Нечеткое дробление - Страница 68

На другой стороне улицы часть холста поднялась, открыв зал, огражденный другими холстами. Там сидел в полном составе целый оркестр, а на месте дирижера стоял сам Лоуренс Велк.

– И-раз, и-два, и-три!

Оркестр заиграл. Я немедленно узнал мелодию: «Когда мечтаешь, глядя на звезды», тема Джонни Крикера.

И тут на сцену довольно симпатично вышли сестры Леннон: Кети, Пегги, Диди и Джанет. И запели:

– Когда мечтаешь, глядя на звезды, то неважно, кто ты...

Я обнаружил, что подпеваю. Настроение у меня начало подниматься. Очень скоро я поднялся и стал танцевать вальс вместе с сестрами Леннон. Худи деревянно прыгал рядом, хотя и не мог отойти от стены, где его удерживали ниточки. Мистер Велк дирижировал оркестром и после того, как песня закончилась, чтобы мы могли еще потанцевать, и мы танцевали до тех пор, пока не устали.

Когда песня наконец смолкла, я был готов двигаться дальше.

– Спасибо вам! Спасибо вам всем! – крикнул я.

– Не за что, мой мальчик.

Я услышал музыку раньше, чем увидел клуб.

– Я-май-ка, и-и-ди ко мне, ско-о-о-рей ко мне!

Я бросился бежать. Это был мой самый лучший день!

Мушкетеры как раз закончили исполнение этой песни, когда я прибыл. Они с улыбкой смотрели в мою сторону, словно только меня и ждали. Я заволновался и замедлил ход.

– Эй, Пол, скорей! – подбодрил Бобби. – Мы тут столько всего для тебя задумали!

Я застенчиво подошел. Бобби выхватил из-за спины – что бы вы думали! – пару мышиных ушей! Он надел их мне на голову, и вся моя неуверенность испарилась.

– Пол, хочу познакомить тебя кое с кем особенным! На сегодня она будет твоей подругой.

Из группы мушкетеров вышла Аннет. Ее улыбка была самым жизнерадостным из всего, что я за сегодня видел. Ее свитер вздымался скромно, но заманчиво, как раз так, как я помнил.

– Аннет. Это и вправду Аннет! Исусе! Господи, вот уж никогда не думал, что доведется встретиться с тобой! У меня дома на стене висит твоя фотография...

– Как мило, Пол. Может быть, когда-нибудь я подпишу это фото. Ты бы хотел этого?

– Хотел бы я этого? Да елки-палки, а кто бы этого не хотел?

Аннет протянула мне руку, и я взялся за нее.

– Я уверена, что тебе нравятся комиксы, Пол.

– Точно!

– Что ж, тут у меня целая куча свежих комиксов, а также тарелка с печеньем и молоко. Может, пойдем, посидим и посмотрим комиксы?

– Веди скорей!

Аннет отвела меня к большой софе с густо-ворсистым покрывалом. Мы сбросили обувь и растянулись на ложе – не слишком близко друг к другу, как обычно делали с Мунчайлд. Аннет оказалась отличной девчонкой! Я засунул в рот штук шесть печений «Орео» и открыл последний номер «Детективных комиксов».

– «Два лица» и «Загадочник»! Класс!

Господи, о Господи, вот счастье-то!

Какой-то шум заставил меня оторваться от просмотра сотого комикса в тот момент, когда Арчи и его команда прибыли в Вашингтон, округ Колумбия, вместе с Пустоголовым, и четыре волосины мистера Злопчела встали дыбом от досады.

Это был Диггер в окружении смеющихся мушкетеров. Они смотрели, как он, вместо того чтобы, как обычно, изображать Христа, изображал Гуфи: выбрасывал колени и локти в стороны и дергал телом вперед-назад, издавая невнятные звуки, перемежающиеся с призывами о помощи.

В образовавшийся на мгновение прогал в толпе я увидел, что кто-то нацепил на ноги моему сыну роликовые коньки. Катание на роликах было одним из тех немногих искусств, которым я не научил Диггера через посредство морфогенного поля. Тем не менее меня слегка раздосадовало то, что мой превосходный в физическом смысле потомок не получил от меня достаточно навыков и ловкости, чтобы самостоятельно справиться с этим новым для него упражнением. Про себя я подумал, что, сколько ни учи своего отпрыска уму-разуму, все равно найдется то, чему ему придется учиться самостоятельно.

Или, может, раз неумеха, неумеха навсегда?

Я принялся неохотно подниматься с софы, когда крик Аннет заставил меня замереть.

Она держалась за щеку, на которой уже налилось яркое серое пятно. Рядом стояла Мунчайлд и с яростным лицом разминала кулак.

– Будешь знать, как уводить у меня мужика, плоская сучка! Уж я-то знаю все твои штучки, насмотрелась твоих пляжных фильмов!

– Я... я понятия не имею, о чем вы, – всхлипывала Аннет. – Мы просто присели посмотреть комиксы и выпить молока с печеньем...

– Послушай, дорогуша... единственное печеньице, какое он может съесть, – мое!

Аннет попятилась.

– Вы... вы – сумасшедшая!

– Правда? Тогда мне ничего не стоит выпотрошить твое надутое бикини, детка!

Мунчайлд бросилась через софу и повалила Аннет на землю.

По правде говоря, они были в одной весовой категории и почти одинакового размера.

Но Мунчайлд умела драться грязно .

Поэтому я поспешил дать тягу, пока мог.

– Господи, молодой человек! Вам нужна помощь?

Должно быть, я в конце концов уснул прямо посреди бесконечной дороги. С самого мира дауков я не отдыхал. Печенье и сахарную вату вряд ли можно было назвать обедом. Внезапно я почувствовал, что жизнь сузилась до бесконечного бегства. Все, чего я хотел, это найти укромное местечко, где можно было бы посидеть и отдохнуть. Может быть, этот человек отведет меня туда. Лицо его казалось мне знакомым...

– Кто вы? – спросил я.

– Должно быть, ты еще не проснулся, иначе бы сразу узнал мистера Грина Джинса!

Я вскочил на ноги.

– Мистер Грин Джинс! Ну конечно, я узнал вас! Просто я привык, что вы все время стоите возле Капитана...

– Знай – сам Кэп рядом, вон за той дверью, дожидается тебя...

– Так пойдемте к нему!

Меньше чем через секунду мы уже были у Капитана.

В своем кителе с огромными карманами, подстриженный «под горшок» усатый Капитан Кенгуру добродушием и весельем напоминал Санту. А поскольку я оказался здесь единственным ребенком, то получил все его внимание и солнечный свет любви.

– Привет, Пол! Мы тут как раз дожидаемся тебя, чтобы почитать книгу этого дня! Напольные Часы сказал, что мы ждем тебя уже без пяти минут вечность. Разве мы не ждем его, мистер Лось?