Необыкновенные приключения капитана Шпарина (СИ) - Страница 5

Из четверых ─ трое при погонах с буквами «С», один, самый молодой, судя по двум серебристым звездочкам, офицер, худой и белобрысый, совсем мальчишка.

Заметив входящих, белобрысый синеглазый офицерик вскочил, шатаясь, поднёс ладонь к виску и, заикаясь, и глотая буквы, прокричал:

─ Сташш-и дежуны… по шта-а-бу… ппом штаа-ба лейнант Ляхов-в…

─ Вы бы ещё проституток привезли, ─ бросая на стол журнал, сказал главный сержант. ─ Спаиваете личный состав, Алексей Игоревич. Сержанты, свободны!

─ А, Суп-понев! Прис-аживайтесь, господа… Прошу закусить, ─ лейтенант упал на стул и, спросил, прикрыв один глаз:

─ Кта эта-а?

Не отвечая лейтенанту, главный сержант склонил голову к рации:

─ На связи «Десятый». Троих из сводной дневной смены ко мне в штаб. Стоп, не надо. Сами справитесь. Бобкова с КПП ─ в карцер, Урмикина с 1-го поста ─ в карцер. И найдите того козла, который должен дежурить по штабу. Найдёте ─ в карцер. Конец связи. «Десятый».

Супонев, посмотрев на Шпарина, ухмыльнулся и сдвинул локтем тарелки на середину стола. На свободное место поставил корзинку, извлек «ТТ» и положил рядом.

─ Р-рзрешите… ─ непонятно у кого попросил лейтенант, схватил пистолет и прицелился в Шпарина.

─ Рас-стлелять!

─ За что? ─ возмутился Шпарин.

─ За всё! ─ сказал лейтенант.

─ А где презумпция невиновности? ─ спросил Шпарин. ─ Где она?

─ Вы эта б-б-росьте, голубчик, ─ явно кому-то подражая, пробормотал лейтенант, поднимаясь со стула. ─ Вы, г-голубчик, шпион и диверсант. Вас надобно, знаете ли, эта… рас-стлелять, если не сознаетесь… Немедленно. О-о…

Мутный взгляд лейтенанта, поблуждав по комнате, вновь остановился на Шпарине.

─ И второй, пусть тоже со-со-знаётся. Вы, господа, меидя видели? Он вам я-я-зыки развяжет.

Лейтенанта качнуло. Раздался выстрел.

─ Придурок!.. ─ охнул Шпарин, дрожа жилкой на виске. ─ Ну и придурок!

─ Чта-а?.. Не сметь!.. ─ лейтенант икнул и уронил пистолет.

─ Шли бы вы отдыхать, Алексей Игоревич, ─ Супонев обошел стол, поднял пистолет и взял лейтенанта за локоть. ─ Я ими займусь.

─ И то, п-авда, ─Алексей Игоревич зевнул и по дуге направился к выходу. ─ Так на вас на-на-деюсь, г-авный сержант.

Супонев подошел к окну и перегнулся через подоконник.

─ Эй, Кесин! Заканчивай. Штрафников в карцер, сам рысью ко мне.

─ Лучше галопом, ─ выказал Шпарин знакомство с естественными лошадиными аллюрами. ─ Или иноходью… Но галопом быстрее.

─ Ты у меня догалопируешься! ─ главный сержант вернулся от окна и, окинув взглядом стол, неожиданно весело предложил:

─ Додоня, дербалызнуть хочешь?

─ Кто ж не хочет, господин главный сержант, ─ младший сержант глотнул слюну. ─ Не в наших правилах отказываться, если начальство настаивает.

─ Ты, Додоня, дипломат! ─ изумился Супонев, выбирая стакан почище.

─ Пополнее наливайте, ─ попросил младший сержант.

Пока младший сержант глотал водку, Шпарин рассматривал кабинет.

─ Ещё! ─ выдыхая, попросил младший сержант.

─ Обнаглел, Додоня, ─ сказал Супонев и вылил из бутылки остатки водки в протянутый стакан.

Внимание Шпарина привлёк большой, во весь рост, цветной портрет лысого старикана, лет шестидесяти пяти, в посеребрённых бороде и усах. Долгополый синий мундир, аксельбанты из золотой проволоки, золотые пуговицы, золотой пояс. На перевязи, ярко-красного цвета, висел палаш в изумрудных ножнах. Во лбу старикана темнело круглое отверстие.

«Его Превосходительство Генерал-Губернатор Глобарь Епифан Аристархович», ─ гласила надпись под портретом.

─ С мечом до колена, я так понимаю, ваш предводитель, ─ сказал Шпарин. ─ Солидный мужчина.

─ Ну, вы… ─ окосевший Додоня шагнул к Шпарину.

