Ненависть - Страница 78

своего братика», — говорит Райдер и улыбается. И снова в Диз всплывает что-то неправильное, что-то страшное, и снова она гонит это «что-то», яростно, гневно: убирайся вон, не хочу тебя знать!.. А придется, Диз, — грустно шелестит страшное «что-то». Придется.

Диз наклоняет рыжеволосую головку, приближает бледное личико к загорелому лицу старшего брата. Кладет свои слабые руки на его широкие мужские плечи. Касается нежными детскими губами грубой небритой щеки. Мужской щеки.

«Э, нет, красавица моя, кто же так целует?! Ты, я вижу, совсем не признательна!»

Диз начинает возражать — конечно, признательна, Райдер, что ты, — но руки брата уже сжимают ее тонкую и ломкую, как игла, талию и вдруг опрокидывают на спину. Теперь подлокотник больно упирается в лопатки. И то, другое, твердое — тоже продолжает упираться.

«Сейчас я тебе покажу, как надо целовать».

Что-то темное и страшное прорывается и кричит вместе с ней.

«Ш-ш», — улыбается Райдер, и крик замирает на губах Диз, чтобы впитать это «ш-ш» и сохранить его в себе на долгие годы, как раковина хранит в своих недрах жемчужину, чтобы потом, в единственный верный миг, приоткрыть створки и показать этот клад тому, для кого его хранили.

«Всегда делай то, что говорят старшие, Диз. Всегда».

«Хочешь стать блистательной леди, сестренка?» — шепчет Рейдер. Или это Гэрет? Он тоже здесь, рядом. Где твои надежные руки, Гэрет? Вот они… вот…

«Хочу», — одними губами говорит она, потому что сказать что-то другое не имеет права.

«Блистательная леди должна уметь целоваться. И еще кое-что».

«Танцевать?» — слышит свой голос Диз.

Смех: Райдера, Гэрета, куклы.

«Да… Танцевать…»

…— Ох черт! Сколько ж мороки с этой бабой!

— Держи ее, держи!

— Че-ерт! Привязать ее, что ли?

— Сдурел?! Она ж и так чуть жива.

— Чуть жива, а бьется как… как… да держи ее!

— Знать бы, что ей там бредится.

— Ты чего… и правда хочешь это знать?

…Больно!

Терпи, Диз даль Кэлеби.

Блистательные молодые леди умеют терпеть.

Солнечные пятна ползли внутри ее век, дрожали, дергались, плакали. Но были. Диз открыла глаза, снова закрыла их, не успев осознать, что видит и видит ли вообще. И открыла, превозмогая страшную, нечеловеческую усталость.

Серый потолок, затянутый липкой паутиной. Паутина усеяна трупиками мух. Трещины на потолке, кое-где замазанные глиной, но чаще откровенно зевающие пустыми провалами ртов. Вот что она видела.

Она лежала на спине, прямая и неподвижная, почти неживая. Хотя нет — всё-таки живая. Она поняла это, когда попыталась приподняться и тут же выгнулась, тихо взвыв сквозь зубы от слепящей вспышки боли. Диз подняла руку, коснулась левого плеча, ощутив пальцами шершавую поверхность бинтовой повязки, снова застонала от боли, тихо, зло. И только теперь увидела, что обнажена.

Она не успела даже понять, что чувствует в связи с этим открытием, — глухо заскрежетал отодвигаемый засов, и ее уединение нарушили.

— О! Очухалась! — почти разочарованно сказал крепкий мужик крестьянскогоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com