Непознанный мир (цикл повестей) (СИ) - Страница 23

- Мастер!.. – вскричал он, но тут же осёкся: его собственный голос был чист и звонок, словно у юнца. Уоллфрид даже зажал себе рот ладонями, направив полные ужаса глаза на товарищей, теперь по-настоящему испугавшись. Он решительно не понимал, что с ним происходит, и в надежде смотрел на Мастера, ожидая услышать из его уст всю правду.

- Всё в порядке, Уоллфрид, – улыбнулся тот. – Мы рады, что ты очнулся. – Он присел рядом с дворецким, который недоумённо вопрошал его одними глазами, боясь, заговорив снова, услышать вместо своего голоса чей-то чужой. – Не волнуйся, друг. Тебе удалось помочь Фреммору сразить Блэкморта, после чего Чёрный слуга исчез, а Фреммор ушёл в озеро. Ты просто молодец. Мы гордимся тобою, ведь ты в одиночку сумел это сделать. И, видит Бог, мы с Квином в тот момент мало бы чем помогли бы тебе и Фреммору, ведь ты, как мы поняли, связывался с ним. Молодец!

- Но это ещё не всё, – продолжил Квин, улыбнувшись. – После того как призраки исчезли, волны озера выбросили тебя на берег, и из глубины его мы услышали шёпот Фреммора: «Он здоров». Поэтому не удивляйся, что ты теперь по-иному ощущаешь себя, ведь Фреммор в награду за помощь подарил тебе молодость и здоровье.

- И твоё сердце, Уоллфрид, больше никогда не будет болеть, – добавил Мастер.

- Сила Серебряного озера исцелила тебя, и не только изнутри, – подмигнул Квин. – Погляди-ка в воду.

Не понимая толком, о чём они говорят, Уоллфрид подошёл к озеру. Наклонившись над зеркальной гладью белых вод, он взглянул на своё отражение. Оттуда на дворецкого глянул ясноглазый молодой человек с тонкими чертами лица, худощавый и широкоплечий. Доходившие до плеч тёмно-русые волосы и смугловатая кожа выдавали в нём настоящего коренного британца, если не считать того, что всю картину портила изодранная и перепачканная ливрея, в которой Уоллфриду вдруг стало так тесно, что он, не сознавая ещё, что отражение в воде – это он сам, спешно расстегнул воротник, застёжки и инкрустированные сапфирами пуговицы, освободив своё крепкое тело из её тесного плена.

На обнажившейся груди его тут же сверкнуло в лучах заходящего солнца клеймо Верности, и Мастер с Квином поражённо воскликнули: на клейме вместо царственного льва играл золотистой чешуёю золотой крылатый дракон. Он возвышался, гордо и изящно изогнув шею, пронзая взглядом распростёртого перед ним в поклоне вислоухого пса, а извивающийся язык в открытой пасти, казалось, трепетал с каждым ударом молодого и сильного сердца в груди Уоллфрида.

Однако недолгое созерцание обновлённого клейма Мастером и Квином было прервано душераздирающим криком Уоллфрида. Осознав, что с ним произошло, дворецкий бросился к ним и начал судорожно хватать то одного, то другого за одежду, и скороговоркой причитать:

- О нет, Мастер! Квин! Что со мной? Что со мною стало?! Я не хочу быть таким, ведь милорд меня попросту не узнает! Это вы попросили Великого Фреммора? Вы???

Мастер схватил мечущегося юношу за плечи, заставив остановиться.

- Успокойся, пожалуйста, Уоллфрид! – произнёс он, не без удивления добавив: – Мы ни о чём подобном его не просили, но почему же ты не рад тому, что озеро вернуло тебе молодость? Я думал, ты ещё как обрадуешься!..

В ответ на его слова Уоллфрид в отчаянии схватился за голову.

- Я был бы рад, если бы просто избавился от своих недугов, но измениться ещё и внешне – этого я не желал и не желаю! Зачем же обманывать природу и нарушать её законы? Великий Фреммор совершил ошибку! Такая награда мне не нужна! Я давным-давно смирился со своими годами, а теперь – что же? Начинать всё заново? Заново учиться жизни, заново совершать уже совершённые когда-то ошибки и переживать все свои мучения снова, и снова страдать этой жизнью?.. Да и как я покажусь теперь милорду? Ведь он не потерпит рядом с собой эдакого зелёного юнца! Великий Фреммор забрал, видимо, вместе с моим возрастом и всю мою мудрость и жизненный опыт, накопленные с годами, а значит, теперь я всего-навсего бесшабашный, пустоголовый мальчишка, который только и может делать, что грабить своего кормильца и мечтать об избавлении от него, как Блэкморт. Нет, я не хочу этого! – Он обратил свирепый взгляд к Серебряному озеру. – Великий Фреммор, верни мне мой возраст и мою мудрость!

