Неизданный Федор Сологуб - Страница 28
Изменить размер шрифта:
179[49]
Вспомни, Элоиза, нежные уроки.
Что давал когда-то мудрый Абеляр.
На земле ты снова, вкруг тебя морлоки,
Ты для них нежданный, но желанный дар.
Красота и мудрость, сладостные речи,
Милая улыбка и небесный взор, —
Но не в них морлокам обаянье встречи,
И с тобой недолог будет разговор.
Ты пришла к морлокам с вещими речами,
Но сама не знаешь, что ты им несешь.
Видишь, Элоиза? печь полна дровами.
Слышишь, Элоиза? точат острый нож.
180[50]
Головой о стены бейся,
Падай на пол с криком диким,
И потом безумно смейся
Над ничтожным, над великим.
Нить прочна у старых Парок,
Крепок яд у старой Нессы!
Не износишь их подарок,
Не прорвешь ты их завесы.
181
Любовь к земле недолго мучит.
Увянут радость и печаль.
Земная прелесть вся наскучит.
Когда неведомый научит:
— К иному берегу причаль.
Челнок плывет, качаясь мерно.
Его уносит мощный ток.
Уже душа не суеверна,
И вещий кормчий правит верно
Туда, где берег невысок.
182
Пелена тумана
На вершинах горных.
Солнце встало рано.
Мгла в ущельях черных.
Узкая тропинка
Кремешками блещет.
Сердце, как былинка.
По ветру трепещет.
Путь мой из долины
Весь окутан мглою.
Не видны вершины
В тучах надо мною.
С гор струятся воды.
Шумны и суровы.
Где ж моя свобода?
Что ж мои оковы?
183
Перешагнешь, но не уйдешь.
Она везде, всегда с тобою
Дневную побеждает ложь
Ночною вещей ворожбою.
Глядят закрытые глаза,
И дивный взор их тайно ранит,
Но малодушная слеза
Уже его не затуманит.
В невозмущенной тишине
Недвижны маленькие руки,
Но проведут тебя оне
Сквозь все томления разлуки.
В блаженно-ясные места.
Где ты Ее услышишь слово,
Где бездыханные уста
Откроются улыбкой снова.
184[51]
Росою травы живы,
Слезой блестят глаза.
Порой улыбки лживы,
Правдива ты, слеза.
Кто мир переиначит?
Все надо нам принять.
И горько, горько плачет
Росой Деметра-Мать.
На землю не вернется
Ушедшая в Аид,
И больно сердце бьется
Под жилами обид.
Что тяжко Олимпийским,
Как нам перенести?
И нам ли к Элизийским
Полям открыть пути?
Но Тот, Кто правду знает,
Пришедший к нам Христос,
Нам вечно повторяет
Обетованье рос.
И что Любовь незримо
Сковала в два кольца,
Пребудет невредимо
В обителях Отца.
185
Багряно и страстно
Горел небосклон,
И солнце, чудовищно красно,
В лиловый склонялося сон.
Пылали огнями
Лучи и мечи.
За алыми в небе холмами
Сверкали алмазно ключи,
И золото рдело,
И плавясь текло.
Змеи пламеневшее тело
Рекой винно-алой ползло.
Земные бессилья
Сжигалися там,
Где пламенных ангелов крылья
Лазурный наполнили храм.
Сивиллина свитка
Струился простор,
И длилась безмерная пытка,
Дымился высокий костер.
Пыланьем печали,
Душа, пламеней,
Стремись в раскаленные дали,
В круженье великих огней!
186[52]
К жизни забытой,
Мглою столетий обвитой,
Жадно стремлюся опять, —
Быть Абеляром,
В доме угрюмом и старом
Вновь с Элоизой мечтать.
Нежно-жестоки
Мудрые снова уроки,
Вновь пламенеет любовь,
И Алетея,
В облике пламенном рдея,
Мне улыбается вновь.
Мщение, муки…
В темные годы разлуки
Светоч пылающий — Ты,
А над могилой
Кто-то мечтающий, милый
Снова рассыплет цветы.
Светлой мечтою
Над озаренной плитою
На землю снова вернет.
Смелою волей
Сбросим в безбрежность раздолий
Мы зачарованный гнет.