Неистовые джокеры - Страница 16

Вместо давно знакомой секретарши, которая знала, что Вонищенка – старая клиентка Розмари еще с тех времен, когда та была социальным работником, за стойкой сидел незнакомый черноволосый красавец в коричневом костюме. Когда она подошла, он яростно лупил по кнопкам телефона.

– Черт! Еще один сорвался. Тому, кто изобрел кнопку удержания звонка, следовало бы оторвать голову. Вы согласны? – Он не поднимал головы от аппарата. – Хотя мне, как адвокату, не следовало бы говорить таких вещей. – Наконец он все же поднял на нее глаза, и на его лице на миг промелькнуло удивление. – Добрый день. Чем могу вам помочь? – Он улыбнулся грязной оборванке. – Вы уверены, что попали на нужный этаж? Это офис прокурора округа. Кого вы ищете?

Вонищенка опустила голову и произнесла хриплым и слабым голосом:

– Розмари.

– Розмари? Я здесь недавно, но Розмари здесь, по-моему, всего одна – Розмари Малдун. Она – помощник прокурора. – Он с сомнением взглянул на телефон. – Я, э-э, могу попробовать позвонить ей, но…

– Розмари.

Голос бродяжки окреп, в нем прозвучали сердитые нотки. Когда он снова поднял голову, то на долю секунды встретился взглядом с парой ясных и пронзительных черных глаз.

– Я сделаю все, что будет в моих силах. – Зазвонил телефон. – Пол Гольдберг. Приемная прокурора округа. Чем могу помочь?

Вонищенка направилась к двери за спиной у Гольдберга, но дверь сама распахнулась в тот самый миг, когда она потянулась к ручке.

Женщина, стоявшая на пороге, была совсем маленькой, почти на три дюйма ниже Вонищенки. Та знала это, поскольку как-то раз им пришлось обменяться одеждой. Цвет глаз у Розмари мог изменяться от темно-карих до ореховых – в зависимости от настроения хозяйки. Сегодня они были темными и решительными.

– Привет. Рада тебя видеть. Заходи. Я буду через минуту. – Розмари Малдун придержала Вонищенке дверь. Прежде чем войти в кабинет, женщина оглянулась. Розмари кивнула. – Пол, позвони в бюро по временному найму еще раз. Скажи, что, если кто-нибудь не будет здесь через пятнадцать минут, мы воспользуемся услугами другой фирмы. Это просто стыдно.

– Да, мисс Малдун. Надеюсь, я не обидел вашу клиентку.

Он сконфуженно улыбнулся Вонищенке, которая резко мотнула головой.

– Пол, друг мой, – попросила Розмари. – Если кто-нибудь будет мне звонить, подержи их на линии, ладно?

Красавец за стойкой со вздохом кивнул.

– Конечно, мисс Малдун. До встречи, мисс, – сказал он Вонищенке.

Она взглянула на него еще раз – он уже бросился снимать трубку с надрывающегося телефона, – развернулась и поплелась в кабинет Розмари.

– Доннис в отпуске, и у нас тут творится черт знает что. – Розмари закрыла дверь и подошла к столу. – У нас и без того людей не хватает, а наш новый сотрудник вынужден отвечать на звонки, вместо того чтобы изучать дела. – Розмари присела на угол стола. – Мне предложили новый ковер взамен этой кошмарной зеленой дерюги. Я вместо этого взяла в штат еще одного юриста.

– Неплохой выбор.

Вонищенка пристроилась на краешке стула. Потом сняла кепку и откинула с лица волосы.

– Как Джек?

Розмари протянула руку и взяла у Вонищенки кепку, затем надела ее на голову и вопросительно взглянула на посетительницу. Та покачала головой.

– С твидовым костюмом не смотрится. – Вонищенка откинулась на спинку с такой осторожностью, как будто опасалась, что стул опрокинется. – Нормально, наверное. Мы в последнее время не очень много общаемся. Он только сейчас мне звонил. Ищет племянницу, которая уехала из дома в Нью-Йорк.

Розмари вскинула бровь.

– Ее зовут Корделия Чейссон. Шестнадцать лет. Наивная девочка из Луизианы. Джек говорит, она очень хорошенькая – высокая, стройная, черноволосая и темноглазая. Больше он ничего не сказал. Голос у него был расстроенный.

– Я сообщу в полицейские участки, – кивнула Розмари. – Хоть так. Сейчас слишком много детей сюда сбегает.

