-то второй раз и даже не представляла, в которой из его частей находилась.