- Я не думаю, Уоллфрид, что твоя мудрость ушла вместе с возрастом, – ответил Мастер, тронув его за плечо. – Я думаю, Фреммор не стал бы её у тебя забирать, да и для чего она ему? В озере достаточно и мудрости, и честности, и всего остального, чтобы они помогали людям и лечили их. И если бы Фреммор забрал её у тебя как плату за исцеление силой тех людей, которые отдали их озеру добровольно, какая бы это была награда? Так поступил бы только Блэкморт, который отнимал у других жизнь в обмен на свои услуги. А Фреммор – на стороне Добра, поэтому твоя мудрость, Уоллфрид, по-прежнему с тобой.

- Радуйся, дворецкий, – поддакнул Квин. – Если бы я нашёл Склон Мира, я бы попросил у него бессмертия не задумываясь, а ты, получив почти то же самое, сокрушаешься так, будто неизлечимо болен! И на твоём месте я бы не думал ни о каких лордах, а в особенности о таких, как твой напыщенный Лайтенвуд, который нас чуть не ухлопал! Да я бы эдакому лорду устроил казнь попышнее, чем Блэкморт своему барону! Уж он бы у меня подёргался, негодяй, мерзавец…

Квин и не заметил, насколько далеко он зашёл. Распалившись от фантазий вслух, он не видел, как Уоллфрид, как только речь зашла о его лорде, в мгновение ока подскочил к офицеру сзади, а в следующий момент набросился на него и, вцепившись в плечи, повалил на землю. Теперь, помолодев, Уоллфрид был необычайно ловок и силён. И Квин с ужасом глядел в его горящие свирепой злобой ясные голубые глаза.

Пригвоздив офицера к земле, рассерженный дворецкий, не обращая внимания на крики и бессильные попытки Мастера его оттащить, сверкая глазами, прорычал Квину в лицо, до боли стиснув его плечи своей железной хваткой:

- Не смей говорить такое о моём лорде, ты, жалкий итальянский червяк, иначе я вырву твой язык и заставлю тебя его съесть!

Он резко встал, отпустив насмерть перепуганного офицера, задев спиной повисшего на его могучих плечах Мастера, и, хмуро усевшись на землю, перевёл дух.

- Простите меня, – вдруг произнёс он, посмотрев на товарищей, которые теперь опасались близко к нему подходить. – Вы не знали, что, несмотря на то, что он такой мстительный и жестокий, я всё равно предан ему и люблю его, и хочу вернуться назад, но лишь тогда, когда помогу вам в осуществлении нашей общей мечты – возвращения драконов в наш мир… Но вот сможет ли он признать во мне теперь прежнего Уоллфрида, ведь я так изменился – и внешне, и, наверное, внутренне. Я ведь слишком сильно его люблю, чтобы уйти от него навсегда. И поэтому я должен вернуться к нему как можно скорее. Долг слуги требует от меня этого, ведь если я предам его, то предам и себя, если уже это не сделал, решив пойти с вами. Лишь Великий Фреммор знает ответ на этот вопрос. – Он встал и подошёл к оробевшим товарищам, которые слегка подались назад при его приближении. – Нет-нет, не бойтесь меня. Я переборщил со своим новым состоянием, знаю. Но вы помогли мне поверить в себя и в свои силы, спасибо вам за это. Теперь я понял, что являюсь только лишней обузой для вас, и до сих пор ничем вам не помог…

Он печально вздохнул, опустив голову.

- Не говори так, Уоллфрид, – приблизился к нему Мастер. – Ты спас нам жизни, и даже не один раз. Ты избавил нас от войска Лайтенвуда, обведя его вокруг пальца. И если бы не ты, мы бы все погибли. Ты не испугался Фреммора, перед которым трепетал всю свою жизнь. И ты поступил как настоящий герой, Уоллфрид, спасая нас от верной гибели. Мы дважды обязаны тебе своей жизнью, и это не просто слова. Ты многое сделал для нас, сумев приблизить к разгадке древней легенды, рассказав нам о Фремморе, а значит, приблизив и к Склону Мира. И я, по правде сказать, не придавал особого значения эпизодам про Фреммора в этой легенде, считая их даже не второстепенными, а вообще лишними, побочными и не несущими в себе не только разгадку, но даже хоть какой-нибудь смысл, и считал его выдуманным персонажем, который служит лишь для украшения и без того прекрасной легенды. Но теперь я осознаю свою ошибку, Уоллфрид, и понимаю, насколько важную роль играет Фреммор в легенде. Ключевую роль. Я это понял, когда размышлял об этом ночью в лесу Сандерленда. Связь Фреммора со Склоном Мира самая что ни на есть непосредственная, вот почему я принял решение последовать за ним, руководствуясь строками из легенды. Мы все стали теперь её частью, а ты, Уоллфрид, направил нас на эту дорогу, оберегая и защищая нас на нашем нелёгком пути. Так и должен поступать настоящий друг и союзник. И в этом отношении ты вполне заслуженно можешь поставить себя наравне с твоим Фреммором. Мы рады за тебя, и большое спасибо тебе за всё, Уоллфрид Бергмор из Вейсголлвилда.