Необыкновенные приключения капитана Шпарина (СИ) - Страница 17

─ Как деревня называется? ─ быстро спросил Шпарин.

─ Тростянка. Большое село. Семьдесят дворов.

─ Знаю, ─ сказал Шпарин. ─ Это недалеко от меня. Километрах в тридцати. У меня в Авдеевском небольшой домик. Дед с бабулей жили. Я к ним пацаном на каникулы ездил. Похоронил прошлым летом. Померли друг за другом… в течение месяца.

─ Ехали на моей машине, за рулём приятель. Я, после поддачи на дне рождения другого приятеля, дремал на пассажирском сиденье. Он меня растолкал. Попали в полосу странного рыжего тумана. Вижу необычную дорожную разметку, красные, желтые, белые полосы. Приятель ─ бывший автогонщик, любитель давить на «газ». Еле вписался в поворот, и мы тут же врезались в шлагбаум. Вылетел через лобовое стекло, смог даже в горячке встать на ноги, посмотреть на машину. Машина в хлам, шлагбаум дугой, потом потерял сознание.

─ Запомнил ещё что-нибудь?

─ Видел мельком какой-то щит, строения возле шлагбаума, кажется танки.

─ Охранный пункт №6. Был я там. А приятель?

─ Больше не встречались. Погиб, наверно. Не пристегнуты были. Повезло, что жив остался, а может и зря остался. Часто об этом думаю. Ну, а ты, твоя жизнь?

─ Конспективно… Отца не помню. Матушка рано умерла. Армия, военное училище, горячие точки. После ранения комиссовали. Поездил по стране: грузчик, верхолаз, продавец, таксист, докер, монтажник, журналист… Нигде не осел, вернулся домой. Работаю…

─ Работал, ─ сказал Миазмов.

─ Работал… ─ с надрывом сказал Шпарин. ─ В «Городских Историях». Книжки пишу…

─ В «Городских»? Еженедельник? Подожди… ─ Маралов прищурился.

─ Колонка «Мужчина и женщина. Современные вызовы».

─ Развлекательно. Читал я твои книжки и эти твои… опусы, читал. Развлекательно, но претенциозно. И сексу много. Ты ─ сексист.

─ Эссеист.

─ Как писателем заделался?

─ Заделался?.. ─ Шпарин усмехнулся. ─ Сложный вопрос.

Они помолчали, прислушиваясь к тишине.

─ Часто такое? ─ спросил Шпарин.

─ Чудес хватает.

─ Я заметил. Вылазим?

─ Кажется, прекратилось, ─ сказал Миазмов. ─ Но лучше подождать. Была попытка вернуться домой. Первая и последняя. Закончилась недельным карцером и каждодневным битьём. Никакие способности не помогли. В живых оставили и на том спасибо.

Экстрасенс ухмыльнулся в полутьме подстолья.

─ Хочешь услышать, как я наивный собрался уехать домой? Только не смейся.

─ Хочу, ─ сказал Шпарин, с трудом выбираясь из-под стола. Миазмов последовал за ним. ─ Все тело затекло. Вторые сутки лупят, связывают, развязывают, связывают, развязывают, что-то вкалывают, допрашивают. Устал, меры нет. Давай, говори…

─ Выбрал я автомобильчик, по-моему мнению, самый скоростной на Базе и угнал. Выбил ворота на КПП…

─ В чем идея заключалась? ─ спросил Шпарин, разминаясь и кашляя. В воздухе всё ещё стояла густая пыль.

─ Добраться на предельной скорости до места, где клубился тот рыжий туман. Была надежда…

─ Взлететь? ─ раздраженно спросил Шпарин. ─ Какая чушь!

─ … пересекая полосу тумана, попасть обратно на свою дорогу.

─ Хочешь, скажу, чем закончился твой побег? ─ Шпарин приблизился к плите, накрывшей Древаку. ─ Никакого тумана. Никакой обратной дороги. Тебя догнали, прострелили колеса, вытащили из машины, набили морду и увезли на Базу. Дальше я знаю.

─ Примерно так, ─ согласился Миазмов. ─ Только по колёсам не стреляли. Бесполезно. Колеса литые, из особого материала, можно сказать вечные.

─ Ничего вечного не бывает.

Шпарин нагнулся, пытаясь заглянуть под плиту.

─ Вот это номер, не хуже твоих фокусов. Их тут нет. Пропали, исчезли, растворились.

─ Значит светопреставление не закончилось, продолжение следует, ─ пробормотал, ёжась, Миазмов.

─ Давай выбираться. Составим уцелевшую мебель и вперед, наверх, через этот пролом, ─ предложил Шпарин, не слушая экстрасенса.

─ Не получится. Мы под землей. Пятый подземный этаж. Наверняка лестница завалена, лифт поврежден и на всех этажах то же самое, а на поверхности вместо здания куча обломков. Не выбраться.

