Неодолимое желание - Страница 14

Вирджиния чертыхнулась про себя. Ее не интересуют такие вещи. Не интересуют!

– И перестань воевать с грумами, слышишь? – тихо продолжал Гейбриел. – Свою энергию ты должна сберечь для скачек Сент-Леджер. Мы преподнесем им неприятный сюрприз. Ты помчишься как ветер и оставишь всех этих глупых жеребят далеко позади.

Он планирует принять участие в ежегодных скачках Сент-Леджер для чистокровных трехлеток? Господи, но Поппи тоже туда собирается. И если лорд Гейбриел застанет ее здесь…

Вирджиния начала пятиться назад, чувствуя, как отдается в горле стук собственного сердца. Рядом с ней тихо заржала лошадь, и лорд Гейбриел повернул голову. Он, прищурив глаза, посмотрел на Вирджинию, поставил ведро и направился к ней.

Она приготовилась пуститься наутек, но расстояние между ними он преодолел за два шага и успел схватить ее за плечи.

– Тпру, на месте, – пророкотал его голос, и он развернул ее к себе лицом. – Что вы здесь делаете?

– Я… Э-э… Мой дедушка захотел нанести вам визит, но он разговаривает с вашей бабушкой и… – Вирджиния быстро соображала. – Я слышала, что у вас очень эффектный лабиринт из живой изгороди, поэтому я отправилась на него посмотреть. В результате заблудилась и вышла сюда.

– Потому что искали наш лабиринт, – скептически повторил Гейбриел.

– Я обожаю лабиринты.

– Значит, это не имеет никакого отношения к попытке понаблюдать за своим конкурентом?

– Да нет же, нет! Я и понятия не имела, что у вас есть породистая лошадь, которую вы собираетесь… То есть я хотела сказать…

– Вы слышали, как я разговаривал с Летящей Джейн, – обвинил ее лорд Гейбриел. – Вы маленькая коварная лисица.

О Боже, теперь она действительно в беде. Мир гонок изобилует всякого рода ухищрениями. Поскольку ставки на соревнованиях делались исходя из информации о лошадях, в конюшни или на секретные предварительные соревнования часто проникали «жучки»[4], чтобы добыть какую-то информацию. Поэтому любой владелец породистой лошади становится подозрительным, если около его лошадей крутится кто-то посторонний, особенно накануне таких больших скачек, как Сент-Леджер.

– Это произошло совершенно случайно, клянусь!

– А теперь вы побежите докладывать дедушке…

– Нет! Я не скажу ни одной живой душе, – добавила Вирджиния, видя его удивленно приподнятые брови. – Я бы никогда не сделала этого.

– Вот как. – Руки Гейба соскользнули с ее плеч вниз к ее рукам. – Вы заблудились и решили одна зайти в конюшню, зная, что поблизости будут несколько грумов-мужчин.

– Я живу на конном заводе. И все время захожу в конюшню одна.

– Но ваши грумы не настолько глупы, чтобы хватать внучку владельца. Здешние грумы вас не знают.

Он продолжал ее удерживать, и это выбило Вирджинию из колеи. Он держал ее слишком близко, и она начала нервничать. Особенно когда он так небрежно одет. В расстегнутом воротнике черной рубашки виднелась поросль на груди.

– Думаю, они отнеслись бы ко мне лучше, чем вы, – возразила Вирджиния, вздернув подбородок. – Пожалуйста, отпустите меня.

– Чтобы вы могли продолжать шпионить за мной? – подчеркнуто медленно произнося слова, поинтересовался Гейб.

– Я не шпионила.

– В таком случае у вас была другая причина, чтобы прийти сюда, – глубоким баритональным голосом возразил Гейб. – Может быть, более… личная.

– Личная? – воскликнула Вирджиния.

– Может, вы искали меня. – Его обжигающий взгляд скользнул по ее фигуре.

О да, он дерзкий мужчина.

– Конечно, нет. С какой стати я бы стала искать вас именно здесь?

– Потому что лакеи, несомненно, сказали вам, что я часто провожу здесь утренние часы. – Теперь его голос звучал хрипло, а руки скользили вверх-вниз по ее рукам, согревая их, заставляя ее сердце биться в бешеном ритме.

– Я не спрашивала лакеев… То есть я спросила у них про ко… Про лабиринт, но… – Да что такое, она лепетала, как какая-то нашалившая школьница. – Я не знала, что вы здесь, – запнулась Вирджиния. – Это просто смешно.

