Ненависть - Страница 63

К тому времени Гертольд Жестокий умер от руки заговорщиков, не примирившихся с новыми порядками. Детей ему королева родить не успела. Его наследник, тот самый бесхарактерный дядя, разумно пошел на компромисс и существенно смягчил законы. Междоусобицы возобновились, хотя и не приобрели прежнего размаха. Но заказные убийства по-прежнему карались смертью, а потому дворяне, решившие захватить земли кузенов без помощи войск, всё так же нуждались в исполнителях.

Банда отца Дэмьена процветала за счет гонораров сына своего главаря, наслаждаясь иждивенческой жизнью и ошибочно считая Дэмьена всё тем же молчаливым безропотным мальчишкой, в которого без труда можно вколотить ум-разум. Дэмьен терпел их довольно долго, потому что не знал, сможет ли выжить без той регулярной подпитки цинизма, что поставлял ему отец. Он нуждался в этой подпитке, хоть и не хотел признаться себе в этом. Нуждался в трезвом, незамутненном взгляде на реальный мир, в том взгляде, который держал его на плаву, позволяя безбедно существовать и при этом спать крепко и без сновидений. Но незадолго до своего семнадцатилетия он вдруг осознал, что эта подпитка ему больше не нужна. Она теперь была в нем самом.

«Жизнь — это всё и ничто», — в тысячный раз подумал Дэмьен и, осознав, что наконец верит в эти слова, стал свободен.

Он убил их всех. Зарезал, как свиней, когда они храпели вповалку после очередной попойки. Отца он убил последним. Всадил клинок в его округлившийся к тому времени живот и выдернул меч прежде, чем тело стало оседать. Отец успел проснуться и потрясенно смотрел Дэмьену в глаза, как сам учил, хрипя что-то о его матери. Дэмьен не слушал. Ему не было дела до своей матери. Он убил всех этих людей не за то, что они сделали с ней (хотя он так и не узнал, что именно), а за то, что они подвесили его на ветке дуба, когда ему было четырнадцать лет, и за те три месяца, что он провалялся с вывихнутыми руками, не зная, станет ли когда-нибудь снова полноценным человеком. Он убил их, мстя за себя. Не за своих близких. Он ничем не отличался от других.

А потом была Диз. И она отличалась. Она посвятила свою жизнь мести за тех, кто был ей дорог, и одна мысль об этом едва не сводила Дэмьена с ума. Ведь это означало, что могли быть еще такие, как она. Он же не проверял каждый раз. Сначала — да. Он возвращался на место убийства, говорил с людьми, близкие которых умерли от его руки, и всё, что он видел на их лицах и слышал в их голосах, — равнодушие, пренебрежение, а порой и облегчение. Облегчение было хуже всего. Оно вынуждало Дэмьена верить, что принесенная им смерть делает кого-то счастливее, и это оказалось убийственно удобным оправданием. Потом, с возрастом, эйфория прошла, и ему стало просто всё равно. Потому что он знал — как бы то ни было, другим тоже всё равно. Иначе существовала бы ненависть не за себя.

А ведь она существовала. Как оказалось, Дэмьен просто о ней не знал. И он понял, что ничто не исключает существования сотен и тысяч других Диз даль Кэлеби. Они просто не обладалиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com