─ Тогда спать. Раскопают. Перед сном поболтаем. Есть у меня наболевшие вопросы. Но жрать хочется больше, чем спать. Вот ведь, как человек устроен, вместо того, чтобы молиться о спасении души, он думает о том, как бы набить брюхо. Может я один такой?

─ Не один, ─ утешил Миазмов. ─ Но сомневаюсь, что раскопают.

─ Что так?

─ Я просто знаю.

─ Не нагнетай. Давай устраиваться. Подвинем пару столов к этому, под которым сидели, там и заляжем. Хорошо бы найти чем укрыться.

Шпарин стал обходить помещение.

─ Ба-ба-ба… Тут что-то есть. Иди сюда.

На другом конце лаборатории, в стене, пробивалась узкая полоска света.

─ Дверь, ─ сказал Шпарин. ─ Если бы не катаклизм, я бы её не заметил. «Катаклизм» переводится с греческого, как потоп, но мы же не греки. Что за ней? Не терпится узнать.

Шпарин навалился на перекошенную дверь и вместе с ней упал на пол небольшой комнаты.

─ Тайная пещера профессора. Полностью меблированная, правда в несколько разобранном виде. Диван, два кресла и столик сохранился. Ай да страстный приматолог! Надеюсь опыты с мартышками он проводил не на этом диване.

─ В спецкресле он проводил.

Шпарин открыл светло-коричневый ящик, лежащий на боку.

─ Холодильник. А я думал, что у них ничего такого не водится.

─ Водится. И телевизоры водятся, и телефоны, и компьютеры. Много чего водится, о чем мы даже и понятия не имеем.

─ Мобильников у них нет, ─ сказал Шпарин, рассматривая внутренности холодильника.

─ Есть и мобильники ─ видеотелефоны. Они вроде китайцев. Стоит попасть им в руки стоящей вещи, тут же скопируют, переделают и выдадут за свою. Даже улучшат. К примеру ─ моя «Нива», на которой мы врезались в шлагбаум. Через несколько месяцев их на Базе появилось три штуки. Кузов почти тот же, а внутри это что-то.

─ Ребята шустрые. Пока мне одно понравилось, машинки-то ихние на воде ездят.

─ Шустрые, ─ согласился Миазмов, присоединяясь к Шпарину в изучении содержимого холодильника. ─ Бывшая «Нива» тоже на воде. Как раз на одной из них я и пытался удрать.

─ Запасы впечатляют, поужинать хватит, ─ констатировал Шпарин. ─ И выпить есть. Вино. Бутылки не разбились. Видимо спирт профессор не любил. Консервы и фрукты. Незнакомые фрукты мы кушать не будем.

─ Зря, вот этот тёмно-синий хорош. Нечто невообразимое по вкусу, как если к сливе добавить малину, ананас и горький шоколад одновременно. Я пробовал.

─ Не будем, не хватало проблем еще и с желудком, ─ Шпарин отверг синий плод и достал из холодильника несколько консервных банок. ─ Это нам подойдет. «Консервы мясные с рисом». Четыре банки. «Консервы свиные с горохом». Две банки. О! «Языки муфлона в остром соусе». Три банки. И просто консервы овощные. Четыре банки. Производитель… так, кто производитель? «Военно-полевое хозяйство №17 имени Генерал-Губернатора». На крышках кольца. Открывай. По одной. Сегодня в подземелье пир. Я такой голодный, что съел бы поросёночка небольшого роста, но без ушей. Остальное растянем, если про нас забудут.

─ Теперь вино. Коллекционное! Медали. Да это просто романтика ─ «Луговой ветерок», «Лесная роса», «Летняя ночь». Но какой циничный набор: тушенка и такое вино!

Шпарин разбросал деревянные панели и извлёк из кучи битой посуды две вилки.

─ К сожалению тарелки и бокалы разбиты. Вино будем употреблять из горлышка. Хорошо бы лапки помыть и личико сполоснуть.

Шпарин подошел к умывальнику и покрутил вентили.

─ Вода есть, видимо стекает с верхних этажей, не все трубы полопались.

Шпарин разделся по пояс, потрогал живот, поморщился, и протянул руки к тонкой струйке воды.

Миазмов изучал спину Шпарина.

─ Эти ранения…

─ Командировка в одну горную республику. Не люблю вспоминать.

─ Извини, ─ сказал Миазмов.

─ Двойник! ─ с тихой яростью в голосе произнес Шпарин, сдергивая полотенце с крючка над раковиной умывальника. ─ На фото ─ вылитый я. Совершенно невероятные совпадения, вплоть до ранений и родинок. Я скоро, выражаясь простыми словами, просто рехнусь от этого удивительного места и обалденных впечатлений, которыми уже напичкан по самое «не могу»… Какие были планы, господин Миазмов!