Неизвестный солдат - Страница 71

ев, собирает материалы о его жизни и подвиге — словом, шумит, шумит, шумит… А ведь неизвестный солдат вовсе не Бокарев. Девяносто из ста за то, что это Краюшкин. Хочется осадить очкарика, поставить его на свое место!

Но не это главное. Слишком много сил и времени потрачено, слишком много усилий сделано, осталась самая малость, все уже почти ясно — жаль бросать. И стыдно перед дедушкой. Он говорил об этом только тогда, когда я сам заговаривал. Однако я чувствовал его интерес не только к солдату, но и к самому тому факту, что я этим занимаюсь. Он это одобрял и был бы разочарован, если бы я бросил. Хотя и с огорчением, он примирился с тем, что я уйду с участка. Но если я брошу дело неизвестного солдата, он мне не простит.

— С начальством поругался — дело обычное, с товарищем подрался — тоже исправимо, — сказал дедушка, — но если сердце не лежит — значит, не судьба.

— Я там больше работать не могу, — твердо объявил я.

— Не можешь — значит, не можешь. Найдешь другое место. А что касается солдата, то игрушечная картонка — серьезное доказательство в пользу Краюшкина. И кисет как будто говорит за него. А свидетели склоняются больше к старшине. Так что окончательных данных нет. Но есть еще одно… — Дедушка посмотрел на меня, потом значительно произнес: — У Бокарева мать живая.

Смысл этой фразы дошел до меня гораздо позже. А тогда я сказал:

— Краюшкин! Не вызывает сомнений. Но чтобы убедиться окончательно, надо ехать в Бокари.

— Конец не малый, — заметил дедушка.

— Поездом до Москвы, самолетом до Красноярска, а там, наверно, тоже самолетом до Бокарей.

— И обратно, — напомнил дедушка.

— Я там не собираюсь оставаться.

— И во что это должно обойтись?

Я назвал цифру. Что-то около двухсот рублей.

— Где ты собираешься их взять?

— Пятьдесят рублей получу в расчет, остальные достану в Москве.

— В банке?

— У меня есть одна вещица…

— Остальные деньги я тебе дам, — сказал дедушка.

30

Воронов был один, когда я явился к нему в вагончик. Молча прочитал мое заявление.

— Обиделся?

— Возможно.

Он завел свою обычную волынку:

— Сегодня ты обиделся, завтра — другой, послезавтра — третий. А с кем я буду работать? С кем дорогу строить?

— А вы никого не обижайте.

— А когда меня обижают?! Мне что, тоже увольняться? Ты парень грамотный, ты посчитай. Вас сто человек, а я один. Сколько раз я могу обидеть каждого? Один раз в сто дней. А вы меня? Ежедневно.

У этого человека поразительная логика, оспаривать ее мне не под силу: у меня совсем другой склад мышления, мы с ним разговариваем на разных языках.

— Дело не в обиде, — сказал я, — меня не устраивает моя работа.

— Сдашь экзамены — перейдешь на машину.

— Нет условий. Мне нужны две свободные недели.

— Прекрасно, — сказал вдруг Воронов, — возьми отпуск за свой счет.

При всех своих недостатках он хороший работник. Обижен на меня, злится, терпеть не может. Но нужны рабочие руки, и интересы производства он ставит выше личных антипатий.

Я молчал.

— ЯОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com