Нечисть, нежить, нелюдь - Страница 28

Я всем телом навалилась на преграду. Михей уже не кричал, он хрипел, тварь чмокала пузырями. Беспомощность — страшное чувство, она заставляет нас сжимать кулаки и в исступлении взывать к высшим силам. К Эолу. К Рэгу. Да к кому угодно, лишь бы остановить происходящее.

— Вы не понимаете, только представьте, благодаря нам исчезнут такие места, как то капище! — воздел руки к дождливому небу смирт.

Тварь-проводник что-то пробулькала и качнулась в сторону, Михея поволокло вслед за ней.

А я замерла. Одна из вертких мыслей, которую никак не удавалось поймать, вдруг оказалась словно зажатой в ладони. Она билась и билась в ней… Или это мое сердце колотилось?

«Как то капище», — сказал он.

«Исчезнут», — сказал он.

— Кто тот маг, что много лет назад выбрался с капища? — проговорила я, наклоняя голову и отступая от невидимой преграды. — Кто тот маг, с которым сбежала дочь Орьки-прачки? — Перед глазами встали искаженное яростью лицо Лиски и могила ее матери. — Казум сказал, что они отравили ее мать и сбежали… И вот Лиска снова здесь. А маг? Если и он тоже?

— Заклинания «единого пути» сами собой не появляются, — подтвердил Вит. И мы посмотрели на расплывающуюся фигуру мага. — Ваш Эол это одобряет? Зло во имя добра? Какой прогрессивный бог, однако!

— Нет, — громко ответила я, наклонилась и снова зачерпнула грязи. — Зло остается злом.

— В чем провинился Михей?

Демонический каравай хрюкнул и в задумчивости остановился на краю жернова, ему тоже было интересно. Маг в нетерпении потряс руками, словно козел бородой.

— Он станет мучеником, — выкрикнул Теир. — И вознесется в царствие небесное!

Проводник заинтересованно наклонил приплюснутую голову-тело, словно раздумывал, стоит ли есть мученика.

— Оно, конечно, хотя я бы предпочел провалиться к Рэгу. — Вит перевел взгляд на смирта, на того, для кого и говорил все это время. Кому на самом деле задавал вопросы, даже если обращался ко мне. Все просто, мы — с этой стороны и ничего не можем поделать, а вот Теир — с той. Как и маг. — Только что ты скажешь своему богу при встрече? Как объяснишь, что дал съесть того, кто очистил твое капище?

— Что?! — спросили мы одновременно, от неожиданности моя рука дрогнула, и комок грязи не долетел до жернова. Тварь, проследив за его полетом, качнулась.

Ткань штанины дымилась, нога Михея подергивалась, он судорожно, со свистом, дышал. Но хуже всего было не это, а то, что он больше не пытался вырваться из объятий демона, не пытался сползти с жернова. И это разозлило меня сильнее дурацких молитв служителя. Пока ты жив, ты обязан бороться, цепляться за жизнь, врать, изворачиваться, предавать… Да что угодно, смерть не отыграть назад.

— Чтобы смыть грязь, нужен маг с чистыми мыслями, силой и совестью. — Вит отступил. — Так он перед тобой. Вот. — Чернокнижник указал на стрелка. — Он очистил старый источник от скверны, сам Эол не справился бы лучше.

Теир смотрел на вирийца. Смотрел и не верил. Да я и сама не верила, если бы тонкий кошачий слух уловил хоть малейший признак лжи или лукавства… Если бы… Но Вит не врал.

Маг, у которого нет резерва. А такое возможно?

Маг, который не знает о том, что он маг? Совсем как я недавно.

Не многовато ли чаровников на один вар?

— И пусть Рэг лишит меня силы, если я вру, — добавил Вит.

Теир побледнел, это было видно даже в блеклом свете луны: кожа служителя приобрела восковой оттенок, а по лицу, словно слезы, текли капли дождя.

И в этот момент тварь из мира дасу решила, что и так слишком долго откладывала ужин. Она зачмокала, заскрежетала, словно старая телега мельника, из приплюснутого тела выплеснулись еще три щупальца из теста, но на этот раз на конце каждого из них щелкало по челюсти. По маленькой зубастой раззявленной пасти.

Михей поднял голову. Никогда раньше я не видела в его глазах столь безнадежного отчаяния. Все закончится именно в тот момент, когда недостижимая мечта парня почти осуществилась. Вит назвал его магом. И ему поверил не только Теир.

Одно из щупалец опустилось и впилось в икру. Стрелок охнул, сил кричать у парня не осталось.

