Необыкновенные приключения капитана Шпарина (СИ) - Страница 16

─ Однозначно согласен. Я знаю историю погромче. В прошлой моей жизни, в городе, где я жил, в психушке случилась драка между страдальцами, с мордобитием и поножовщиной. Так вот, один придурок, получив несколько ударов заточкой, сиганул, чтобы не быть зарезанным до смерти, через трехметровый забор, перебежал в потоке машин шестирядную магистраль, забрался без всяких приспособлений на фонарный бетонный столб, где сидел, поливая кровью прохожих, пока не приехали скорая и пожарная машина с лестницей. А ещё…

Супонев перестал разглядывать колбу.

─ Хорошо бы послать человечка на ту сторону, наведаться в ту деревеньку и расспросить бабульку о постояльце.

─ Это целая операция, ─ майор поморщился. ─ Переход границы, прикрытие перехода, прикрытие возвращения. Слишком долго и хлопотно. Нет, не годится. Евпахов, окажи помощь Михаилу Ивановичу.

─ Отвали, ─ с ненавистью сказал Шпарин эскулапу. ─ Я сам. Как-нибудь…

─ Давайте, давайте, вам самому не справиться.

─ Раньше справлялся и сейчас справлюсь.

─ Повернитесь. Ну что вы, в самом деле… Это не я сделал, капитан.

─ Пока не капитан, ─ сказал Древака. ─ Обезболь ему рану, Евпахов.

Евпахов сделал укол, быстро и аккуратно обработал рану, наложил новую повязку.

Древака поманил Шпарина поближе и повернул спиной к Супоневу.

─ Самый последний неоспоримейший тест. Помнишь прощальную баньку перед твоим уходом к конфедератам, с девчонками и прочими нехитрыми развлечениями?

─ Ну, помню… ─ осторожно соврал Шпарин.

─ И я помню, ─ майор прищурился. ─ Так что у тебя на жопке? На левой половинке?

─ Родинки… ─ растерянно ответил Шпарин. ─ Три родинки… С самого рождения.

─ Точно, три родинки, образующие равнобедренный треугольник, ─ сказал майор и сдернул со Шпарина пижамные брюки.

Больше всех обрадовался Миазмов. Евпахов довольно дружелюбно улыбнулся. Супонев застыл с открытым ртом, но быстро пришел в себя и попытался всё испортить.

─ Треугольник не равнобедренный, ─ усомнился капитан. ─ И родинки на правой стороне.

Все четверо наклонились, рассматривая Шпаринское мягкое место.

─ Я наверно тогда перепутал, ─ пробормотал Древака. ─ В баньке… А в досье местоположение родинок почему-то не указано. Главное они есть.

─ Сколько времени прошло после баньки, ─ равнодушно сказал Шпарин. ─ Поправился на конфедерацких харчах, жопка и увеличилась, естественно и расстояние между родинок изменилось, ─ добавил он, глядя на потолок, где вдоль плит перекрытия, от стены к стене, начали змеиться тонкие трещины.

─ А вещи, пистолет, телефон? Пусть объяснит! ─ не унимался Супонев.

─ Достал, муфлон криворогий. Это новейшие разработки конфедератов, ─ пренебрежительно ответил Шпарин, окончательно входя в роль. ─ Прихватил с собой.

─ Проверка закончена! ─ торжественно объявил майор Древака. ─ Капитан Шпарин! Департамент Тайных Операций, в моем лице, поздравляет вас с возвращением на родину. Господа, поприветствуем капитана!

Раздались жидкие аплодисменты адресованные голому Шпарину. Супонев хлопал со всеми, но с такой кислой физиономией, что Шпарину страстно захотелось глотнуть сладкого чая.

Новоиспеченный капитан, пока майор не вспомнил про ещё какие-нибудь приметы у двойника на теле, поспешил одеться. В том, что двойник существовал, пусть и когда-то, Шпарин больше не сомневался. Он поглядывал на потолок. Трещины увеличились, начала осыпаться штукатурка, но этого никто, кроме него, пока не замечал.

─ Да, кстати, Евпахов, а почему ты вернулся? Я ведь велел тебе идти спать, ─ запоздало удивился майор.

─ Господин майор! ─ удрученно произнес эскулап третьего ранга. ─ Профессор Давкин пропал, вернее его тело. Я заглянул в морг, перед уходом, там его нет. На столе, где лежал профессор, мокрое место. Мистика. Во всем здании кроме нас ни души. Я проверил. Связи тоже нет.

─ Почему не доложил сразу?! ─ Древака побелел. ─ Да я тебя в порошок сотру! Опять не предупредили…

Внезапно раздался сильнейший удар, сотрясший здание. Завибрировал и заходил ходуном пол. Погас свет. Взвыли сирены и тут же затихли.