– Судя по вашему смущенному румянцу, вам совсем не смешно, – пробормотал Гейб.

Рука Вирджинии взметнулась к щеке. Неужели она покраснела? Боже правый, это правда.

– Знаете, я не принадлежу к тем дамочкам, которые теряют голову от каждого вашего слова.

– Они не от слов теряют голову. – Гейб обнял ее за талию и притянул к себе еще ближе. – И хотя вы не относите себя к таким дамочкам, это вовсе не означает, что вы не проявляете ко мне любопытства.

Дыхание Вирджинии отказывалось подчиняться ее командам. Оно было частым и прерывистым, как при лихорадке. Надо было дать этому наглецу пощечину, оттолкнуть.

– Это действительно смешно. Как можно проявлять любопытство к… мужчине с такой репутацией, как ваша?

– Потому что вам хочется знать, как я заработал эту репутацию. Заслуженно ли. Действительно ли женщины теряют голову в моей постели.

Вирджиния застыла. Она почувствовала, как зачастил пульс, а руки стали влажными, и понимала, что не должна позволять себе так реагировать на его слова. Да что с ней происходит, в конце концов?

– Послушайте, – шепнул Гейб, наклоняясь к ней, – почему бы мне не удовлетворить хотя бы малую часть вашего любопытства? – С этими словами он прижался к ее губам.

Вирджиния замерла от неожиданности. Как это чудовищно и непозволительно!

Каким пьянящим был этот поцелуй! Это были губы уверенного в себе мужчины, которому довелось целовать многих женщин. Она почувствовала пробежавшую по спине дрожь, и в теле разлилась неведомая раньше приятная сладостная истома.

Она ощущала, какими мягкими под воздействием его губ стали ее губы, слышала свое пресекающееся дыхание, касавшееся его губ, и чувствовала, с какой бешеной скоростью бежит по жилам кровь. Это было невероятно.

– Ах, лиса, – прошептал, не отрываясь от ее губ, Гейб. – Какие соблазнительные у тебя губы, их так и хочется целовать.

Правда? Ее никто никогда не целовал прежде.

– Лорд Гейбриел, мне кажется…

– Гейб, – пробормотал он, – друзья зовут меня Гейб.

– Мы с вами не друзья.

– Ты права. Ты ближе, чем друг. Тогда зови меня Гейбриел. Вряд ли кто-то еще так меня называет. Или, еще лучше, зови меня «дорогой». Никто так меня не называет, любовь моя. – И не успела Вирджиния возразить на такое бесстыдство, как он опять приник к ее губам.

Но на этот раз его губы были настойчивыми и ненасытными. Крепко прижимая ее к себе, он полностью завладел ее губами. Его неумолимый властный рот заставил ее раскрыть ему навстречу свои губы и почувствовать, как его влажный язык окунулся в их сладкую глубину.

Господи, спаси! Что это? Вирджиния никогда не представляла…

Это было восхитительно! Он завладел ее языком и флиртовал с ним. О, как он с ним флиртовал! Его язык медленно и плавно двигался у нее во рту, пробуждая непонятные для нее чувства и желания.

Прежде чем она успела что-то понять, Гейб, не отрываясь от ее губ, прижал Вирджинию к стене между двумя стойлами. Она потеряла способность дышать и думать.

Она положила руки ему на грудь, намереваясь оттолкнуть, но вместо этого ее пальцы, словно маленькие предатели, уцепились за жилет Гейба.

Буквально за несколько мгновений целый мир сузился до одного человека с мягкими губами, прильнувшими к ее губам, и ласковыми руками, которые скользили по ее телу, касаясь груди, где уже затвердели соски.

– Какого черта! – вдруг вскрикнула от резкой боли в руке Вирджиния и оттолкнула Гейба.

– Джеки-Бой! – зарычал Гейб на пони, который только что куснул Вирджинию. – Перестань!

Вирджиния повернула голову и увидела пони, обнажившего зубы. Если можно сказать о животном, что оно смотрит с осуждением, то вот этот пони смотрел именно так.

Гейбриел с тревогой осмотрел руку Вирджинии. К счастью, животное даже ткань не прокусило.

– Веди себя прилично, парень, – хмуро сказал Гейб, повернувшись к пони. – Нечего бродить здесь и кусать девушек.