Она взяла со стола авторучку.

Вонищенка одобрительно кивнула.

– Как тебе жизнь вдали от улицы?

– Кто сказал, что я теперь вдали от улицы? С этой работенкой я никуда от нее не денусь. – Розмари вздохнула и продолжила вертеть в пальцах авторучку. Ее мысли явно были заняты чем-то другим. – Мясник – помнишь дона Фредерико? – убивает любого, кто угрожает его власти. Это не дело. Мы больше не контролируем Джокертаун полностью. Кто-то настраивает джокеров против нас. Их, разумеется, просто используют.

– Джокеров всегда используют. Они или величайшее угнетенное меньшинство этого столетия, или чума, которую нужно искоренять. – Вонищенка вперила в нее взгляд немигающих черных глаз.

Розмари продолжала:

– Надеюсь, с этим подонком Мясником произойдет какой-нибудь несчастный случай. Поскользнется в ванне или еще что-нибудь в этом роде.

– Он всегда был скотиной. – Вонищенка невесело улыбнулась Розмари. – Несмотря на то что наше с ним знакомство было совсем кратким, не могу сказать, что он произвел на меня хорошее впечатление. Если я что-нибудь услышу, то дам тебе знать. Обычно я обхожу Джокертаун стороной, но крысам там нравится. Есть чем поживиться.

– Пожалуйста, без подробностей. – Розмари нахмурилась. – Хочешь узнать, что у меня еще в жизни интересного? Сегодня мне сообщили о каких-то ценных книжках. Понятия не имею, чьи они, но «Цапли» хотят их заполучить. А если их хотят «Цапли», то и я тоже хочу. Ты умудряешься услышать самые странные вещи, так что если тебе что-нибудь станет об этом известно, буду тебе очень признательна. – Розмари не смотрела в темные глаза Вонищенки. – У меня такое чувство, будто я использую тебя, Сюзанна, но ты знаешь то, чего не знает больше никто. Спасибо тебе.

– У меня много глаз и ушей. Ты – мой друг. Кроме тебя у меня есть еще только один друг – среди людей. Я хочу помочь тебе.

– И куда только смотрит этот Джек? – сказала Розмари. – Что с ним такое? – Она сочувственно покачала головой. – Ты не думала о том, чтобы обратить внимание на кого-нибудь другого?

– Может быть, на кого-нибудь из благотворительной миссии? – Вонищенка снова сбросила волосы на лицо и водрузила на голову кепку. Потом поднялась и расправила замызганную клетчатую юбку, которую она надела поверх хлопчатобумажных рабочих брюк. – Или в каком-нибудь баре для одиночек. Я могла бы даже создать новое течение в моде.

– Прости.

Розмари спрыгнула со стола и коснулась плеча Вонищенки. Та отстранилась.

– Я много лет была одна. Переживу. И потом, кошкам так будет лучше. – Вонищенка показала зубы, белые и острые. – Я буду держать тебя в курсе.

Розмари открыла дверь и проводила ее до секретарской стойки.

– У меня через двадцать минут судебное заседание. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится, ладно?

Сутулая и прихрамывающая уличная бродяжка кивнула ей, втянула голову в плечи и поковыляла прочь. При звуке ее шагов Гольдберг вскинул голову.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся. Всего доброго.

Услышав эти слова, женщина повернула голову и недоверчиво уставилась на него.

– Да, мне тоже не верится, что я это сказал. – Он озорно усмехнулся и в комической растерянности пожал плечами, и в эту секунду снова затрезвонил телефон. – Пока.

Медленно спускаясь по лестнице, Вонищенка гадала, нашел Джек Корделию или нет. Пропавшие девушки, пропавшие книжки. Все что-то или кого-то ищут. Хорошо, когда тебе нечего – и некого – терять.

Джокеры начали казаться ему на одно лицо. Впрочем, как и натуралы, переодетые и загримированные под джокеров.

Джек растерянно поморгал глазами. Пытаться разглядеть все лица, которые попадались ему навстречу, – все равно что просмотреть больше шести рядов книжных корешков в магазине «Стрэндз». Через некоторое время в глазах начинает рябить, и цвета, размеры, заглавия становятся неотличимы друг от друга. Он видел уйму обладательниц черных волос – но только не тех самых черных волос. Он видел уйму фетровых шляп, панам, кепок – но ни одна из них не была той, что ему нужна.