— Ну, давай же, борись! — прорычала я, опять зачерпывая холодную жижу. — Даже если это выглядит по-дурацки. Даже если это бесполезно.

— Чистый душой умрет от снизошедшей на него благодати, — с улыбкой констатировал чернокнижник, поднимая руку. — Что ж, я не против.

— Порченая кровь! — вновь возопил маг.

Вторая челюсть проводника опустилась на спину стрелку, шлепок грязи пролетел мимо.

— Именно, порченая. Не вижу смысла отрицать, раз уж мы все с минуты на минуту предстанем перед Создателем. Надеюсь, служитель, ты подготовил приветственную речь.

Смирт, беззвучно шевеля губами, поднял глаза к небу. Маг захохотал. Михей уронил голову на жернов. Все, битва проиграна, можно собирать вещички на тот свет. Кошка протестующе фыркнула, у нее… у меня живот крутило от качающейся на жернове твари, от колеблющейся в завесе фигуры чаровника… но сдаться, подняв лапки? Я замотала башкой и снова зачерпнула грязи. Отыгрывать глупость так до конца, пусть Эол посмотрит, порадуется грядущему пополнению.

Как говорила бабка, вечно промахиваться нельзя, правда, объясняла она это Рукуму, имея в виду его мужскую болезнь, и его жене, недовольной осечками. Даже слепой, стреляя из лука, хоть раз да попадет в мишень, пусть и случайно. Наш Михей только подтверждал это. Вот и я на этот раз попала. Не знаю, кто удивился больше, я или маг?

Мокрая грязь, перелетев жернов, шлепнулась магу прямо на макушку и…

Вит прав. Кувшин чаровника был почти пуст, он отвлекся всего на миг, когда черная жижа потекла по лицу, и не смог удержать проводника на поводке. Тварь тут же почуяла слабину. Даже я ее почуяла. В воздухе что-то лопнуло, словно рыбий пузырь на оконной раме.

Вит, вскинув нож, тут же пошел вперед. Маг упускал нити контроля одну за другой — поводок твари, невидимая преграда, а может, даже открытый портал.

Грязь залепила глаза чаровника, очертив выпуклый лоб, горбинку носа, жесткую складку, спускающуюся к уголкам рта. Знакомого рта. Я помнила слова, которые он произносил.

Миг неподвижности, и все пришло в движение. Проводник взревел, Теир вздрогнул. Уж не знаю, что ему там сказал по секрету Эол, но явно что-то стоящее, потому что смирт повернулся к жернову, схватил Михея за руку и дернул на себя, стаскивая с камня.

Круглой твари это не особенно понравилось. Подгорелое тесто, что заменяло ей кожу, сморщилось, щупальца напряглись, утолщаясь. Проводник хрюкнул и, в свою очередь, потянул стрелка обратно, не дав тому обрадоваться освобождению.

В воздухе мелькнула сталь, призрачный маг упал за жернов, уходя от броска Вита. Я тоже бросилась к жернову, хоть шерсть моей кошки стояла дыбом, но вместо того чтобы вцепиться в холку твари, ухватила Михея за вторую руку, помогая Теиру. Всяко лучше, чем бросаться на непропеченные караваи. Кошка возмущенно выпустила когти. Лучше-то, может, и лучше, но и трусливо ведь, а у трусов — какая охота?

— Порченая кровь, — прохрипел из-за камня чаровник, сплевывая грязь. — Ненавижу!

— Приятно знать, что я тебе небезразличен. — Чернокнижник стянул в руки магию, казавшуюся уютной, словно связанный бабушкой плед, так и хотелось потянуться к ней, потереться головой…

— Айка! — рявкнул вириец. — Не оттягивай силу!

— Что? — переспросила я, едва не выпустив руку Михея.

Тварь тут же воспользовалась этим и втащила стрелка на алтарь. Парень всхлипнул. Теир ответил молитвой. Бедный Эол, меня бы это бормотание и ночью и днем точно с ума свело.

— Не трогай силу, — выкрикнул чернокнижник. — Только не сейчас! Иначе я…

Вириец скользнул к камню вслед за магом. Михей вскрикнул, когда еще одно щупальце вцепилось ему в задницу, штаны и рубашка парня были щедро залиты кровью. Мы с Теиром потянули парня обратно. В состязании по перетягиванию Михея победителей пока не наблюдалось.

Магия сорвалась с пальцев Вита и разлилась в воздухе, чаровник заорал, когда вириец вытащил его из-за камня. Подвижная пелена, что окружала его со всех сторон, медленно стекала с мага на землю вместе с дождем. И с грязью. Обнажая знакомые черты.