Немного слов. Книга Третья - Страница 4
Изменить размер шрифта:
Снежное письмо
Жить с образом неотразимым
Не может больше голова…
Вели, Господь, небесным силам
Снежинки складывать в слова!
От слов – как вечности рассада —
Идёт на небо белый дым.
Библиотеку снегопада
Весной мы людям раздадим.
…Переулки, арки, проходные дворы, лестничные марши, гаражи, цветники с крапивой, стрелки и указатели…
Переломное пламя
Когда нагоним огонь,
наверстаем версию?
Переулки, арки,
проходные дворы,
лестничные марши,
гаражи, цветники с крапивой,
стрелки и указатели…
Мне захотелось пройти
маршрутами памяти
по местам боевой славы,
где на верёвках с прищепками
сохнет невидимое бельё.
Снежная одержимость,
непролазная чистота!
Нестёртые грани
Завтра дата, а далее пост,
и, впадая из крайности в крайность,
то стою, то иду через мост
и о ранние сумерки ранюсь.
Хорошо, что черешня сошла,
хорошо, что нагрянула вишня!
Знать, ещё не остыла зола
и молитва о дате не лишня.
Позади палисады села,
впереди ещё большая глупость…
Нас доступность куда завела,
а уж как завела недоступность!
Мантия хрестоматии 26
Застыли вместе на краю воронки,
Куда-то снег идёт, но очень тёплый,
А кто-то прямо смотрит в стороне.
И ты уже раскрыла перепонки,
Моя рука сама в тебе утопла,
Мы в ширину растягиваем не…
Сначала тыльной стороной ладони,
Затем чуть-чуть подушечками пальцев
Проверили хватательный рефлекс;
Так мысль твоя в меня всё время тонет,
Чернилами охота ей мараться,
Что сам в себя я словно в нору влез.
Там зеркало, храня твою осанку
Навязчиво, настойчиво как вето
На акт искусства от искусствоведа,
До слизистой слезится наизнанку,
Что нет на свете никакого Нета,
А в Нете никакого света нет.
Себе, конечно, я тебя придумал,
Лишь похоти духовной потакая,
Увы, отнюдь не пряничной доской,
А уймой стройной молодости – с дулом.
А ты действительно какая-то такая,
Что я с тобой какой-то не такой.
Игры игрека с иксом
что подоплёка – с мягкими гантелями —
как ты проникла в пойму – не пойму
я бредил Модильяни и моделями
а делаю зарядку – на дому
все развелись – друзья враги и роботы
материки и страны и цари
лишь по мостам стучат копыта пыток опыта
а на душе всплывают волдыри
но где-то тлеет – избегая тления —
мой собственный оазис на песке
вдали от удалого удаления
с игрушками лаврушек на виске
он задаёт мне новые задания
и тишину – гармошкой – тормошит —
ещё губной – как завязь мироздания —
и розой ставит лилию на щит
что подоплёка – с мягкими гантелями —
как ты проникла в пойму – не пойму
я бредил Модильяни и моделями
а делаю зарядку – на дому
"Страдает от одышки гений…"
Страдает от одышки гений,
но, обретённый на пути,
весомый сонм моих сомнений
подвигнул ходики идти.
Бездонное дуновение
Зайду на сто грамм в чебуречную,
Потом к Мандельштаму на точку,
Чтоб каждую первую встречную
Вести по речному песочку —
До перекрёстка-распятия,
А вот и церковная кружка,
Наедине с голубятнями,
Как внутренняя наружка —
Среди переулков с кувшинками
Из первозданного снега,
Где малые стали великими,
Какая жестокая нега,
Когда обнимают черёмухи
И кисти сирени с крестами,
Видны мне все меткие промахи,
Хранимые образы – в храме,
Ведь это не книжка с картинками,
А город, раскрытый как книга;
Бывают ли иноки инками?
Но это другая интрига…
Художественный жест
Не поможет копирка —
Вот мы и стали свободными!
Я – под куполом цирка,
Ты – под церковными сводами.
Опыт я приобрёл,
Все тобою грехи перебороны.
Мы опять, как двуглавый орёл,
Смотрим в самые разные стороны.
Снова бегство в Египет —
С апокрифами неслабыми…
Но державу и скипетр
Сжимаем – хоть разными – лапами.