─ Спокойно! ─ крикнул Древака. ─ Сейчас включится аварийное освещение.

─ Землетрясение? ─ Шпарин балансировал в темноте на расставленных ногах.

─ Какое землетрясение?! «Умники» на «Холме» балуют, включили «машинку» на полную мощность, ─ зло ответил голос майора. Глаза у всех во мраке начали светиться разным цветом. У Древаки зеленым. У Супонева светились красным цветом, у Евпахова жёлтым, у Миазмова синим.

«Сборище вурдалаков», ─ подумал Шпарин, пятясь в темноту. Он потерял равновесие и свалился на пол.

Зажглись тускло-жёлтые аварийные светильники.

─ На выход! К лифту!.. ─ крикнул Древака, вываливаясь из спецкресла и на четвереньках, вместе с Супоневым и Евпаховым, бросился к бронированной двери с кодовым замком.

Раздался ещё один удар. Теперь, кроме пола, задвигались и покосились стены. Летели стеллажи, падали шкафы, звенело бьющееся стекло.

Потолочная плита над дверью, которую пытался открыть майор, раскололась и рухнула вниз, накрыв сразу всех троих. После очередного удара упала ещё одна, рядом, вместе с какими-то приборами, стульями, после чего в разгромленной лаборатории стало тихо.

Шпарин с Миазмовым, не сговариваясь, полезли под широкий и массивный металлический стол с тисками и хирургическими инструментами. Места под ним оказалось достаточно, чтобы усесться спиной к спине и вытянуть ноги.

─ Выдержит? ─ Шпарин на ощупь попробовал толщину металла. ─ Ты глаза их видел? У тебя были синие. А у меня?

─ И у тебя.

─ Значит «мы одной крови». Помнишь, у Киплинга?

─ Помню. Только Маугли нет.

─ Маугли это я. Тоже потерялся, в более зрелом возрасте. Утащили злые дяди.

─ Этих дядей тебе не приручить. Давай пересядем, не могу разговаривать не видя собеседника, ─ сказал Миазмов.

─ Давай.

Они пересели.

─ Как там Москва? ─ спросил Миазмов.

─ А?.. ─ высовывая на разведку голову, переспросил Шпарин.

─ Москва, говорю, как? Плохо слышишь?

─ Москва? Стоит, наверно, в пробках, ─ машинально ответил Шпарин, возвращая голову под стол. ─ Давно там не был.

─ И я давно.

─ Ха-а! ─ недоверчиво произнес Шпарин. Наконец до него дошло. ─ Так ты из наших? Уникальный случай. То-то, думаю, обороты речи знакомые, как у шарлатанов в рекламе. Потом книга, даже я не помню дословно написанного, а ты декламировал, будто её читал. Феноменальные способности. Откуда? Только конспективно.

─ Не поверишь. До этого самого случая работал простым инженером. Всё, как у всех. Работа, дом, семья. Поехал в деревню к родне. Пошли на рыбалку. Гроза. Молнии! Прошила насквозь, вошла сзади в плечо, вышла из ступни. Очнулся, перед глазами трава, цветочки, жучки ползают. Мужики по старому поверью закопали в землю, до головы. С тех пор почувствовал дар, какую-то силу, не понятную самому. Первым экспериментом стал дворовый петух. Кукарекал громко спозаранку. В один из приездов я высунулся в окно и пожелал ему заткнуться. На время перестали нестись куры… Ушёл с завода, стал лечить людей. Давал представления, гастролировал…

Шпарин смотрел на еле различимое в полумраке лицо Миазмова и напряженно думал.

─ Вспомнил! ─ воскликнул Шпарин, выпрямляясь и больно стукаясь головой о крышку стола. ─ О-ё… Вспомнил, где тебя видел. ДК турбинного завода. Три года назад. Меня туда случайно затащила одна подруга, любительница этих дел. «Эфир Миазмов. Практическая магия, телекинез и другие паранормальные явления». Даже афишу вспомнил. Так значит это ты.

─ Хорошая память. Хорошие были времена, ─ экстрасенс взгрустнул. ─ Эфир Миазмов мой сценический псевдоним. В нашем мире меня звали Сергей Николаевич Маралов. Что чернявый и кучерявый ─ в роду цыгане были.

─ А как здесь оказался? Как тебя взяли?

─ Опять же идиотский случай. Из-за той проклятой рыбалки. Поехали с другом в мою деревню. Проехали пару кварталов и тут вспомнили о забытых снастях в гараже. Пришлось возвращаться. Вот и не верь после этого приметам.