─ Отставить, младший сержант! ─ приказал Супонев. ─ Автоматы в оружейку, обедать-ужинать и спать. Завтра трудный день. Ранец сними. Пошел.

Главный сержант вернул «ТТ» в Шпаринскую корзинку, сунул корзинку на пустую полку открытого стенного сейфа, повернул ключ и положил в карман.

─ Улики, ─ сказал Супонев и кивнул в сторону стола. ─ Можешь пожрать пока, что найдешь… коллега. В последний раз… Водку не трогай.

Схватив алюминиевую ложку и, обтерев её низом футболки, Шпарин немедленно уселся за стол.

─ Ваше гостеприимство восхищает. Изящный удар прикладом неплох, не говоря о стрельбе по живой мишени. А может лейтенант и не в меня целил, а в Генерал-Губернатора? Очень и очень тронут.

Супонев потянул полуоткрытую дверцу другого сейфа, стоящего рядом и присвистнул. Среди бумаг, папок и прочих канцелярских принадлежностей, одна полка была забита бутылками с водкой.

─ Спиваемся потихоньку, ─ Шпарин наворачивал тушенку из банки, хрумкал огурцом, капал на уже совсем грязную и потную футболку соком помидора. ─ Скоро вас можно будет брать голыми руками.

Супонев, не обращая внимания на Шпарина, послонялся по кабинету, порылся в ящиках столов и подошел к портрету Генерал-Губернатора. Посмотрев на дырку во лбу Генерал-Губернатора, перевел взгляд под ноги. На полу валялась сплющенная пуля. Главный сержант оттянул нижний край портрета, прислонил щеку к стене, заглянул, и, узрев что-то за портретом, снял портрет вообще.

─ У вашего лейтенанта хобби ─ сейфы, ─ Шпарин запил еду водой из горлышка графина. ─ Кроме этого, за портретом, я насчитал шесть штук. Знаю я эту традицию, прятать всё наиболее ценное в сейфах за портретами руководителей государства или любимых жён. У вас есть любимая жена? У меня нет. И сейфов тоже нет.

─ Заткнись! Жри молча, ─ главный сержант достал из нарукавного кармана несколько зазубренных пластинок и, поколдовав над замком, удовлетворённо потер ладони.

─ У вас обнаруживается всё больше талантов, ─ наблюдая за манипуляциями главного сержанта, уважительно заметил Шпарин. ─ В наших краях вы бы пользовались бешеной популярностью, в определённых кругах… Спасибо за ужин. Может уже и расскажете мне, что к чему? В какие такие отдаленные места я попал, где всё не так, как у нормальных людей в нормальных воинских частях. Что это у вас тут за Особая Зона?

Воздух в кабинете сгустился. Глаза защипало. В тело вонзились тысячи маленьких иголок. Шпарину показалось, что голова его распухла, превратилась в пульсирующий сгусток, набитый спрессованными мыслями и вот-вот треснет. «Мбум-бум-бум! ─ застучало в ушах. ─ Бум-мбум-бум… Зу-з-з-зу-з-зу-з…», ─ сменился стук визгом. По кабинету запорхали оранжевые точки. Предметы в кабинете, фигура главного сержанта заколебались и приобрели размытые очертания.

Кабинет раздвоился. Одинаковые главные сержанты в одинаковых кабинетах стояли у открытых маленьких сейфов и заглядывали внутрь. В одном кабинете главный сержант расстегнул ранец, извлёк из него толстую папку жёлтого цвета и положил в сейф. В другом ─ пуча глаза, держался руками за голову и кривился от боли.

Визг в ушах сменился стуком. Голова прекратила распухать. Боль, иголки и оранжевое мельтешение исчезли. Кабинеты соединились в один. Предметы в кабинете и главный сержант вернулись в обычное состояние.

─ Тебе это незачем знать, ─ отнимая руки от головы и продолжая заглядывать в сейф, ответил Супонев. ─ Совершенно незачем. У шпионов жизнь коротка. Как правило!

В сейфе находились несколько папок и пистолет. Супонев вытащил папку, ту самую, толстую, желтого цвета и неспешно изучил содержимое.

─ Ничего не понимаю, но лейтенанту конец, ─ главный сержант бросил папку обратно в сейф, взял пистолет, проверил обойму и положил оружие в карман. ─ Грёбаный конфедерат.

─ А я понимаю? Если вы, местные, ничего не понимаете, то я тем более.

Шпарин облизал губы и вытер рот тыльной стороной кисти. Он силился вспомнить ─ видел ли себя в тех кабинетах и раздумывал сообщить или нет главному сержанту о видении. Решил не сообщать, посчитав увиденное за приступ слабости и очередное кратковременное помутнение рассудка, но не выдержал и сказал:

─ Нет, у вас тут что-то происходит! Балдеете, время от времени?